Парадоксы неточных и неясных понятий

           

 

 

 

Реферат по логике

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                                          

 

 

                                                   Содержание

 

 Введение

1. Парадоксы неточных и неясных понятий

Заключение               

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                                 Введение

 

Приведенные парадоксы - это  рассуждения, итог которых -- противоречие. Но в логике есть и другие типы парадоксов. Они также указывают на какие-то затруднения и проблемы, но делают это в менее резкой и бескомпромиссной форме. Таковы, в частности, парадоксы, рассматриваемые далее. 

Большинство понятий не только естественного языка, но и языка  науки являются неточными, или, как  их еще называют, размытыми. Нередко  это оказывается причиной непонимания, споров, а то и просто ведет к  тупиковым ситуациям.

Неправильное или даже просто неаккуратное употребление имен всегда может явиться источником неполного или не совсем адекватного  понимания, привести к недоразумениям, ошибкам, а то и к прямому непониманию. В этом аспекте особенно важным является противопоставление имен точных и неточных, ясных и неясных.

Изучение неточных и неясных  имен имеет несомненный теоретический  интерес. Оно расширяет общие  представления об особенностях употребления имен, а также раскрывает происхождение  неточности и неясности. Разного  рода "несовершенные" имена возникают  чаще всего не в результате небрежности  отдельных людей или их неспособности  уловить существо дела и выразить свою мысль однозначно, точно и  ясно. Такие имена во многом представляют собой неизбежное порождение самого процесса познания, выражение его  динамики и противоречивости. И соответственно "совершенствование" их предполагает обычно не столько исправление чьих-то субъективных ошибок, сколько дальнейшее углубление знаний об обозначаемых этими  именами вещах.

 

 

 

 

1. Парадоксы неточных и неясных имен

 

Неправильное или даже просто неаккуратное употребление имен всегда может явиться источником неполного или не совсем адекватного  понимания, привести к недоразумениям, ошибкам, а то и к прямому непониманию. В этом аспекте особенно важным является противопоставление имен точных и неточных, ясных и неясных.

Многие имена не только естественного языка, но и языка  науки являются неточными или  неясными. Нередко это оказывается  причиной непонимания и споров.

Изучение неточных и неясных  имен имеет несомненный теоретический  интерес. Оно расширяет общие  представления об особенностях употребления имен, а также раскрывает происхождение  неточности и неясности. Разного  рода "несовершенные" имена возникают  чаще всего не в результате небрежности  отдельных людей или их неспособности  уловить существо дела и выразить свою мысль однозначно, точно и  ясно. Такие имена во многом представляют собой неизбежное порождение самого процесса познания, выражение его  динамики и противоречивости. И соответственно "совершенствование" их предполагает обычно не столько исправление чьих-то субъективных ошибок, сколько дальнейшее углубление знаний об обозначаемых этими  именами вещах.

Анализ "несовершенных" имен важен и в практическом отношении. Нередко он помогает избежать грубых ошибок, столь обычных в обращении  с неточными и неясными именами.

Неточные имена не дают ясного представления о том, какие  именно вещи подпадают под них, а  какие нет.

Возьмем понятие "молодой  человек". В двадцать лет человека вполне можно назвать молодым. А  в тридцать? А в тридцать с половиной? Можно поставить вопрос жестче: начиная  с какого дня или даже мгновения  тот, кто считался до этого молодым, перестал быть им? Ни такого дня, ни тем  более мгновения назвать, разумеется, нельзя. Это не означает, конечно, что  человек всегда остается молодым, даже в сто лет. Просто имя "молодой человек" является неточным, граница области тех людей, к которым оно приложимо, лишена резкости, размыта. Если в двадцать лет человек определенно молод, то в сорок его точно нельзя назвать молодым, во всяком случае, это будет уже не первая молодость. Где-то между двадцатью и сорока годами лежит довольно широкая полоса неопределенности, когда нельзя с уверенностью ни назвать человека молодым, ни сказать, что он уже не молодой.

Неточными являются эмпирические характеристики, подобные "высокий", "лысый", "отдаленный" и т.п. Неточны такие обычные имена  как "дом", "окно", "куча" и т.п. В случае всех этих и подобных им имен определенно существуют ситуации, когда нет уверенности, употребимо в них рассматриваемое имя  или нет. Причем сомнения и колебания  в приложимости имени к конкретным вещам не удается устранить ни путем привлечения каких-то новых  фактов, ни дополнительным анализом самого имени.

