Средневековая школа

Самым престижным считался Парижский университет (1200), который вырос из богословской школы-приюта, где жили шестнадцать студентов (по четыре француза, немца, англичанина и итальянца). Приют основал духовник короля Роберт Сорбон.

С тех пор Парижский университет и называется Сорбонной. Курс обучения в нем длился десять лет. По окончании студент должен был с шести утра до шести вечера без перерыва вести диспут с двадцатью профессорами, которые сменялись каждые полчаса. Выдержавший такое испытание студент получал степень доктора и особую черную шапочку.

Подобным образом возникали и другие первые европейские университеты: в Неаполе (1224), Оксфорде (1206), Кембридже (1231), Лиссабоне (1290). Сеть университетов довольно быстро росла. Если в XIII веке в Европе насчитывалось 19 университетов, то в следующем столетии к ним добавились еще 25 (в Анжере, Орлеане, Пизе, Кельне, Праге, Вене, Кракове и других городах).

Рост университетского образования отвечал веяниям времени. Появление университетов предполагало оживление общественной жизни и торговли.

Церковь стремилась удержать и укрепить свое влияние в развитии университетского образования. Ватикан являлся официальным покровителем многих университетов. Открытие и права университета подтверждались привилегиями – особыми документами, подписанными римскими папами или царствующими особами. Одним из престижнейших был факультет богословия. Преподавателями были в основном священнослужители. Церковь держала в университетах своих представителей – канцлеров, которые были в прямом подчинении архиепископам.

Тем не менее, университеты раннего средневековья по своей программе, организации и методам обучения выглядели светской альтернативой церковному образованию.

Привилегии закрепляли университетскую автономию на собственный суд, управление, право дарования ученых степеней, освобождали студентов от военной службы.

Важной чертой средневековых университетов являлся его наднациональный и демократичный характер, который выражался в том, что на одной студенческой скамье могли оказаться люди всех возрастов и социального положения.

Создание университета не требовало больших финансовых затрат. Первые университеты были весьма мобильны. Они располагались в простых и скромных помещениях. Вместо скамей слушатели могли сидеть даже на соломе. Порядок записи в университет был достаточно вольным и условным. Обучение было платным, но не весьма дорогим. Часто студенты выбирали профессоров и ректора из своей среды. Ректор обладал временными полномочиями (обычно на год). Фактически власть в университете принадлежала нациям (национальным объединениям «землячествам» студентов и преподавателей) и факультетам (учебным корпорациям студентов и профессоров).

К концу XV в. положение существенно меняется. Главные должностные лица университета стали назначаться властями, а нации постепенно стали утрачивать свое влияние.

Как правило, большинство средневековых университетов имели 4 факультета: артистический (факультет искусств), богословский, медицинский и юридический.

Содержание обучения артистического факультета определялось программой семи свободных искусств и длилось в течение 5–7 лет. Он являлся подготовительным общеобразовательным университетом. После его окончания студенты получали ученую степень «магистр искусств» и могли продолжать обучение на одном из факультетов. По окончании еще 5–7 лет обучения и успешной защиты, слушатели получали ученую степень «доктора наук».

Основными методами обучения были лекции и диспуты. От студента требовалось посещать лекции: обязательные дневные и повторительные вечерние. Наряду с лекциями еженедельно происходили диспуты. Участники диспутов зачастую вели себя весьма свободно, прерывали оратора свистом и криками.

Однако первые средневековые университеты явились закономерной и объективной альтернативой схоластике, которая превращалась в «науку пустых слов». Университеты противопоставили схоластике деятельную интеллектуальную жизнь и дали мощный толчок развитию мировой культуры, науки и просвещению (Р. Бэкон, А. Данте, Я. Гус, Н. Коперник, Ф. Бэкон, Ф. Петрарка и др.).

Глава II. Средневековая школа во Франции

2.1. Среднее образование

С приходом Карла Великого на территории современной Франции начинается медленная культурная революция. Король целенаправленно поощрял светскую культуру, приглашая в свою столицу Ахен филологов, архитекторов, музыкантов и астрономов со всех земель империи, а также из Ирландии и Англии.

