Закон «трёх стадий» по О. Конту

Закон «трёх стадий» по О. Конту

Закону трех состояний Конт придает чрезвычайно важное значение. В ограниченном смысле он относится к собственно социологии, при изложении которой Конт и развивает его с достодолжной аргументацией и обстоятельностью. Но вместе с тем он есть основание и оправдание самой позитивной философии. Философия, как и человечество вообще, проходит в своем развитии три последовательные ступени. Без победы социальных инстинктов над эгоистическими невозможно было бы общество. Поэтому уже на самых первых ступенях развития человечества всякая теория, содействующая такому торжеству, должна была приветствоваться как благо. Руководители человеческого общества не могли, если бы даже им и пришло в голову это, ожидать, пока опыт раскроет им действительную природу мира; они, или вообще все люди, хватались за первое учение, которое ослабляло себялюбивые индивидуалистические стремления и приводило к большему единению. Все такие учения неизбежно носили антропоморфический характер. О неизменных законах тогда не имели еще понятия и на место их ставили волю многих или одного существа. Полное торжество этого мировоззрения заключало в себе зародыши разложения, так как поле деятельности сверхъестественного существа было постепенно ограничиваемо и наконец отодвинуто всецело в область прошедшего. Человечество вступило в метафизический фазис развития. Сверхъестественные антропоморфические деятели заменены были отвлеченными силами, сущностями, способными производить все наблюдаемые явления. Однако при ближайшем рассмотрении эти сущности оказываются просто названиями известного рода явлений и, помимо этих явлений, не заключают в себе никакого положительного содержания. Из своих абстракций метафизика не могла создать учения, какое необходимо людям для того, чтобы устроить и упорядочить свою жизнь. Но она явилась могущественным орудием в деле критики и разрушения. Она согнала, можно сказать, прежних сверхъестественных деятелей с их седалищ, но сама оказалась бессильна, по своей внутренней пустоте, занять их место. С развитием метафизических идей связаны многочисленные революции, как в области мысли, так и в области человеческой жизни. Таким образом, расчищалась почва, и подготовлялось наступление третьего момента в развитии человечества и третья фаза его философствования -- позитивизм. В позитивном состоянии ум человеческий, отказывается от выработки абсолютных понятий, от исследования начала и конца мира, от познания основных причин и так далее и стремится открыть лишь действительные законы явления. Третья позитивная ступень развития человечества есть, таким образом, торжество науки, зародыши которой мы находим уже на первой теологической ступени и настойчивые стремления к которой порождают собственно промежуточный период, названный Контом метафизикой. Достигнув позитивного состояния и выработав себе положительное учение, человечество получает, наконец, возможность выйти из состояния анархии и создать новый общественный строй, в котором эгоизм будет всецело подчинен альтруизму. Как теоретик исторического процесса Конт менее оригинален, чем как исследователь социальной структуры. Основные идеи его исторической концепции заимствованы из трудов французского историка XVIII века Тюрго, Сен-Симона и других исследователей. Социальная динамика у Конта призвана раскрывать универсальные законы развития человечества, действие которых распространяется на все сферы общественной жизни. Как уже отмечалось, Конт подчеркивал взаимозависимость всех элементов социального организма, однако решающая роль здесь отводится духовной сфере. Развитие общества предстает как переход от одной стадии развития сознания к другой, как проявление «закона трех стадии»: теологической, метафизической и позитивной. Теологическая стадия в развитии человеческого ума, а, следовательно, и общества продолжалась, по Кошу, до 1300 года. На этой стадии все явления рассматривались как результат действия многочисленных сверхъестественных сил. Теологическое сознание олицетворяет эти силы в виде власти племенных вождей, военных, аристократов. Иерархическая социальная организация направлена на закрепление существующего порядка. Высший этап теологической стадии - католическое феодальное общество. Монотеизм способствовал созданию гармоничного социального порядка, созданию эффективных, но консервативных институтов.

