Способы перевода цветообозначений красного тона с английского языка на русский

Любое литературное творение - это художественное целое. Любое  художественное целое - это, по существу, единый творческий организм, имеющий свою особую структуру. Как и в человеческом организме, в котором все самостоятельные органы неразрывно связаны друг с другом, в литературном произведении все элементы так же и самостоятельны, и взаимосвязаны. Система этих элементов и принципы их взаимосвязи и называются композицией.

Художественное воплощение целостной картины жизни, сложного сцепления лиц, событий, отношений, обстоятельств, мыслей, чувств осуществляется многочисленными и разнообразными средствами. Эти средства у одних  писателей во многом не похожи на средства, используемые другими. Однако есть нечто общее, что присуще всем писателям и вытекает из общих особенностей литературы. Во-первых, общим для всех писателей является один и тот же элемент литературы — язык, которым создаются словесные образы, так могущественно апеллирующие к нашему воображению. Во-вторых, воссоздание жизни в ее процессах, действии составляет специфику литературы как временного искусства, выдвигает на передний план также и сюжет, то есть движение событий (в эпических и драматических произведениях) или мыслей, чувств и переживаний (в лирических), в котором раскрываются человеческие характеры, судьбы, противоречия, общественные конфликты. В-третьих, необходимость для воплощения идейно-художественного замысла обращаться то к речи действующих лиц, то к описаниям, то к авторскому повествованию, то к диалогам, то к монологам, то к лирическим излияниям автора, то к исповеди-героев, письмам, дневникам и т. п. определяет в каждом произведении его построение, или, как это называется на языке теории литературы, композицию. Наконец, в-четвертых, воплощение творческого замысла художника всегда связано с конкретными родовыми и видовыми формами этого воплощения, его жанровыми особенностями. Все эти моменты весьма индивидуально преломляются в творчестве того или иного писателя.

Художественный текст  строится по законам ассоциативно-образного  мышления. В таком тексте за изображенными  картинами жизни всегда присутствует подтекстный, интерпретационный функциональный план, «вторичная действительность». Художественный текст строится на использовании образно-ассоциативных качеств речи. Образ здесь конечная цель творчества. для художественного текста форма сама по себе содержательна, она исключительна и оригинальна, в ней сущность художественности, так как избираемая автором «форма жизнеподобия» служит материалом для выражения иного, другого содержания, например, описание пейзажа может оказаться не нужным само по себе, это лишь форма для передачи внутреннего состояния автора, персонажей. За счет этого иного, другого содержания и создается «вторичная действительность». Внутренний образный план передается через внешний предметный план. Так создается двуплановость и многоплановость текста.

Поскольку в художественном тексте господствуют ассоциативные  связи, то художественное слово оказывается практически понятийно неисчерпанным. Для художественного текста важен не столько предметно-понятийный мир, сколько представление – наглядный образ предмета, возникающий в памяти, в воображении. Именно представление - переходное звено между непосредственным восприятием и понятием.

Значение цвета в  художественном тексте достаточно велико, а вопросы цветовой гармонии и  ее влияния на психологическое состояние  человека поднимались издавна. Еще  греческие мыслители писали, что цвета по приятности их соответствий могут относиться между собой подобно музыкальным созвучиям и быть взаимно пропорциональными.  И, действительно, восприятие цвета определяется индивидуальностью человека, а также спектральным составом, цветовым и яркостным контрастом c окружающими источниками света, а также несветящимися объектами.  Психологи связывают цвет с эмоциями  человека:  у каждой эмоции свое определённое место в цветовом пространстве, т.е.  каждая  эмоция соответствует определённому цвету,   а   каждый   цвет   вызывает   строго определённые эмоции.

  А вот в лингвистике,  как  отличает  С. Упорова [2; c. 52], системный подход  к цветонесущей лексике пока не выработан. Важным представляется следующее:

а) слово-цветообозначение изначально эмоционально окрашено, оно упорно рвётся из рамок просто обозначения цвета и стремится выразить  наше  к нему отношение;

б) цвет может быть выражен эксплицитно (путём прямого называния цвета или признака по цвету), и имплицитно  (путём  называния  предмета,  цветовой признак которого закреплён в быту или культуре на уровне традиции).

При  анализе  цветообозначающей  лексики   в   художественном   текст необходимо  учитывать  все  способы выражения цвета.   С   точки   зрения литературоведения, текст должен  восприниматься  как  художественное целое, где цвет один из элементов этого целого. Исследование цвета  в  этом  случае предполагает анализ  всех  художественных  средств,  в  которых  представлен цвет,  расположение  тонов  в  тексте.  Необходимо   рассмотреть   семантику представленных в тексте тонов и цветосочетаний, соответствие этой  семантики традиционным значениям цвета или её трансформацию в творчестве автора. Цветовой анализ проливает свет  на  стиль  писателя,  на  поэтику  его произведений, на общие и частные вопросы психологии творчества.