Например, "окно" - это  отверстие в стене здания, через  которое в здание может проникать  свет. Но всякое ли такое отверстие  является окном? Будет ли окном дыра в стене, проделанная снарядом и  пропускающая свет? Кроме того, далеко не любое окно представляет собой  отверстие. Бывают ложные и нарисованные окна. И не всегда окно связано со стеной. Есть окна на крышах, в полу и т.д.

Иначе говоря, существуют объекты, которые мы не колеблясь называем окнами. Имеются также объекты, которые  явно не относятся нами к окнам. Но есть и такие, относительно которых  трудно сказать, окна это или нет. И как ни рассматривай, допустим, ту же дыру в стене от снаряда, как  ни размышляй над тем, что же такое  окно, неуверенность в том, что  эту дыру можно назвать окном, не удастся рассеять. Другой пример - "дом". Возьмем строение, несомненно, являющееся домом, и снимем с него крышу или значительную ее часть. Дом без крыши или с остатками  ее - это, пожалуй, все-таки дом. Многое зависит, конечно, от конкретной ситуации, от контекста: сколько этажей в этом строении, для каких целей его  намереваются использовать, в какое время года и т.д. Допустим далее, что в рассматриваемом строении выбиты также все окна или большое их количество. Осталось оно домом или нет? Колебания в ответе на вопрос скорее всего неизбежны. Предположим, что у нашего строения исчезли не только крыша и окна, но и двери. Можно ли оставшееся назвать домом? Трудно сказать. Здесь ответ в еще большей мере зависит от ситуации. Для бездомного или в летнее время это может быть и дом; зимой же или для человека, имеющего выбор, это, пожалуй, уже не дом, а развалины. На каком этапе последовательной его разборки дом исчезнет, то есть перестанет быть тем, что принято называть домом? Вряд ли возможен какой-то единый ответ на этот вопрос.Этот пример можно усложнить, представив, что дом разбирается не крупными блоками, а по кирпичу и по бревнышку. На каком кирпиче или на каком бревнышке исчезнет дом и появятся его развалины? На этот вопрос скорее всего невозможно ответить.

Можно пойти еще дальше, представив, что дом разбирается  по песчинке или даже по атому. После  удаления какой песчинки или атома  дом превратится в руины? Этот вопрос звучит, как кажется, почти  бессмысленно.

Простые примеры с "окном" и "домом" указывают на две важные особенности рассуждений, включающих неточные имена. Прежде всего, неточность имеет контекстуальный характер, и это следует постоянно учитывать  при разговоре об объектах, обозначаемых такими именами. Бессмысленно спорить, является какое-то сооружение домом  или нет, принимая во внимание только само это сооружение. В одних ситуациях  и для одних целей - это, возможно, дом, с других точек зрения - это  вовсе не дом.

Вторая особенность - употребление неточных имен способно вести к парадоксальным заключениям. Нет песчинки, убрав  которую, мы могли бы сказать, что  с ее устранением оставшееся нельзя называть домом. Но ведь это означает как будто, что ни в какой момент постепенной разборки дома - вплоть до полного его исчезновения - нет  оснований заявить, что дома нет. Вывод явно парадоксальный и обескураживающий, и на нем надо будет специально остановиться.

Сейчас же еще один пример, подчеркивающий зависимость значений неточных имен от ситуации их употребления. Размытость этих значений нередко является результатом их изменения с течением времени, следствием того, что разные эпохи смотрят на одни и те же, казалось бы, вещи совершенно по-разному.

Древние греки зенитом  жизни мужчины - его "акмэ" - считали  сорок лет. В этом возрасте еще  не совсем растраченные физические силы удачно дополняются и уравновешиваются накопленными уже опытом и мудростью. Мужчина в гармоничном расцвете своего тела и духа владеет "мерой  вещей", с помощью которой отсеивает  случайное от необходимого, эфемерное  от вековечного. И вместе с тем  у него еще достаточно энергии, чтобы  не только созерцать, но и действовать. Однако акмэ - это хотя и золотоносная, но не самая счастливая фаза в жизни  человека. Прошедший эту фазу и  выполнивший свой долг перед людьми считался в древности уже старым и даже ненужным. Долголетие было в  те времена, да и в гораздо более  поздние, довольно редким исключением.

