Поэтика английского готического романа на примере творчества Анны Рэдклиф

По поводу личности Рэдклиф историки литературы располагают весьма скудными сведениями. Не сохранилось ни портретов писательницы, ни ее переписки с друзьями. По свидетельству В.Стахеева, она была очень миловидной дамой среднего роста и необыкновенно пропорционального сложения. Известно, что в течение многих лет Анна Рэдклиф страдала астмой и в начале 1823 года заболела воспалением легких, а потом воспалением мозговых оболочек. Эта болезнь и свела ее в могилу 7 февраля 1823 года. Ее похоронили в часовне в Базуатере, и, насколько известно, не существует даже памятника над ее могилой, хотя она была одной из самых даровитых писательниц Англии¹².

Анна Рэдклиф  была чрезвычайно застенчива и старалась  держаться в тени, питая большую  любовь к уединению. Тихая, скромная, небогатая событиями жизнь романистки удивительно контрастирует с сенсационным жанром ее произведений. Писать Рэдклиф стала уже после замужества, чтобы скоротать долгие вечера в ожидании мужа, которого постоянно задерживали дела журнала. Первым произведением писательницы была повесть «Замки Этлин и Данбейн» (1789). Через год вышел «Сицилийский роман», но не имел успеха. Подлинное признание Анне Рэдклиф принесли ее «Роман в лесу» (1791) и «Тайны Удольфского замка» (1794). В 1797 году выходит в свет «Итальянец», а последний ее роман «Гастон де Блондевилль», писавшийся в начале 1800-х годов, был опубликован лишь посмертно в 1826 году. По неизвестным причинам романистка больше ничего не публиковала при жизни.

Романы Анны Рэдклиф имели беспрецедентный  успех, который был обусловлен, по всей видимости, тем, что она, удачно соединив наиболее интересные литературные приемы XVIII века и выработав на их основе собственный метод творчества, сумела отразить потребность современников в иллюзиях сильных ощущений, которые смогли бы отвлечь от многочисленных проблем реальной жизни. Ее романы соответствовали духу сложного переходного периода в истории Англии. Использовав достижения своих предшественников (Г.Уолпола, К.Рив, поэтов-сентименталистов), Анна Рэдклиф разработала новые принципы развития готического романа и действительно превратила его в «роман тайны и ужаса».

Вальтер Скотт  в серии «Биографии знаменитых романистов»  назвал Рэдклиф первой английской романисткой, которая «ввела в художественную прозу прекрасный и фантастический тон естественного описания и выразительного повествования, которые до нее принадлежали исключительно поэзии»¹³.

Сделав собственные  открытия в готическом жанре, она  вышла за пределы своей эпохи  и стала «провозвестницей викторианства»¹⁴ хотя бы в том, что придавала огромное значение семейно-этическим и моральным проблемам. На наш взгляд, творчество Рэдклиф ближе к просветительскому рационализму, чем к «готическому» мистицизму, который утверждал тропический фатализм как выражение беспомощности человека перед непостижимой мощью иррациональных сил. Произведения романистки проникнуты верой в человеческую стойкость и мужество, в конечную победу добра и добродетели: не случайно все романы Рэдклиф имеют счастливый конец.

Несомненна  и тесная связь писательницы с  традициями сентиментализма, которая кажется нам вполне закономерной, ибо только чувствительная душа может по-настоящему оценить целесообразность Ужасного.

Поскольку Анна Рэдклиф является представительницей школы готического романа, ее произведения содержат многие специфические черты этого жанра. Использовав достижения своих предшественников, писательница разработала новые принципы развития готического романа, превратив его в «роман тайны и ужаса».

Хронотоп романов  Рэдклиф подчеркнуто условен, что  является характерной чертой готического жанра. Приметы времени смутны и неопределенны: так, в романе «Тайны Удольфского замка» точно обозначено время действия – 1854 год, но в изображении Парижа нет никаких исторических деталей. Такой же неопределенной во времени предстает и Италия.

По Бахтину, авантюрное время связывается с  мотивами встречи, узнавания и неузнавания и хронотопом дороги. Все эти мотивы характерны для сюжетной линии романов Рэдклиф.

Таким образом, по М.М.Бахтину, в готических романах  писательницы представлено авантюрное время, берущее свои истоки из греческого авантюрного романа-испытания.