Под руководством великого англо-саксонского ученого Алкуина, который был у Карла фактически «министром образования» империи (в 796, удалившись от двора, он стал аббатом Турским), и при участии таких известных деятелей, как Теодульф, Павел Диакон, Эйнгард и многих других (все они входили в неформальную «Дворцовую академию») активно возрождалась система образования, получившая наименование каролингского Ренессанса. При нем возрождалось изучение классической латыни, поощрялась анналистика, а из-под пера талантливых придворных излился целый поток подражательной поэзии.

Сам Карл брал у Алкуина уроки грамматики и начал составлять грамматику немецкого языка. Он работал также над исправлением текстов Евангелий и уже в преклонные годы пытался выучиться трудному искусству каллиграфии (упоминание об этом факте в принадлежащей Эйнгарду биографии Карла явилось основанием для возникновения ложного представления, что он якобы не умел писать). Заказанный им сборник традиционных коротких немецких героических поэм, к сожалению, не сохранился.

Повсюду при монастырях и церквах открывались новые школы, было предусмотрено, чтобы образование получали и дети бедняков. Под руководством Алкуина в монастырях возрождались или учреждались скриптории (помещения для переписки и хранения рукописей), где для переписки использовался великолепный шрифт, именуемый «каролингским минускульным», причем копирование производилось столь быстрыми темпами, что львиная доля всего наследия античности дошла до нас усилиями именно той эпохи. Импульс, данный учености Карлом Великим, продолжал действовать на протяжении целого столетия после его смерти.

Большое внимание в образовательном процессе уделялось социализации, преподавались так называемые «правила жизни». Существовало большое количество учебных пособий по этикету. Эти книги предназначались прежде всего для дворянского сословия, однако в дальнейшем стали доступны в буржуазных кругах. Хорошие манеры противопоставлялись крестьянскому быту: «не делать гадкого» значило «не вести себя как крестьянин».

Существовали также учебники, содержащие правила поведения за столом. В них учили прямо сидеть, не плеваться на землю, вытирать рот каждый раз, как берешься за напитки, не жадничать и не смотреть в чужую тарелку, не класть локти на стол – все то, что впоследствии стало канонами этикета буржуазии XIX в.

Средневековое образование было тесно связано с религией. Знание молитвы перед едой и формул вежливости при приветствии и прощании считались непременными атрибутами любого образованного человека. Церковь обучала обязательному минимуму, состоящему из трех основных молитв: «le Notre-Père», «le Credo» и, начиная с XIII в., «l’Ave Maria». Матери обучали своих детей основам богословия, рассказывали о семи смертных грехах, водили их на проповеди и церковные богослужения. Мальчикам, помимо прочего, разрешалось продолжить свое религиозное образование, став учеником священника, и впоследствии приобрести церковный сан. Это было хорошей возможностью улучшить свое социальное положение для людей из бедных слоев общества.

В XII в. разум начинает противопоставляться вере. Это начало изменения мышления всего европейского общества, связанного с чередой грандиозных научных открытий. В начале средних веков литература считалась церковной монополией, подавляющее большинство изданных книг содержали церковные тексты и переводы из античной литературы, выпущенные с целью использования в качестве дидактического материала на уроках в школах. Начиная со второй половины XII в. рост городов и появление первых университетов увеличивают потребность населения в книгах, начинается масштабное изготовление рукописных изданий. Для увеличения скорости издательского процесса, рукописи распространяются среди большого количества людей для переписывания. Появляется множество новых профессий, среди которых книготорговец, пергаментщик, переписчик, художник, переплетчик и др.

2.2. Проблема женского  образования

Отношение к обучению девочек в Средние века определялось господствовавшей точкой зрения о несовершенстве женского разума. Считалось, что женщина неспособна самостоятельно мыслить и анализировать. По мнению большинства, женщина способна запоминать и повторять слова мужчин, создавая тем впечатление умственной деятельности. Тем не менее, эта единая точка зрения лежала в основании трех различных подходов к женскому образованию.

