Роль смыслов жизни и чувства связности в психологическом благополучии в юношеском возрасте

По мысли Diener, каждые из трёх крупных компонентов структуры субъективного благополучия могут разбиваться на отдельные составляющие. Например, общее удовлетворение может подразделяться на удовлетворение различными областями жизни такими, как: развлечения, любовь, брак, дружба и так далее - эти области могут, в свою очередь, также подразделяться на более частные компоненты. Приятные эмоции могут включать в себя такие разнообразные чувства, как: радость, любовь и гордость. Наконец, под неприятными эмоциями можно подразумевать такие переживания, как, например: переживание стыда, вины, печали, гнева и беспокойства. Автор делает акцент на том обстоятельстве, что поскольку каждый из основных компонентов может подразделяться на составляющие, то это открывает простор для изучения субъективного благополучия на глобальном и на частном уровне. Например, можно рассматривать общую тему удовлетворённости жизнью или же анализировать один из её компонентов - удовлетворённость браком. Такой подход может позволить лучше проследить взаимосвязи, которые существуют между общим субъективным благополучием и конкретными областями, которые его определяют.

Поскольку, как было сказано выше, Diener отмечает, что теория субъективного благополучия - та область психологии, которую интересует понимание того, как и почему люди оценивают свою жизнь, для исследователей важно научиться разводить не просто различные клинические состояния, но научиться находить различия в уровнях личностного благополучия. Наиболее распространённым методом исследования субъективного благополучия является самоотчёт. Такой подход продиктован тем обстоятельством, что субъективное благополучие может определяться только с точки зрения внутреннего опыта респондента. Какие-либо внешние критерии не допустимы при оценивании субъективного благополучия, т.к. человек всегда склонен оценивать уровень собственного счастья, исходя из собственной системы координат. Хотя для большей психодиагностической точности в качестве дополнительных инструментов в исследованиях, посвящённых проблеме субъективного благополучия, применяется большое количество разнообразных исследовательских приёмов, их спектр чрезвычайно широк: от простого анкетирования и метода экспертных оценок до психофизиологических тестов. Несмотря на схожесть модели структуры психологического благополучия по Bradburn и представлений о строении субъективного благополучия, разработанных Diener, последний не рассматривает их как прямые аналоги. Он считает, что субъективное благополучие лишь компонент психологического благополучия, при этом, он отмечает, что для описания последнего необходимо вводить дополнительные характеристики, в частности, автор ссылается на работы C. Ryff, приводя их в качестве удачного примера такого дополнения. Субъективное благополучие влияет и на состояние психического здоровья, но вопрос о том, какой уровень субъективного благополучия является для психического здоровья оптимальным, - в настоящий момент остаётся открытым. Оставляя без ответа этот вопрос, автор ссылается на данные, подтверждающие, что большинство респондентов считают субъективное благополучие желательным состоянием [36].

В рамках данной теории выполнено большое количество эмпирических исследований, основные направления которых группируются вокруг следующих тем: кросс-культурные аспекты благополучия, влияние личностных и характерологических характеристик, связь генетической наследственности с субъективным благополучием, демографические особенности (половые и возрастные различия, материальный статус, наличие постоянной работы и т.д.). Чрезвычайно остро дискутируется проблема адаптации уровня субъективного благополучия к влиянию длительных негативных или позитивных факторов. Большой интерес также вызывает вопрос влияния наличия смысла жизни и жизненных целей на уровень субъективного благополучия.

Другим автором, предложившим свою теорию психологического благополучия личности, стала американская исследовательница С. Ryff [40, 41, 42, 43, 44, 45, 46]. Во многом, продолжая традиции, заложенные N. Bradburn, она, однако, критически пересматривает его взгляд на психологическое благополучие как баланс между позитивным и негативным аффектами. Выдвигая тезис о том, что гедонистическое решение проблемы психологического благополучия страдает определённой ограниченностью, автор создаёт собственную теорию, базисом которой послужили основные концепции, так или иначе относящиеся к проблеме позитивного психологического функционирования (теории А. Маслоу, К. Роджерса, Г. Олпорта, К.Г. Юнга, Э. Эриксона, Ш. Бюлер, М. Яходы и др.). Подобный подход позволил ей обобщить и выделить шесть основных компонентов психологического благополучия: самопринятие, позитивные отношения с окружающими, автономия, управление окружающей средой, цель в жизни, личностный рост.

Человек, обладающий высокой автономией, способен быть независимым, он не боится противопоставить своё мнение мнению большинства, может позволить себе нестандартное мышление и поведение, он оценивает себя, исходя из собственных предпочтений. Отсутствие достаточного уровня автономии ведёт к конформизму, излишней зависимости от мнения окружающих, такому человеку тяжело самому принимать решения, его поведение и образ мыслей сильно подвержены влиянию социума.

