Культ предков в древнем Китае

«Каждый год в этот день в разных краях Китая происходят массовые посещения могил. На кладбищах собирается множество людей, и даже дороги, ведущие к кладбищам, тоже переполнены народом» [24, c. 233]. В наши дни обряд поминовения усопших гораздо проще, чем был в древности: обычно люди приходят на могилы предков, приводят могилы в порядок, приносят цветы, пищу и любимые вещи умерших, зажигают курительные палочки, жгут «жертвенные деньги», почитают память поклонами перед табличками с именами умерших.

Церемония «приведения  в порядок могил» могла продолжаться до тридцати дней. Однако первый день считался самым торжественным.

Рано утром  члены семьи отправлялись навестить могилу предка. Брали с собой метлу и мотыгу, а также необходимые ритуальные предметы. Подойдя к могильному кургану, первым делом вырывали вокруг сорную траву, очищали его от мусора. Возле могилы ставили столик, на который клали лист бумаги или деревянную табличку с именем покойного. Зажигали свечи и фимиам, ставили на столик тарелки, наполненные рыбой, мясом, птицей, фруктами и сладостями.

Старший сын  отвешивал несколько земных поклонов, давая обеты верности, и произносил перед могильным холмом усопшего предка молитву. Текст молитвы сжигали под резкие звуки взрывающихся хлопушек. В жертву приносили также небольшие предметы, сделанные из бумаги; домик, трубку для курения, лошадок, скамейку, украшения.

«Если могила три года подряд не приводилась в порядок, она считалась брошенной, и земельный участок мог быть продан другому лицу» [24, c. 234].

В некоторых  районах Китая существовал такой  обычай: три дня до и три дня после праздника могил плакальщики, сидя на скамейке и монотонно раскачиваясь, стенаниями и криками выражали свою скорбь об ушедших в «мир теней».

Тот, кто во время  праздника могил не мог посетить усыпальницу предков, совершал ритуал у себя дома. «На севере Китая родственники усопших приобретали небольшой бумажный мешок, на котором были нарисованы две человеческие фигурки, а вокруг них – цветы. Между этими фигурками писали имена усопших родителей. Затем мешок наполняли бумажными деньгами и клали на кан (глинобитная лежанка, под которой проходит дымоход), где была приготовлена жертвенная пища. Глава семьи, исполнявший обязанности священнослужителя, совершал земные поклоны перед этим мешком, словно перед настоящей могилой усопших родителей. Затем мешок выносили на улицу и сжигали» [16, c. 150-151].

Важно было завершить  церемонию до захода солнца, так как духи предков, которые проводили время с потомками, должны были вернуться в могилу перед тем, как на ночь закроются городские ворота.

Самым страшным оскорблением, какое только можно было нанести китайцу, считалось разрушение могилы предков. «В истории Китая не забыт случай, когда вдовствующая императрица Цыси, охваченная ненавистью к реформаторскому движению (1898 г.), повелела разрушить могилу предков руководителя этого движения Кан Ювэя и рассеять их прах». [27, с. 118-119].

Из всего  сказанного следует, что соблюдение траура, посещение могил родственников и память о них были важными составляющими культа предков. Это характерно и для многих других культур и здесь китайские традиционные верования, в то, что умершим необходимы забота и уход несколько схожи с нашими. Однако, строгое соблюдение этих требований в китайской культуре тесно связано с моральными устоями и менталитетом китайцев, в то время как наши верования имеют большую практическую направленность. Кроме того, они поклонялись душе предка и заботились о ней не меньше, чем о живом человеке. Об этом и пойдет речь далее.

3. 2. Забота о душе

Где же, по традиционным верованиям, находилась душа покойника? Оказывается, она воплощалась в  так называемую табличку духа предка, перед которой в дальнейшем и совершались жертвоприношения. «Табличка представляла собой дощечку до 30 см длиной и 10 см шириной. Она была покрыта лаком красного цвета, и по нему золотой краской был написан титул, посмертное имя усопшего, и имя старшего сына, который заказал табличку и, к которому переходила забота о предках. На табличке писали имя, которое покойник носил при жизни, время и место, как рождения, так и смерти, а также название места погребения» [2, с. 45].

Табличка духа предка была как бы двойной: с внутренним углублением, в котором делалась подробная надпись о покойнике, и внешней стороной – с сокращенной надписью. Если после смерти главы семьи умирала его жена, ее хоронили вместе с ним и для супругов делали общую табличку.