Однако совершенствование человеческого ума рано или поздно должно было столкнуться с догматической системой теологических представлений, пронизывающих все структуры социальной системы, здесь порядок становится тормозом прогресса. Но последний остановить нельзя, законы развития подрывают старую систему. Причем разрушение старого занимает целую эпоху, которая и определяется Коном как метафизическая стадия развития общества. Эта стадия, стадия распада прежнего общественного порядка, по его мнению, охватывает период с 1300 по 1800 год. Идеологической основой этого периода становится метафизический способ объяснения, суть которого заключается в абстрактно-олицетворенном истолковании сущности вещей и явлений без какой-либо опоры на эмпирически наблюдаемые данные. Метафизика, пишет Конт, пытается, как и теология, объяснить внутреннюю природу существ, начало и назначение всех вещей, основной способ образования всех явлений, но вместо того, чтобы прибегать к помощи сверхъестественных факторов (как это делает теологическое мышление), она их все более и более заменяет сущностями или олицетворенными абстракциями; в метафизической стадии умозрительная часть оказывается сначала чрезвычайно преувеличенной вследствие упорного стремления аргументировать вместо того, чтобы наблюдать. Суть переходной (метафизической) стадии заключается в том, что происходит разрушение старых устоев (Реформация, Просвещение, революции войны и т. д.). Целое разрушается. И хотя в этом разрушении есть свои положительные моменты (эмансипируется личность, утверждаются новые экономические и политические идеалы и т. д.), все же «метафизический дух» есть проявление сомнения, эгоизма, моральной испорченности и политического беспорядка. В какой-то мере это ненормальное состояние общества, которое нуждается в порядке и дисциплине в нормализации социальной целостности. Для этого обществу необходима новая интегрирующая идеология, которая, по мнению Конта, и выкристаллизовывается по мере развития научного (т. е. позитивного) знания.Суть «позитивной» эпохи, которая, по мнению Конта, начинается с 1800 года, заключается в коренном преобразовании мыслительных ориентиров. Человеческая мысль акцентирует свое внимание не на сверхъестественном и не на объяснении с помощью абстрактных сущностей, а только на законах, представляющих собой наблюдаемые связи явлений. «В позитивном состоянии, - пишет Конт, - человеческий разум, признав невозможность достигнуть абсолютных знаний, отказывается от исследования происхождения и назначения Вселенной и от познания внутренних причин явлений и всецело сосредоточивается, правильно комбинируя рассуждение и наблюдение, на изучении действительных законов».

С социальной точки зрения новое общество характеризуется победой альтруизма над эгоизмом, ростом социальных чувств, упрочением порядка и социального мира, осуществляется переход от военного общества к промышленно развитой системе. Вместе с тем подчеркивается, что и в новом обществе есть свои как положительные, так и отрицательные моменты, поэтому задача науки состоит в том, чтобы максимально содействовать очищению этого общества от отрицательных сторон.

Типология общественного развития Г. Спенсера

Диапазон научных интересов Герберта Спенсера довольно широк, но все же наиболее значителен вклад его в социологию. Правда, ценные мысли его часто тонут во множестве малозначащих и уводящих в сторону рассуждений. Как отмечают исследователи творчества Спенсера, интересные идеи приходится вычленять, пользуясь методом, рекомендованным Ричардом Хофштадтером, писавшим о Ф. Д. Тернере: «Наиболее ценным подходом к мыслителю-историку его типа является не пытаться выявить его ошибки, а спасти то, что является жизнеспособным, отсекая оказавшееся неверным, смягчая чрезмерности, подтягивая слабины и расставляя все по своим местам в ряду пригодных перспектив»  
Некоторые историки социологической мысли, в частности В.Г.Осипов, рассматривают социологию Спенсера в качестве продолжения эволюционного подхода Конта. Сам Спенсер отвергал влияние идей Конта на его собственную концепцию. Действительно, общая ориентация Спенсера значительно отличается от ориентации Конта. Спенсер следующим образом характеризовал эти различия: «Какова провозглашаемая Контом цель? Дать всестороннее описание прогресса человеческих концепций. Какова моя цель? Дать всестороннее описание внешнего мира. Конт предлагает описывать необходимое и реальное происхождение идей. Я предлагаю описывать необходимое и реальное происхождение вещей. Конт выступает за объяснение генезиса нашего знания природы. Моей надачей является объяснение… генезиса явлений, которые составляют природу. Одно является субъективным. Другое — «объективным»  
Конт, конечно, интересовался не только развитием идей, но и связанными с ними изменениями в социальной организации, он занимался как социальным устройством, так и прогрессом. Тем не менее, Спенсер верно подметил главное отличие своей позиции от позиции Конта. Первой и основной заботой Спенсера были эволюционные изменения в социальных структурах и институтах, а не состояние идей.