Управление окружающей средой подразумевает наличие качеств, которые обуславливают успешное овладение различными видами деятельности, способность добиваться желаемого, преодолевать трудности на пути реализации собственных целей, в случае недостатка этой характеристики наблюдается ощущение собственного бессилия, некомпетентности, присутствует неспособность что-то изменить или улучшить для того, чтобы добиться желаемого.

Личностный рост предусматривает стремление развиваться, учиться и воспринимать новое, а также наличие ощущения собственного прогресса. Если по каким- то причинам личностный рост не возможен, то следствием этого становится чувство скуки, стагнации, отсутствие веры в свои способности к переменам, овладению новыми умениями и навыками, при этом, уменьшается интерес к жизни.

Позитивные отношения с окружающими - в этом случае подразумевается как умение сопереживать, так и способность быть открытым для общения, а также наличие навыков, помогающих устанавливать и поддерживать контакты с другими людьми, кроме этого, данная характеристика включает в себя желание быть гибким во взаимодействии с окружающими, умение прийти к компромиссу. Отсутствие этого качества свидетельствует об одиночестве, неспособности устанавливать и поддерживать доверительные отношения, нежелании искать компромиссы, замкнутости.

Другой важный компонент психологического благополучия - наличие жизненных целей сопряжен с переживанием осмысленности своего существования, ощущением ценности того, что было в прошлом, происходит в настоящем и будет происходить в будущем. Отсутствие целей в жизни влечёт ощущение бессмысленности, тоски, скуки.

Самопринятие отражает позитивную самооценку себя и своей жизни в целом, осознание и принятие не только своих положительных качеств, но и своих недостатков, противоположность самопринятия - чувство неудовлетворённости собой выражается в неприятии определённых качеств своей личности, неудовлетворённости своим прошлым.

Ryff делает ссылку на то обстоятельство, что выделенные ею компоненты интегрируют в себе различные структурные элементы, рассматриваемых теорий. Например, такой компонент, как самопринятие включает в себя не только самоуважение и самопринятие, описанное у А. Маслоу, К. Роджерса, Г. Олпорта и М. Яходы, но и признание своих достоинств и недостатков, включенное в концепцию индивидуации К.Г. Юнга, а также принятие собственного прошлого, описанное Эриксоном как часть процесса эго-интеграции [42].

Исследование связи психологического благополучия и соматического здоровья, проведённое C. Ryff и B. Singer, показало, что включённость человека в близкие доверительные отношения с другими предотвращают опасность высокого кровяного давления, способствует повышению иммунитета, снижает риск сердечно-сосудистых заболеваний, сосудистых расстройств, инсульта [43].

Подводя итог краткому обзору наиболее распространённых концепций психологического благополучия, можно сделать вывод о том, что в зарубежной психологии сформировались определённые научные традиции толкования этого феномена.

Проделанный нами обзор позволяет увидеть, что понятие «психологическое благополучие» делает акцент на субъективной оценке человеком себя и собственной жизни, а также на аспектах позитивного функционирования личности.

Учитывая все вышесказанное, в данном исследовании мы определяем психологическое благополучие как интегральный показатель степени удовлетворенности жизнью и самоэффективности.

Заключая анализ понятия «психологическое благополучие», отметим, что проведённый теоретический анализ позволяет отграничить понятие «психологическое благополучие» от ряда других терминов схожих, но не тождественных ему. Понятие «психологическое благополучие» делает акцент на субъективную эмоциональную оценку человеком себя и собственной жизни, а также на аспектах позитивного личностного функционирования. Подобное понимание обособляет его от ряда других понятий, часто неадекватно использующихся как его синонимы. Так, в отличие от понятий «психическое здоровье» и «качество жизни» психологическое благополучие напрямую не связано с наличием или отсутствием каких - либо психических или соматических недугов.

2.3 Представление  о понятии «чувство связности»  в современной психологии.

Уже упоминаемый нами выше Аарон Антоновский, создатель концепции салютогенеза [32], определяет чувство связности как «общую ориентацию личности, связанную с тем, в какой степени человек испытывает проникающее во все сферы жизни, устойчивое, но динамическое чувство, что:

1) стимулы, поступающие из  внешних и внутренних источников опыта в процессе жизни, являются структурированными, предсказуемыми и поддаются толкованию;

2) имеются ресурсы, необходимые  для того, чтобы соответствовать  требованиям, которые вызваны этими  стимулами;

3) эти требования являются  вызовами, которые стоят того, чтобы вкладывать в них ресурсы и самого себя» [32].

