Общие условия проведения следственного действия опознания

После этого опознающее лицо дознаватель обязан предупредить об уголовной ответственности в случае, если оно даст заведомо ложные показания или откажется от дачи показаний (естественно это относится не ко всем лицам, которые могут выступать в роли опознающего).

Затем дознаватель предлагает опознающему осмотреть предъявленных ему для опознания лиц. При этом опознающему представлется право рассмотреть указанных лиц тщательно, внимательно. Если опознающий попросит разрешения, чтобы опознаваемые лица выполнили какое-либо действие, сказали что-либо, дознаватель вправе разрешить это сделать и должен попросить данных лиц выполнить просьбу опознающего.

Здесь следует помнить, что все действия должны соответствовать требованиям безопасности, то есть в ходе следственного действия нельзя подвергать жизнь и здоровье его участников опасности, а также совершать действия унижающие или оскорбляющие честь и достоинство кого-либо из участников.

В этот момент может возникнуть ситуация противодействия опознаваемого лица и оно может отказаться от выполнения рассматриваемых действий. В этом случае дознаватель не может принудительно заставить его совершить такие действия.

После осмотра указанных лиц, опознающему дознавателем задается вопрос, видел ли он кого-либо из указанных лиц ранее. Если опознающий узнал кого-либо, то этому лицу дознаватель предлагает встать, представится. После чего данная информация заносится в протокол. Далее, опознающему задается следующий вопрос: где, когда и при каких обстоятельствах он наблюдал опознанное лицо, что именно оно делало. После чего опознающему необходимо ответить на вопрос: по каким именно приметам оно опознает конкретного человека.

Необходимо отметить, что в момент проведения опознания дознавателю запрещается задавать опознающему наводящие вопросы.  Ход и результаты предъявления для опознания оформляются протоколом, составляемым в соответствии с требованиями ст. 166, 167 и 193 УПК РФ.  

В протоколе указываются все лица, принимавшие участие в предъявлении для опознания, детально описываются предъявляемые предметы, условия, в которых производилось опознание, и др.  

Отдельные виды предъявления для опознания имеют свои тактические особенности. Тактические особенности предъявления для опознания по фотографии связаны с требованиями, предъявляемыми к фотоснимкам. Фотографии должны относиться к тому периоду, когда опознающий видел опознаваемого.

Кроме того, фотокарточка с изображением опознаваемого лица не должна выделяться среди других ни размером, ни качеством изготовления.

Данный вид опознания проводится в следующих случаях:

1) когда лицо, подлежащее  опознанию, скрывается от органов следствия;

2) при установлении личности  неизвестного, труп которого обнаружен;

3) если обвиняемый (подозреваемый) может опознать потерпевшего, но  тот скончался или находится  в тяжелом состоянии;

4) если со времени восприятия  опознающим лицо опознаваемого  подверглось существенным изменениям  вследствие увечья пластической  операции иных причин;

5) когда у следователя  имеются различные фотокарточки  или видеозаписи с изображением  лиц (изъятые при обыске, выемке, осмотре), среди которых может оказаться устанавливаемое лицо, но оно еще не известно самому следователю;

6) если опознающий или опознаваемый находятся далеко от места, где ведется расследование, а промедление невозможно;

7) когда на фотоснимке  или видеозаписи имеется изображение  предмета, который подлежит опознанию  и иным путем установить его  принадлежность невозможно.

Пример записи показаний опознающего в протоколе опознания по фотографии: «… я с уверенностью опознаю на одной из фотографий гр. Солнцева С.В.  Опознаю его по круглой форме лица, темным коротки волосам, выражению лица, по характерной ямке на подбородке. Именно  Солнцев С.В.   в феврале 2012 г. открыто похитил его денежные средства».

Представляется, что данная запись сделана излишне кратко. Необходимо записывать показания опознающего более подробно по вопросам, приведенным ранее.

Тактические особенности предъявления для опознания предметов определяются спецификой опознаваемых объектов. Как правило, предъявляемые предметы раскладываются на ровной поверхности при хорошем освещении.