Изучая цветность тщательным  образом,  мы  можем поставить вопрос  о колористических тенденциях той или  иной  эпохи.  Каждая  эпоха  имеет свои краски: иногда они яркие и сверкающие, иногда бледные  и  мрачные.  Писатели тонко чувствуют эпоху и выражают  колорит  времени  в  своих  произведениях.

Выводы к первой главе. Цветообозначения представляют собой лингвокультурологические знаки необычайной культурологической насыщенности, большой смысловой емкости и национальной специфичности. Особенностью цветовой семантики является её многозначность, каждый цвет характеризуется системой устоявшихся и ассоциативно возникающих смысловых значений от индивидуально-специфических до универсальных. Семантические значения цветов являются многоуровневыми, включают предметные, эмоционально-оценочные, метафорические и другие ассоциации. Определение цветового пространства, а также символика цвета, является актуальной темой в современном мире. Древняя символика красок и их интерпретация в различных культурах находит свое подтверждение в современных теориях взаимосвязи цвета и эмоционально-волевых состояний не только отдельного человека, но и целых общностей. Писатели, при написании различных произведений используют цветовую лексику, для того чтобы создать определенные художественные образы и даже повлиять на читателя. Проанализировав теоретическую литературу по данной тематике, мы познакомились с историей развития цветовой лексики, символикой красного цвета, а также выявили значение цвета в художественном произведении. Данная информация пригодится нам при анализе способов перевода цветообозначений красного тона, применяемых разными переводчицами при переводе художественного произведения «Джейн Эйр».

 

Глава 2 Способы перевода цветообозначений красного тона в произведении «Джейн Эйр» Ш.Бронте

2.1 Текстообразующая функция красного цвета в произведении «Джейн Эйр» Ш.Бронте

 

 

Автор произведения «Джейн Эйр» Шарлотта Бронте, делает акцент на трех основных цветах – черный, белый, красный. С помощью них она определенным образом воздействует на воображения читателя и создает свой особый мир красок. Красный цвет в произведении «Джейн Эйр» встречается часто (23 раза) Более того, в тексте произведения оттенков красного цвета больше оттенков других цветов (crimson, scarlet, rosy, cherry, ruddy, pink). Согласно нашим подсчетам, прилагательное red употребляется в тексте романа 23 раза. Издавна принято считать, что «красный» символ огня, крови, страсти, агрессивности:

Red - any of a group of colours, such as that of a ripe tomato or fresh blood, that lie at one end of the visible spectrum, next to orange [3]; having the colour of blood [4]

В романе «Джейн Эйр» [5] автор использует его в основном для описания интерьера. К примеру:

- Red moreen curtain [5; c.3]

- Curtain of deep red damask [5; c.7]

- Red carpet [5; c. 15]

А красная комната (red-room) в которой Джейн провела страшную ночь и которая на всю жизнь запечатлелась у нее в памяти, употребляется в тексте 11 раз. Эта комната ассоциировалась у главной героини с кровью, смертью, агонией, так как именно в красной комнате скончался ее дядя.

Прилагательное crimson используется автором 11 раз.

Crimson - a deep or vivid red colour [3]; deep red in colour [4], dark purple-red in colour [6]

Данное слово встречается при описании предметов интерьера, предположительно для создания нагнетающей обстановки:

- Crimson couches and ottomans [5; c.23]

- Crimson cloth [5; c. 8]

- Crimson curtain [5; c. 6]

- Crimson upholstery [5; c. 51]

Прилагательное pink по нашим подсчетам, используется Ш. Бронте 8 раз. Мы уточнили значение данного цвета: pink - any of a group of colours with a reddish hue that are of low to moderate saturation and can usually reflect or transmit a large amount of light [3]; a pale reddish tint. pale red [4], between red and white in colour [6]. В основном, прилагательное  «pink» употребляется при описании одежды, материалов, что вполне соответствовало моде того времени.

- Pink thrift [5; c.6]

- Pink cheeks [5; c. 8]

- Pink satin frock [5; c. 10]

- Pink satin [5; c. 11]

Также в тексте произведения мы встретили такие прилагательные как ruddy (употребляется 6 раз), rosy (5 раз), scarlet (3 раза),  cherry (1 раз). Мы уточнили их значение:

Ruddy - coloured red or pink [3]; red in colour; red and looking healthy [6]

Rosy - of the colour rose or pink [3]

Scarlet - a vivid red colour, sometimes with an orange tinge [3]

Cherry - a bright red colour; cerise [3]

Проведя анализ примеров их употребления, мы пришли к выводу, что данные прилагательные используются при описании внешности героев, так  как губы и щеки данных цветов, выделялись на бледных лицах персонажей и  говорили о их здоровье и хорошем  самочувствии:

- Cherry mouth [5; c. 8]

- Rosy cheeks [5; c. 10]

- Rosy lips [5; c.10]

- Ruddy in complexion [5; c.198]

- The lips, too, ruddy, healthy, sweetly formed [5; c. 200]

Кроме того, данные прилагательные часто встречаются при описании природы:

- Rosy sky [5; c. 214]