Чувство связности включает в себя три компонента, которые, по мнению А. Антоновского, взаимосвязаны сложным образом и поэтому могут быть выделены лишь в плане теории.

1. Постижимость связана  с тем, в какой степени индивид  рассматривает стимулы, с которыми  он сталкивается, как имеющие  когнитивный смысл, как структурированную, согласованную, ясную и упорядоченную  информацию, которую можно предсказать, в противовес информации хаотической, случайной, беспорядочной, непредсказуемой. Человек, обладающий чувством постижимости, не обязательно стремится постичь мир, но рассматривает его как постижимый в принципе; он не избегает неопределенных ситуаций, но уверен, что в них можно обнаружить порядок и смысл.

2. Управляемость связана  с тем, в какой степени индивид  рассматривает доступные ему  ресурсы как достаточные для  того, чтобы соответствовать требованиям, которые выдвигают перед ним  стимулы. Речь здесь идет не только о тех ресурсах, которыми человек непосредственно располагает и которые он может контролировать, но также и о внешних ресурсах, на которые он может рассчитывать. Так, человек с высоким чувством управляемости верит не в то, что он способен предотвратить те или иные несчастья, а в то, что, используя свои собственные силы и способности или опираясь на помощь друзей, коллег, Бога и другие внешние факторы, он сможет справиться с несчастьями, пережить их.

3. Осмысленность связана с тем, в какой степени человек испытывает эмоциональное переживание того, что жизнь имеет смысл, насколько он чувствует, что проблемы и требования, которые жизнь ставит перед ним, стоят того, чтобы активно включаться в них, вкладывая свою энергию, что они являются вызовами, которые человек приветствует, а не бременем, которого он стремится избежать. В отличие от чисто когнитивной постижимости, эмоциональная осмысленность указывает на то, что мир не только упорядочен, но и небезразличен человеку. Например, если работа для человека является осмысленной, она не обязательно приносит ему радость и внутреннее удовлетворение, но может рассматриваться им как средство, необходимое для реализации каких-то субъективно важных целей.

Как отмечает А. Антоновский, человек с высоким чувством связности не обязательно чувствует и думает, что жизнь абсолютно постижима, управляема и осмысленна: подобная высокая степень выраженности этих компонентов скорее указывает на психотическое состояние и говорит о наличии сильной тревоги под хрупкой внешней оболочкой. Чувство связности распространяется лишь на ту область жизни, которую мы рассматриваем как важную лично для нас, и границы этой области индивидуальны. Если человек не интересуется внешней или внутренней политикой своей страны, развитием тех или иных навыков, ему не обязательно рассматривать эти области как постижимые, управляемые и осмысленные; общее чувство связности определяется тем, в какой степени человек испытывает его применительно к своей собственной жизни — своим чувствам, своей работе, своим отношениям с другими людьми, своим экзистенциальным проблемам.

Хотя чувство связности и ведет к здоровью, по мнению А. Антоновского, оно не обязательно коррелирует с тем, что мы можем считать здоровым или ценным. Так, нацист или член тоталитарной секты может обладать чувством связности в высокой степени, и, напротив, оно может быть низким у интеллигента, социальная роль которого состоит в том, чтобы сомневаться, обнаруживать противоречия и неразрешимые проблемы.

А. Антоновский говорит о трех путях влияния чувства связности на здоровье [32, 33, 38]: во-первых, он предполагает положительное влияние чувства связности посредством психосоматических механизмов на работу эндокринной и иммунной систем, способствующее поддержанию гомеостаза в организме; во-вторых, по его мнению, люди с высоким чувством связности более мотивированы к тому, чтобы избегать ситуаций или видов деятельности, угрожающих их здоровью, и активно включаться в виды деятельности, способствующие поддержанию здоровья (например, заниматься физическими упражнениями или вовремя обращаться к врачу); в-третьих, по мнению А. Антоновского, чувство связности влияет на процессы когнитивной оценки стресса.

При встрече с источником стресса люди с низким чувством связности будут более склонны оценивать ситуацию как угрожающую, испытывать в связи с этим больше напряжения и действовать непродуктивно или пассивно отказываться от решения проблемы. Люди с высоким чувством связности будут склонны рассматривать потенциальные угрозы как вызовы, таящие новые возможности и, следовательно, стоящие того, чтобы активно искать пути к их преодолению и задействовать все имеющиеся ресурсы. Люди с высоким чувством связности будут более открыты к обратной связи (информации о том, насколько эффективна избранная стратегия совладания с проблемой), дающей возможность выбрать новую стратегию в случае неуспеха.