Каким образом  душа усопшего вселялась в поминальную табличку предков? По рассказу русского китаеведа С. М. Георгиевского, обряд написания таблички совершался таким образом. «Перед куклой, изображавшей душу покойника, ставился стол с тушечницей и писчей бумагой, к столу придвигали табурет с сосудом, наполненным водой, и с полотенцем. Глава семьи подходил к столу и совершал поклон перед куклой. Писец мыл руки, потом ему подавали табличку, на которой он каллиграфически выводил: «Табличка духа усопшего родителя такого-то». Затем поминальная табличка выставлялась на почетное место, а писец опускался на колени перед жертвенным столом, возжигал курения, возливал вино на землю и читал молитву. Все члены семьи совершали традиционные четыре поклона, и на этом церемония заканчивалась» [Цит. по: 27, с. 120].

После похорон  табличку приносили домой в особом «паланкине для души». Право хранить табличку предков имел только глава семьи. Она переходила по наследству по прямой линии к старшему в роде. Остальные члены семьи обязаны были приходить в его дом, если хотели участвовать в жертвоприношении предкам.

Если китайская  семья не была в состоянии содержать отдельное помещение для храма предков, то в любом случае находили место, где постоянно хранились таблички. Перед ними в знаменательные дни расставляли тарелки с мясом, рюмки с вином и другие жертвоприношения. После соответствующего ритуала все это съедалось и выпивалось членами семьи. Водворение таблички духа из могилы в Храм предков обставлялось торжественным ритуалом. «Особенно пышная церемония была совершена в 1909 г. в связи с водворением таблички духа вдовствующей императрицы Цыси в Храм предков императоров и их жен. Табличку духа усопшей нужно было доставить с Восточных гор, где она была похоронена, в Храм предков в Запретном городе императорского дворца. Во время похорон табличка с именем Цыси, написанным на маньчжурском и китайском языках, находилась у гроба. После того как массивные двери посмертного жилища императрицы закрылись навсегда, предполагалось, что ее дух воплотился в табличку, и последней стали отдавать такие же почести, как живой правительнице» [27, с. 121].

Почивших маньчжурских императоров чествовали, отвешивая  поклоны перед их табличками. Наряду с этим существовали и скульптурные изображения святых и покойных императоров. В буддийском храме в Гуанчжоу, например, находилось не только пятьсот позолоченных статуй Будды, но и статуя маньчжурского императора Цяньлуна, который основал этот храм.

В состоятельных  семьях поминальная табличка усопших хранилась в храме предков, на домашнем алтаре; перед ней раскладывали жертвоприношения: рис, мясо, фрукты, конфеты, «жертвенные деньги», шелк и т. п. Алтарь, на котором кроме таблички предков выставлялись изображения божеств, особо почитаемых в семье, был принадлежностью почти каждого китайского дома. Чаще всего на алтаре можно было увидеть богиню милосердия Гуаньинь, бога домашнего очага, бога богатства, богов-покровителей данной местности.

Что же представлял  собою Храм предков? В зажиточных семьях это было просторное помещение с двумя обращенными на юг дверьми. Храм возводился обязательно к востоку от жилого дома; рядом в пристройке размещались специальная кухня и кладовая для хранения жертвенных сосудов, одежды и всевозможных ритуальных предметов. В храмовой комнате стоял стол, на котором располагались шкафчики с поминальными табличками, курильницы, свечи и жертвенная утварь.

Храм предков  был священным местом для верующего. Все, что находилось в нем, нельзя было ни продать, ни употребить в хозяйстве. Жертвенная одежда также должна была постоянно храниться в храме. Даже если членам семьи не во что было одеться, никто из них не смел ею воспользоваться. Когда какой-либо ритуальный предмет приходил в негодность, его сжигали или зарывали в землю. В случае пожара, наводнения и других стихийных бедствий семья должна была в первую очередь спасать не свое обыденное имущество, а храмовое, и прежде всего таблички предков.

Члены клана, объединявшего  сотни или даже тысячи людей, имели общий храм, где почитались отдаленные предки. Обычно в центре алтаря находилась табличка наиболее дальнего известного предка клана и его жены. Табличка духа старшего сына и его жены располагалась слева, а табличка духа младшего сына и его жены – справа, далее шли внуки, правнуки и т. д. Как правило, сохранялись таблички предков до пятого поколения.

Понятно, что бедняк не имел возможности обзавестись храмом предков, но он должен был отвести в доме священное место для табличек духов предков и совершать перед ними соответствующий ритуал.