- Ruddy gloaming [5; c.117]

- Ruddy shine [5; c.234]

- Ruddy morning sky [5; c.255]

- Ruddy haze [5; c.281]

Другие случаи их употребления:

- Scarlet drapery [5; c.34]

- Scarlet saches [5; c.50]

- A dress of rose-coloured satin [5; c.51]

- A group of more interest appeared near the hearth, sitting still amidst the rosy peace and warmth suffusing it [5; c.101]

Мы также встретили существительное redness (2 раза):

- Pewter plates ranged in rows, reflecting the redness [5; c.98]

Третье цветообозначение, выделяемое на второй ступени развития цветовой лексики, согласно эволюционной теории Б.Берлина и П.Кэя, - это прилагательное red. Они утверждают, что если в языке выделяется третий цвет, то это всегда будет красный. Согласно толковому словарю издательства Лонгман [4], цветовое значение red определяется путем сравнения с цветом такого природного явлениями как огонь, а также с помощью сравнения с цветом крови: "red - of the colour of blood or fire". Как написано на одном из сайтов, посвященных созданию интерьера [9] : «И, наконец, чего стоит бояться при использовании красного цвета в интерьере: нельзя использовать этот цвет в большом количестве. А как боялась Джейн Эйр красной комнаты! В больших дозах красный цвет вреден: он может негативно повлиять на психику и создать гнетущую атмосферу в комнате». Красный цвет – это также и цвет страсти, а Джейн в душе была страстной девушкой, хоть в ней и пытались подавить эмоции и чувства в школе Ловуд. В своем произведении Ш.Бронте при помощи красного цвета описывает, как и внешность людей (rosy cheeks, ruddy in complexion), так и природу (ruddy morning sky, rosy streaks of dawn were beginning to brighten the east). Особенно часто Ш. Бронте при помощи данных цветов описывала луну (her disc was blood-red and half-overcast; the moon was setting in the waves, broad and red, like a hot cannon-ball)

2.2 Анализ способов  перевода цветообозначений красного  тона в произведении «Джейн  Эйр» Ш.Бронте

 

 

Белый и черный являясь  монохромными цветами, не представляют особого интереса для переводчика. Красный цвет, который идет на третьем месте по частоте употребления в романе, а особенно его оттенки могут вызвать некоторые сложности при переводе. Ведь в данном случае, цветообозначение red играет в тексте произведения текстообразующую функции. Автор использует его, в том числе и для создания атмосферы страсти, агрессивности, тайны. При переводе переводчиками употреблялись следующие приемы:

- Эквивалентный. Переводчик заменяет оригинальное цветообозначение эквивалентным словом в языке перевода. Стоит заметить, что эквивалентом цветообозначения, входящего в группу основных цветов, не всегда является один из основных колоративов  в языке перевода.

1) I mounted into the window-seat: gathering up my feet, I sat cross-legged, like a Turk; and, having drawn the red moreen curtain nearly close, I was shrined in double retirement [5; c. 3]

Гурова (далее Г.): Забравшись на диванчик в оконной нише, я поджала ноги по-турецки, почти совсем задернула гардину из красного штофа и оказалась в убежище, укрытом почти со всех сторон [7; c. 5]

Станевич (далее С.): Взобравшись на широкий подоконник, я уселась, поджав ноги по-турецки, задернула почти вплотную красные штофные занавесы и оказалась, таким образом, отгороженной с двух сторон от окружающего мира [8; c. 5]

2) The moon was setting in the waves, broad and red, like a hot cannon-ball, she threw her last bloody glance over a world quivering with the ferment of tempest [5; c.218]

Г.: Луна, круглая и красная, как раскаленное пушечное ядро, погружалась в них, бросая последний кровавый взгляд на мир, содрогающийся в предчувствии бури [7; c. 240]

С.: Луна садилась в воду, огромная, красная, как раскаленное пушечное ядро, — она бросала свой последний кровавый взгляд на мир, содрогавшийся от предвестий бури [8; c. 240]

В данном примере обе переводчицы используют эквиваленты red – красный,  bloody - кровавый.

 - Опущение. Прием опущения предполагает отказ от передачи в переводе семантически избыточных слов, значения которых, оказываются нерелевантными или легко восстанавливаются в контексте.

1) In five minutes more the cloud of bewilderment dissolved: I knew quite well that I was in my own bed, and that the red glare was the nursery fire [5; c. 35]

С.: Еще пять минут, и туман забытья окончательно рассеялся. Теперь я отлично понимала, что нахожусь в детской, в своей собственной кровати, и что зловещий блеск передо мной — всего-навсего яркий огонь в камине [8; c. 40]

Станевич избегает повтора (в предыдущем предложении употреблялось  это же словосочетание) и употребляет  нейтральное выражение без какой-либо цветовой окраски – зловещий блеск, но вставляет слово яркий в конце, говоря об огне. То есть яркость все же упоминается, ведь в предыдущем отрывке она перевела red как «багряный», что означает самый яркий красный цвет.