Для Спенсера, как и для Маркса, идеи были эпифеноменальными. «Усредненное мнение в любое время и в любой г гране, — писал он, — является функцией социальной структуры того времени и этой страны». 
Эволюция общества, т. е. «переход от состояния относительной неопределенности, несвязности, однородности к состоянию относительной определенности, связности, многогранности», была для Спенсера универсальным процессом, объясняющим как «самые ранние изменения, которые, как предполагается, испытала вселенная в целом… так и те последние изменения, которые прослеживаются в обществе и в продуктах социальной жизни». Когда используется этот универсальный ключ к загадкам вселенной, становится очевидным, утверждал Спенсер, что эволюция человеческих обществ, не слишком отличаясь от других эволюционных явлений, является особым случаем универсального закона природы. Социология может стать наукой только тогда, когда она основывается на идее природного, эволюционного закона. «Не может быть полного принятия социологии как науки, пока сохраняется убеждение, что социальный порядок не следует закону природы». 
Для Спенсера характерно утверждение, что в конечном итоге все аспекты вселенной, органические или неорганические, социальные или несоциальные, являются субъектом законов эволюции. Его социологические изыскания, однако, концентрируются на параллелях между органической и социальной эволюциями, несходствах в структуре и эволюции органических и социальных единиц. Во всех социологических размышлениях Спенсера лидируют биологические аналогии, хотя он и был вынужден учитывать ограниченность таких аналогий. В силу того, что Спенсер был радикальным индивидуалистом, органические аналогии создавали для него некоторые социологические и философские затруднения, которых Конт с его коллективистской философией избежал. 
Наиболее плодотворными органические аналогии оказались для разработки Спенсером тезиса о том, что при эволюционном росте в структуре и функциях любой единицы происходят изменения и что увеличение в размерах приводит к большей дифференциации. Спенсер имеет в виду в данном случае — если использовать простой пример, — что если бы люди вдруг выросли до размеров слона, то только значительные изменения конструкций тела позволили бы им продолжать существование как жизнеспособных организмов. 
По мнению Спенсера, «общества, как и живые тела, начинаются как зародыши — возникают из масс, крайне малых по сравнению с массами, которых они в конечном итоге достигают» [24, с. 9]. Рост общества может идти двумя путями, «которые иногда развиваются отдельно, иногда совместно» [24, с. 10]. Это либо рост населения «за счет простого умножения единиц», либо объединение ранее не связанных единиц «в союзы групп и союзы групп групп» [24, с. 10]. 
Разрастание единиц в размерах неизменно сопровождается возрастанием сложности их структуры [24, с. 5]. Процесс роста, по определению Спенсера, является процессом интеграции. А интеграция, в свою очередь, должна сопровождаться прогрессирующей дифференциацией структур и функций, если организм или общество стремится остаться жизнеспособным, т. е. если оно хочет выжить в борьбе за существование. Животные, располагающиеся на нижней шкале эволюции, так же как и эмбрионы более высокоорганизованных существ, характеризуются недифференцированностью, относительной однородностью. Так же обстоит дело и с обществом.

 Социальные совокупности, так же как и органические, развиваются от состояния относительной  неразделенности, когда их составные  части походят друг на друга, к состоянию дифференциации, когда  эти части становятся различными. Более того, как только части  становятся непохожими друг на  друга, они начинают взаимозависеть  друг от друга; таким образом при увеличении дифференциации возрастает взаимозависимость и, следовательно, интеграция социальных компонентов. «В примитивном обществе все являются воинами, все — охотниками, все — строителями жилищ, все — изготовителями инструментов: каждая составная часть выполняет для себя все задачи» [24, с. 4 - 5]. 
«При развитии (общества) его части становятся непохожими: в этом проявляется рост структуры, несхожие части принимают на себя неодинаковые виды деятельности.