Если жертвоприношения совершались не в храме, а дома, то для этой цели обычно использовались изображение соответствующего божества, жертвенные кушанья и питье, свечи, благовонное курение, «жертвенные деньги» и хлопушки. Изображение божества вывешивалось перед столом, на котором в определенном порядке располагали все эти предметы. Вкусный запах жертвенной пищи, яркий свет свечек, аромат благовонного курения –все это привлекало внимание божеств. Предполагалось, что божества нисходили с неба и воплощались в свое бумажное изображение. После окончания жертвоприношения божества вновь поднимались в мир духов посредством сжигания их бумажного изображения вместе с «жертвенными деньгами». Это сопровождалось треском хлопушек.

«Кроме поминальной  таблички, применялись еще и родовые свитки, на них записывали имена умерших. В торжественные дни их вывешивали на видном месте. К ним относились с таким же почтением, как и к табличкам. Был обычай рисовать портреты покойников. Все эти реликвии передавались из поколения в поколение. Таким образом, человек даже после своей смерти как бы присутствовал в семье. Во всяком случае, при жизни, великое одиночество смерти не пугало человека» [4, с. 423].

Каждый китаец, где бы он ни жил – в Китае  или за его пределами, с наступлением преклонных лет мечтал вернуться  в родную деревню и быть похороненным на родовом кладбище. О его возвращении мечтали и родственники. Но смерть могла неожиданно настигнуть китайца где-то вдали от родных мест. Как же поступали в таком случае, чтобы вернуть его душу к отчему дому? Фантазия верующих нашла выход из этого, казалось бы, безвыходного положения.

Облачившись в  траурные одеяния, члены семьи покойного приглашали монаха, заранее готовившего родословный свиток, на котором были записаны имя и возраст умершего, дата и место его смерти. Затем из соломы изготовлялась человеческая фигура – к ней прикрепляли родословный свиток. Монах, начиная церемонию, просил духа покойного вернуться домой. Он произносил соответствующее заклинание. По убеждению верующих, такое заклинание настигало странствующего духа и вызывало последнего к месту совершения ритуала. Достаточно было несколько раз произнести заклинание, чтобы дух переселился в соломенное чучело (или в родословный свиток), которое после этого вместе с миниатюрным гробом сжигали. При этом происходили те же церемонии, что и при настоящих похоронах. Считалась, что после этого душа покойного воплощалась в поминальную табличку духа.

Поскольку мертвые  нуждались во всем, как и живые, существовал обычай с наступлением холодов одаривать их зимними вещами: теплой одеждой и другими предметами домашнего обихода. Из бумаги изготовлялись миниатюрные ватные халаты, их складывали в пакеты, туда же добавляли «жертвенные деньги» на текущие расходы в «мире теней». Составленный список жертвоприношений подписывался в присутствии свидетелей (что подтверждало его достоверность) и сжигался вместе с миниатюрными предметами, которые в дымообразном состоянии поступали в распоряжение духа усопшего.

Душа в загробном  мире нуждалась в пище. Кормить  ее считалось обязанностью всех членов семьи. Если она получала все необходимое, то приносила благополучие потомкам. Если о душе никто не заботился и она терпела лишения, то становилась злой, мстительной, посылала людям болезни и различные несчастья. Существовали даже специальные виды жертвоприношений для тех несчастных душ, которые попали в «мир теней» без головы, т. е. на земле были обезглавлены. Предполагалось, что приготовленная особым способом жидкая кашица или соленое тесто могут быть доставлены обезглавленному духу непосредственно через горло.

Каким же образом усопший мог воспользоваться жертвоприношениями? По представлению древних, его душа на время выходила из могилы, получала все необходимое и затем вновь возвращалась в свое посмертное жилище. 

«Единственное отличие загробной от земной жизни состояло в том, что на небе невозможно добыть никаких продуктов, и вообще ничего. Базой разнообразного рода товаров для умерших являлась земля. Причем, для того, чтобы у тебя после смерти была не скудная жизнь, на земле кто-то должен был специально заниматься поставкой вещей на небо. В древнем Китае в этой роли выступал первый сын в семье. Его так и называли – сын могилы» [2, с. 46]. А так как душа предка существовала вечно и постоянно требовала жертвоприношений, то не должна была нарушаться и преемственность лиц, приносящих ей жертвы: умершему отцу приносил жертвы его старший сын, последний также: должен был оставить после себя сына и т. д. Таким образом, усопшие предки как бы продолжали жить в могиле, словно живые люди, не порывая связей с семьей, родственниками и знакомыми.