Действие романов  происходит в конкретно указанной  стране или местности: как правило, это южные страны, роскошные и  экзотические (Италия, Венеция, Шотландия  и т.д.). Бытовало мнение, что Рэдклиф мало путешествовала (все ее заграничные вояжи исчерпываются поездкой по Рейну, плодом которой стала книга путевых очерков «Путешествие летом 1794 года по Голландии и вдоль западных границ Германии» (1795)), а ее описания созданы богатым воображением. Действительно, известная условность очевидна: пейзаж не передает колорит конкретной местности, леса и горы достаточно абстрактны (исключение составляет описание Альп). Считалось, что убедительность пейзажей горной Италии, Венеции, Франции, Германии, Шотландии и Швейцарии подкреплялась якобы хорошими связями Рэдклиф и хорошим знанием живописи – ее дядя, известный художник, рисовал для знаменитой фабрики фарфора, да и сама Рэдклиф слыла ценительницей живописи Клода Лоррена и Сальватора Розы.

Именно в пейзажной живописи Рэдклиф суждено было стать талантливым мастером прозы, сделавшим немало открытий, сыгравших определенную роль в укреплении и развитии живописной традиции английского романтического искусства XIX века.

В сгущении типичного  «готического» колорита чувство меры не изменяет писательнице: мрачные, темные, зловещие, подавляющие душу картины сменяются у нее безмятежными пейзажами в духе сентиментализма, а смятенные чувства героев – состоянием покоя и умиротворенности при соприкосновении с прекрасной природой. Несомненна связь пейзажей Рэдклиф с элегической сентиментальной и предромантической традицией: эстетические категории Живописного и Романтического лежат в основе создания картин природы в романах писательницы.

Таким образом, одним из самых важных открытий Рэдклиф является введенный ею в ткань повествования эмоционально окрашенный пейзаж. У романистки встречаются две функции пейзажа, выделенные Н.А.Соловьевой.

1) Он играет  важную роль в настроении героя,  помогая освободить созидательную энергию его души. Так, Рэдклиф сама подтверждает эту функцию пейзажей на страницах своего «Романа в лесу»: «Пейзаж, будучи сниженным…, действовал возвышенно на ее воображение»¹⁵.

2) Пейзаж внушает  так называемое ощущение меланхолии, трепет перед красотой и величием окружающего мира, страх перед гибелью цивилизации¹⁶.

Анна Рэдклиф  первая ввела в пейзаж освещение, озвучив его разнообразными шумами и звуками. На наш взгляд, тишина ассоциируется у писательницы с  поэтическим воображением, которое  улавливает малейшие оттенки и разные краски утра, дня, вечера, ночи, а также шум реки, деревьев, ветра и т.п. Можно даже проследить функцию пейзажей в символическом ключе: интерпретируя те ужасы и страхи, которые они вызывают, пейзажи Рэдклиф как бы прочерчивают ход мысли героя от разумного рационального объяснения к вымыслу и фантазии, передавая тем самым работу ума и воображения.

Особенно тщательно, на наш взгляд, Рэдклиф продумала  и воспроизвела гармоничное сочетание  великолепной природы и архитектурных  сооружений. В центре романов писательницы неизменно появляется замок (замок Удольфо, аббатство Сен-Клэр), описанный в традициях готического жанра: величественный, мрачный, в руинах, всегда старинный, как бы далеко от времени написания ни отстояло время действия романа. Можно увидеть в замке Рэдклиф символическое воплощение злого безнравственного сознания человека, мысли и эмоции которого могут ввести в заблуждение, но одновременно и повысить заинтересованность читателя, усилив драматизм повествования.

Таким образом, сделаем вывод о том, что замок в романах Рэдклиф способствует развитию интриги, а также помогает характеристике его владельца – героя готического романа.

Система образов  Рэдклиф тесно связана с традициями сентиментализма: невинная и добродетельная девушка, обычно пассивная жертва, преследуемая злодеем, столь же добродетельный юноша, ее защитник, вырастающие в силу семейной тайны в скромной и безвестной доле (Эмилия, Монтони и Шевалье де Валанкур из «Тайн Удольфского замка»; Аделина, маркиз Филипп Монтальт, Скедони из «Итальянца»). Вырисовывается следующая схема распределения ролей в романах Рэдклиф: герой – героиня, противник-интриган плюс персонаж старшего поколения, покровительствующий герою или героине.

Очевидно, что  в разработке характеров у Рэдклиф  встречается нечто новое: центральный герой «Романа в лесу» Ла Мотт находится как бы на периферии между «добродетелью» и «пороком». По нашему мнению, характер Ла Мотта являет собой высшее достижение просветительского психологизма Рэдклиф: в нем ощущаются отзвуки полемики об исконной доброте человеческой природы и развращающей роли цивилизации. Ла Мотт является жертвой собственных страстей, в его душе ведут борьбу благородство и эгоизм, что характеризует его как образ неоднозначный, а потому убедительный и живой. Таким образом, можно говорить о введении Рэдклиф в структуру повествования так называемого «смешанного» характера, нетипичного для традиционного готического романа.