Эти виды деятельности не просто различны: различия так взаимосвязаны, что каждый из них обусловливает существование других. Таким образом, взаимная обратная связь вызывает взаимную зависимость частей. А взаимозависимые части, существующие отдельно и друг для друга, образуют сообщество, существующее на основании того же общего принципа, что и отдельный организм» [24, с. 8]. «Это разделение труда, которое сначала исследовали политэкономы как социальное явление, а затем признали биологи как свойства всех живых организмов и назвали «психологическим разделением труда», является тем, что делает общество, так же как и животное, живущим единством и целостностью» [24, с. 8]. Если в примитивных охотничьих племенах специализация функций до сих пор едва замечена (обычно одни и те же мужчины являются охотниками и воинами), то в обществах оседлого земледелия роли землепашца и воина становятся различными. Аналогичным образом в малых племенных группах политические институты существуют лишь в зачаточном состоянии, но с развитием более крупных политических союзов возрастает их политическая сложность, и дифференциация проявляется в виде вождей, правителей и королей. При дальнейшем увеличении в размерах «дифференциация, аналогичная той, которая приводит к первоначальному появлению вождя, теперь создает вождя вождей» [24, с. 15]. 
По мере того как части социального целого становятся все более несхожими и роли, которые играют индивиды, оказываются вследствие этого более дифференцированными, их взаимная зависимость увеличивается. «Консенсус функций в процессе эволюции становится прочнее. В сообществах низкого уровня, как индивидуумов, так и социальных, действия составных частей мало зависят друг от друга, в то время как в развитых сообществах обоих видов действия жизненно важных компонентов этих частей становятся возможными только в рамках комбинаций действий, составляющих жизнь целого» [24, с.25]. Напрашивается естественный вывод, что «там, где составные части имеют малые различия, они вполне могут выполнять функции друг друга, а там, где дифференциация велика, они могут выполнять функции друг друга с трудом или вообще не могут их выполнять» [24, с. 25]. В простых обществах, где составные части в целом похожи друг на друга, они могут легко взаимозаменяться. Но в сложных обществах неудачные «действия одной части не могут быть взяты на себя другими частями» [24, с. 26]. Таким образом, сложные общества более уязвимы и более хрупки в своей структуре, чем их более ранние и менее совершенные предшественники. 
Возрастающая взаимозависимость несхожих составных частей в сложных обществах и уязвимость, привносимая ею в общество, порождает необходимость создания «регулирующей системы», которая контролировала бы действия составляющих частей и обеспечивала их координацию. «В государстве, как и в живом теле, неизбежно возникает регулирующая система…. При формировании более прочного сообщества… появляются высшие центры регулирования и подчиненные центры, высшие центры начинают расширяться и усложняться» [24, с. 46]. На раннем этапе социальной эволюции регулирующие центры в основном нужны для осуществления действий, касающихся внешней среды, «противников и добычи». В дальнейшем, когда усложнение функций уже не допускает спонтанного приспособления составляющих частей друг к другу, такие системы управления берут на себя груз внутренней регуляции и социального контроля. 
Строгость и масштабы внутреннего управления и контроля являлись для Спенсера основным признаком различения между типами обществ. В своей классификации этих типов он также использовал другой критерий — уровень эволюционной сложности. Эти два способа определения социальных типов были связаны и все же в значительной степени независимы друг от друга, что создавало определенные трудности для составления общей схемы. 
Пытаясь классифицировать типы обществ с точки зрения стадий развития, Спенсер расположил их в следующем порядке: простые, сложные, двойной сложности и тройной сложности. Терминология достаточно туманна. Вероятно, он имел в виду классификацию по степени структурной сложности. Простые общества Спенсер, в свою очередь, разделил на имеющие руководителя, с эпизодически появляющимся руководством, с нестабильным руководством и со стабильным руководством. Общества сложные и двойной сложности также классифицируются с точки зрения сложности их политической организации.