Сторонники первого отрицательно относились к самой идее обучения женщины. Таковыми были большинство авторов тех педагогических сочинений, в которых речь шла об обучении только мальчиков. О девочках просто не было речи. В ряде работ встречаются и вполне определенные утверждения, что девочек учить не следует. Например, Филипп Наваррский в трактате «Четыре возраста человека» разделял воспитание мальчиков и девочек. Подобно многим другим, он считал, что «главное для женщины прослыть добродетельной, сохранить целомудрие». Поэтому ее нельзя учить грамоте (исключение делается лишь для будущих монахинь).

Другой распространенный подход заключался в признании допустимости и даже необходимости для девочек элементарного образования. Такую точку зрения озвучил Винсент Бове в трактате «Об образовании детей благородных родителей»3. По его мнению, честным, полезным и благородным занятием для девушки знатного рода является не только домашняя работа, но и чтение (в программу чтения для девушек Винсент, включал лишь религиозную литературу). Главная же цель образования девочки — возможность для нее чтением (и постоянным трудом) избежать влечения к плотскому наслаждению, пустословию, которые суть порождения безделья. Всех девушек следует учить ремеслу: бедные смогут работать и тем приносить пользу своему дому; более состоятельные должны знать все о ведении домашнего хозяйства, чтобы впоследствии руководить домашней экономикой; аристократки же обучаются ремеслам «благородным» (вышиванию, например), чтобы достойно занять свое свободное время.

Французский рыцарь Делатур Ландри (вторая пол. XIV в.) в книге, написанной в назидание своим дочерям, также считал, что женщина должна быть обучена грамоте: читая, она сможет утвердиться в вере и избежать тех опасностей, которые подстерегают душу. Хотя, полагал автор, от женщины невозможно требовать, чтобы она хорошо разбиралась в Священном Писании. Весьма популярен во Франции также был трактат итальянца Франческо Барберино Согласно ему, лишь дочерям правителя нужно обучаться чтению и письму, поскольку только им это может пригодиться в случае, если они станут правительницами. Всех же прочих женщин, включая и аристократок, учить грамоте не только не рекомендуется, но считается достойным порицания, поскольку это может служить почвой для соблазнов.

Гораздо менее влиятельной была третья, точка зрения, согласно которой предусматривалась более широкая программа женского образования. Эта позиция представлена в трактате Пьера Дюбуа «Об отвоевании Святой Земли» (1306—1307). Однако программа образования девочек Дюбуа никогда не была воплощена в жизнь.

У знатной женщины была возможность обучаться и дома. Так часто получали образование принцессы. В Раннее Средневековье нередкой была ситуация, когда жена превосходила в своей образованности мужа, который, обучаясь с детства преимущественно военным искусствам, зачастую был вовсе неграмотным. 

Куртуазная традиция (XII в.) породила новое веяние в женском образовании. Дама должна была овладеть грамотой, чтобы читать романы; уметь писать, чтобы отвечать на записки возлюбленных; играть в шахматы и триктрак (вид карточной игры), поддерживать остроумную светскую беседу, петь и играть на различных инструментах. Благородная дама также должна была обладать искусством верховой езды, уметь управлять охотничьими соколами и выпускать их вовремя охоты, исполнять роль королевы на турнирах. Особым шиком считалось умение дамы рассказывать истории, сочинять и декламировать стихи. Так Элеонора Аквитанская слагала романсы, а Мария Французская получила известность благодаря сборнику лэ. Большой популярностью пользовались баллады и песни женщины – трубадура Азалаис де Поркайрагуэс и графини Беатрисы де Диа.

Прекрасная Дама, блистающая в свете, — цель куртуазного образования. С утверждением куртуазных традиций получило развитие меценатство. Женщины из правящих фамилий покровительствовали литературе и искусствам, давали кров учёным, поэтам, писателям, музыкантам. Меценатки вносили немалый вклад в развитие женского образования и благодаря тому, что основывали монастыри, школы для девочек при этих монастырях, а также городские элементарные школы.