В Древнем Риме некто Катон - младший, решивший покончить с собой, недоумевал, почему его отговаривают - ведь ему уже 48 лет!

Еще в прошлом веке И.Тургенев в ремарке к комедии "Холостяк" писал: "Мошкин, 50 лет, живой, хлопотливый, добродушный старик".

А. Герцен принялся подводить  итог жизни, писать свои мемуары "Былое  и думы" вскоре после того, как  ему исполнилось сорок лет.

В наше время вряд ли какой  мужчина согласится с характеристикой  пятидесятилетнего Мошкина. И в  этом нет ничего странного: на рубеже между старой и новой эрами  средняя продолжительность человеческой жизни составляла всего 22 года, пятнадцать веков назад - 33,5 года, в 1900 году - 49,5 года, а ныне она превышает 70 лет.

 

"Средний возраст"  неуклонно расширяет свои границы.  Создается даже впечатление, что  старики существовали только  в прошлом, сейчас остались  только две возрастные категории:  одна из них - это молодежь, а все остальные - люди среднего поколения. На Всемирном конгрессе по геронтологии, проведенном по инициативе ЮНЕСКО в 1977 году, была принята новая классификация населения по возрасту. Согласно этой классификации молодость длится до 45 лет, средний возраст - от 46 до 59 лет, пожилой от 60 до 74, старческий же возраст наступает только после 74 лет. Налицо заметное смещение возрастных границ. Тот, кто в своей молодости называл пятидесятилетних стариками, сейчас сам, перевалив за пятьдесят, твердо относит себя к людям среднего возраста.

Чтобы решить, относится  ли кто-то к среднему возрасту, надо знать не только, сколько ему лет, но и то, в какую эпоху он жил.

Имя "человек среднего возраста" не просто неточно, а неточно  в двух смыслах или отношениях. Оно не имеет ясной и резкой границы сейчас, в настоящее время, как, впрочем, не имело ее ни в какое  другое фиксированное время. Сверх  того, даже эта расплывчатая граница  не остается на одном и том же месте, она меняет свое положение  с течением времени.

Говорят, главное во всяком деле - уловить момент. Это относится, пожалуй, и к таким делам, как  размышление и рассуждение. Однако здесь момент улавливается особенно трудно, и существенную роль в этом играют как раз неточные имена.

- Один мальчик сказал  мне, - говорит ребенок взрослому, - что человек произошел от  обезьяны. Это правда?

- Да, конечно, это все  знают. 

- А кто был тот первый  человек, который не являлся  уже обезьяной? 

- Ну, это было так давно,  что его забыли.

- Но он знал, что он  человек, а не обезьяна?

- Вряд ли он догадывался  об этом. Скорее всего только  гораздо позднее кто-то заметил,  что люди больше не обезьяны...

 

Вопросы ребенка только кажутся  простыми и наивными. За этими "детскими" вопросами скрываются, если вдуматься, сложные проблемы, затрагивающие  вполне серьезные темы и прежде всего  тему неточных имен.

Можно рассуждать так. Если человек произошел от обезьяны, то в ряду существ, ведущем от древней  обезьяны к современному человеку, был, очевидно, первый человек, который  не являлся обезьяной. Скорее всего  он не догадывался, что он уже не обезьяна. Позднее появился первый человек, заметивший, что он уже не обезьяна, и т.д. Но история в таком  изложении просто невозможна! Чтобы  выявить это, достаточно немного  перестроить рассуждение. Человек  произошел от обезьяны, и был когда-то первый человек, не являвшийся обезьяной. У него были, разумеется, родители, и  они являлись обезьянами: ведь до этого - первого - человека людей вообще не было. Но здесь надо остановиться: две  обезьяны не способны произвести на свет человека. Значит, никакого "первого  человека" вообще не было.

Но если это так, то как  быть с эволюционным рядом, который  ведет от обезьяны к человеку?

Подобные трудности - можно  даже сказать, тупики в рассуждении - неизбежное следствие недостаточно осторожного и корректного оперирования неточными именами.

Более наглядно трудности  этого рода демонстрируются классическими  парадоксами "лысый" и "куча", сформулированными Евбулидом. Еще  в IV в. до н.э. этот древний грек доказывал, что лысых людей не существует. О самом Евбулиде, о его жизни  и внешности не дошло никаких  сведений. Неизвестно, в частности, был он сам лысым или нет.