Образ героя-злодея занимает одно из центральных мест в готическом романе. Но по сравнению  с узурпатором Манфредом из «Замка Отранто» Г.Уолпола, образ злодея у Рэдклиф получил дальнейшее развитие и углубление.

Сложной и противоречивой натурой представляется нам и  злодей Скедони из «Итальянца», который  находится в разладе с самим  собой, отличается гордостью и высокомерием, но может превратиться в сомневающегося и мягкого человека.

Причины, толкающие  злодея к преступлению, в романах  Рэдклиф, как правило, единообразны: «…Страсти вовлекли его в беспутство, а беспутство привело к пороку»¹⁷.

Таким образом, мрачный, величественный и властный, с печатью тайны и преступления на высоком бледном челе, нарушитель законов общества, герой-злодей Анны Рэдклиф в своих злодеяниях проявляет силу духа и личной воли, поднимающую его над окружающей средой.

Однако необходимо отметить, что при всей сюжетной динамике романы Рэдклиф статичны: к финалу герои остаются теми же.

Больше всего  это касается центральной героини, нравственность которой не пошатнули  невзгоды и тягости, но и не обогатили  ее жизненным опытом. Причем нравственные конфликты, с которыми сталкивается героиня, по нашему мнению, решаются на модели воображаемого, но не реального мира. При всей своей живописности мир Рэдклиф не поддается материализации: так, К.Н.Атарова отмечает, что если шесть художников нарисую замок, описанный в романах писательницы, мы получим шесть совершенно разных, не похожих друг на друга рисунков, но абсолютно соответствующих словесному описанию¹⁸. Следовательно, эмоции героев Рэдклиф ограничены достаточно узкой сферой и применимы лишь к тому же воображаемому миру: умиление красотой природы, необычайная чувствительность и меланхолия, страх преследуемой жертвы, угрызения совести раскаявшегося злодея. Вся же основная масса будничных переживаний остается за пределами несколько идеализированной, на наш взгляд, картины.

Однако нельзя отрицать и новаторства в исследовании Рэдклиф психологического состояния  человека: писательница психологически обосновывает предчувствие беды у своих  героев, их сложные переживания. Необходимо отметить, что в романах Рэдклиф достаточно сильно ощущается взаимосвязь физических ощущений и эмоций: эмоциональный настрой героя или героини немедленно отражается на внешнем облике и, наоборот, впечатления внешнего плана сразу же отражаются на душевном настрое героини: «…бледность и робкое выражение лица ее выдавали сильное душевное смятение»¹⁹.

Так Рэдклиф  ввела новое предромантическое  понимание психологии человека в  ее сложности и противоречивости, выходящее за рамки рационалистической эстетики.

Еще В.Скотт  упоминал о том, что герои Рэдклиф – обобщенные типы, представители определенного класса, целиком обусловленные обстоятельствами, в которых действуют. Иногда эти фигуры «очерчены верно и смело», но впечатление, которое они производят, зависит от того, что «их одежда и весь внешний вид содействует общему эффекту задуманной сцены»²⁰.

Действительно, с приходом в литературу Рэдклиф  происходят изменения романтического плана: характеры подчиняются обстановке, которая роскошна, подробна, имеет  ярко выраженный национальный колорит. Вещий мир у Рэдклиф, на наш взгляд, необычайно реален в отличие от писателей XVIII века, герои которых разыгрывали действие на пустой сцене. Таким образом, происходит некое оттеснение личности на второй план сценическим окружением, а главенствующее значение личность приобретает лишь у собственно романтиков.

Одним из достоинств художественного мира Рэдклиф является мастерски сконструированный диалог, который служит средством раскрытия  характера и развития действия. Некоторые  принципы диалога писательница заимствовала у Шекспира, который являлся эталоном творчества для всех предромантиков.

Так, один из исследователей зарубежной литературы А.Аникст выделяет двойственную функцию диалога в творчестве Шекспира²¹, которая просматривается и в диалогах Рэдклиф. Во-первых, через диалог герои выражают себя, свои желания и страхи, спорят, и в этом отношении являются живыми лицами, участниками действия, обладающими раскрытым характером. В этом заключается драматическое значение диалога, элементы которого можно полностью проследить в романах Рэдклиф: реплики порой сгущают драматизм, производят волнующее впечатление, создают атмосферу, соответствующую настроению каждого отдельного героя и каждой конкретной ситуации.

Но диалоги  Шекспира являются носителями не только личного, но и безличного начала: они движут развитие фабулы так, что устами героев говорит само событие и жизнь в целом. Этот принцип также позаимствован Рэдклиф: реплики героев суммируют изменившуюся ситуацию, подготовляют дальнейшее развитие событий, дополняют то, что не включено непосредственно в действие романа.