Около каждого предмета кладется бирка с номером. При этом должны четко усматриваться индивидуализирующие признаки объекта, на которые обращал внимание опознающий во время допроса.

Предъявляемые предметы должны быть однородны по наименованию, иметь сходство марки, модели, формы, размера, цвета, степени изношенности. Предметы, как правило, раскладываются так, чтобы опознающий мог брать их в руки и рассматривать (с обязательным учетом требований безопасности).

Опознающему задается вопрос: "Нет ли среди предъявляемых предметов ранее Вами наблюдавшихся". В случае опознания в протоколе максимально подробно (желательно дословно) отражаются частные признаки, по которым произошло опознание. В качестве дополнительного средства фиксации целесообразно использовать фотосъемку. Это позволит судить о том, насколько внешне сходны были предъявляемые объекты и насколько специфичны признаки, по которым произошло опознание.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 2. Особенности опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознаваемого опознающим

 

 

 

§ 1. Предпосылки для проведения опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение

 

 УПК РФ, а также Федеральный  закон от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О  государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников  судопроизводства» предусматривают  различные меры, обеспечивающие  безопасность участников уголовного  судопроизводства.

Проведенная Генеральной прокуратурой РФ проверка исполнения законодательства РФ о государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства в органах предварительного расследования за 2012 г., 2013 г. выявила востребованность специальных мер безопасности.

Проверка проведена в 28 субъектах Федерации. В ходе предварительного расследования за анализируемый период было осуществлено 5504 меры государственной защиты, включая меры безопасности, предусмотренные УПК РФ.

Таким образом, в течение нескольких лет наблюдается тенденция увеличения общего количества применяемых мер безопасности: в 2013 г. в сравнении с 2012 г. увеличение составило 25%. При этом характерен тот факт, что на стадии предварительного расследования уголовных дел основной используемой мерой безопасности является обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом лице (применялась в 80% случаев). В абсолютных показателях: 4430 случаев.

Следует признать, что определенная степень закрытости сведений о таких лицах необходима. Такая аксиома подтверждается и международным опытом.

Так, в США отработана практика, в соответствии с которой при принятии решения о включении "сотрудничающего свидетеля" в федеральную Программу защиты свидетелей происходит исключение данных о нем из всевозможных социальных баз данных.

Между тем российский законодатель в ч. 9 ст. 166 УПК установил именно процессуальную возможность засекречивания персональных данных отдельных участников уголовного процесса уже на стадии производства по уголовному делу. А такой подход автоматически приводит к появлению некоторых исключений из принципов публичности и гласности уголовного судопроизводства.

С одной стороны, это явление может быть оценено положительно: правоприменители активно используют предоставленные законодательством возможности по недопущению противоправного воздействия на вовлеченных участников уголовного процесса, с другой же - у недобросовестных должностных лиц может возникнуть соблазн злоупотребления процессуальным усмотрением при засекречивании данных о личности свидетелей и потерпевших по уголовным делам.

Без четких правовых ориентиров в этой сфере осуществление уголовного преследования чревато массовым нарушением прав и свобод человека и гражданина, прежде всего, права на справедливое судебное разбирательство.

Отечественной истории, к сожалению, известны многочисленные случаи, мягко говоря, "некорректного" применения законодательства. Так, ст. 78 УПК РСФСР 1923 г., действовавшего в период массового нарушения прав граждан, когда к ответственности привлекалось множество невиновных лиц, гласила: "Протокол о производстве следственных действий... составляется следователем и должен содержать в себе... указание места и времени совершения следственного действия, обозначение следователя, сторон, понятых, содержание показаний допрошенных".

Статья 164 требовала от суда и следователя "удостовериться в самоличности свидетеля, установить его отношение к сторонам". Схожее содержание было у соответствующих статей УПК других союзных республик.

Тем самым УПК РФ не содержал четких требований к указанию конкретных сведений о личности участников уголовного процесса. Не случайно исследователи того периода отмечают, что "основу дел составляли, порой анонимные, доносы соседей и знакомых либо сообщения осведомителей.

Подобный произвол недопустим. В этих целях требуется создание надлежащего правового механизма сдержек и противовесов, позволяющего, с одной стороны, обеспечить безопасность участников уголовного процесса, а с другой - право на защиту от следственного произвола, необходимо найти разумный баланс интересов защиты и обвинения.

Прежде всего, следует четко определиться с основаниями сохранения в тайне анкетных данных участвующих в уголовном процессе лиц. УПК РФ устанавливает, что в материалах уголовного дела может быть указан псевдоним свидетеля, потерпевшего или его представителя, а также подозреваемого и обвиняемого.

Следует отметить, что до вступления в силу ФЗ от 29 июня 2009 г. "О внесении изменений в УК РФ и УПК РФ", когда в России появилась официальная возможность сохранять в тайне от представителей стороны защиты данные о личности подозреваемых и обвиняемых, правоприменительной практике были известны случаи указания в материалах уголовных дел псевдонимов лиц, привлекаемых к уголовной ответственности.

На наш взгляд, следует положительно оценить эту законодательную новацию.

Во-первых, в законе достаточно четко закреплены условия применения указанной меры безопасности в отношении подозреваемых и обвиняемых: должен быть установлен юридический факт заключения с таким лицом досудебного соглашения о сотрудничестве. Это обстоятельство не позволит "огульно" использовать рассматриваемую меру безопасности.

Во-вторых, этот шаг законодателя позволяет устранить возможные угрозы в отношении защищаемого лица, делает меры безопасности, приведенные в ФЗ от 20 августа 2004 г. "О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства", факультативными: оказывающим посткриминальное воздействие лицам может быть неизвестна личность лица, дающего в отношении их показания, а, следовательно, и необходимость в использовании положений специального закона может не наступить.

Анализ ч. 3 ст. 11 УПК, являющейся общей нормой института обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства, приводит к выводу о том, что следователю, руководителю следственного органа для решения вопроса о присвоении тому или иному участнику судопроизводства псевдонима следует установить, что потерпевшему, свидетелю, их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями  Правила ч. 9 ст. 166 УПК содержат по этой проблеме лишь ссылку на "необходимость обеспечить безопасность" указанных лиц. На наш взгляд, для разрешения правовой коллизии между этими нормами следует рассматривать ч. 9 ст. 166 УПК в качестве специальной нормы.

Что примечательно, в других специальных нормах, ссылка на которые содержится в ч. 3 ст. 11 УПК РФ, законодатель также отходит от канонов общей нормы, приводя, например, в ч. 2 ст. 186 УПК в качестве основания для применения мер безопасности установление факта наличия угрозы совершения опасных действий. Однако в этом случае все равно остается открытым вопрос о квалификации сложившихся по конкретному уголовному делу обстоятельств как свидетельствующих о "необходимости" сохранения в тайне данных о личности участников уголовного процесса.

В первую очередь подчеркнем, что проблема соответствия рассматриваемой нормы требованиям Конституции РФ неоднократно была предметом изучения Конституционного Суда РФ.

Примечательно, что в Определениях от 17 июля 2007 г. N 622-О-О и от 21 апреля 2005 г. N 240-О суд напрямую ссылался на некоторые нормы международного гуманитарного права: ст. 22 Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию, ст. 24 Конвенции против транснациональной организованной преступности, ст. ст. 32 и 33 Конвенции против коррупции, принцип IX Руководящих принципов Совета Европы в области прав человека и борьбы с терроризмом, п. 17 Рекомендации N R (2005) 9 от 20 апреля 2005 г. Комитета Министров Совета Европы государствам-членам о защите свидетелей и лиц, сотрудничающих с правосудием.

Примечательно, что в некоторых решениях Конституционный Суд РФ напрямую ссылается на правовые позиции Европейского суда, даже если решения приняты по результатам рассмотрения дел по жалобам в отношении иностранных государств.

При этом подобного рода обращения обусловлены необходимостью системного толкования отдельных положений Конвенции "О защите прав человека и основных свобод". Такой подход продемонстрирован Конституционным Судом РФ не случайно.

Дело в том, что к настоящему времени в Европейском юридическом сообществе сформировался достаточно четкий подход к оценке показаний "анонимных" свидетелей.