Отражение русским народом польско-шведской экспансии

 Лжедмитрий оказался  в труднейшем положении. Между  ним и поляками из тушинского  лагеря, в связи с вторжением  Сигизмунда, возник конфликт. В Тушино  начался бунт. 29 декабря 1609 года Лжедмитрий II, простившись с Мариной Мнишек, покинул лагерь искать новое  убежище. На рассвете тушинский  стан узнал об исчезновении  Лжедмитрия.  Началось  большое  волнение.

Лжедмитрий II обосновался в Калуге.

 Тогда русские  тушинцы, оставшиеся без своего  царя, послали послов под Смоленск  к польскому королю Сигизмунду  и заключили с ним в феврале 1610 г. договор о принятии на  царство его сына, королевича  Владислава.

 В марте 1610 г. тушинский лагерь был покинут  всеми его обитателями, которые  разошлись в разные стороны, и  Скопин-Шуйский торжественно вступил  в освобожденную Москву. Москва  радостно приветствовала молодого  воеводу и ожидала от него  новых подвигов и успехов в  борьбе против неприятелей, но 23 апреля на обеде в его честь  у Михаила Скопина-Шуйского внезапно  началось сильное кровотечение  и он умер, вероятней всего, по  версии  Конрада Буссова,14 был отравлен.

 Между тем  от западной границы к Москве  двигалось польское войско под  командой гетмана Жолкевского; при  с. Клушино Жолкевский встретил  и разбил московское войско, бывшее  под командой царского брата, князя Дмитрия Шуйского, и приблизился  к самой Москве. С другой стороны  к Москве подходил из Калуги  Тушинский вор, который расположился  станом у Коломенкого.

 Столица кипела  негодованием.... Требовали изгнания  царя Василия. Бояре и князья, дворяне и торговые люди –  противники , изменники и сторонники  царя – съехались у Данилова  монастыря и рассуждали мирно  о чрезвычайных обстоятельствах  и средствах спасения России. Решили что москвитяне оставят Василия, а мятежники покинут Лжедмитрия, совместными усилиями прогонят поляков и затем все изберут нового царя.

 Город был  в тревоге и в смятении, царь  Василий потерял всякое доверие  и авторитет, 17 июля 1610 г. он был  свергнут с  престола,  а  19-го  насильственно пострижен в монахи. Так Москва поступила с царем, который хотел снискать любовь  россиян умеренностью в наказаниях,  терпимостью общественной свободы, ревностью к гражданскому образованию, который не терялся в самых  чрезвычайных бедствиях, оказывал  готовность  умереть, сохраняя достоинство  государя. Но удивительная  судьба  царя  Василия Иоановича ни  в унижении, ни в славе еще  не завершилась. Он умрет в  польском плену 12 сентября 1612 г.

2. Королевич Владислав. Поляки в Москве.

 После свержения  Шуйского в Москве наступило  междуцарствие. Во главе правительства  оказалась боярская дума - "князь  Ф.И.  Мстиславский  с товарищи" (так называемая "семибоярщина"),  которые  были  решительным ипротивниками  и Шуйского, и самозванца, и поляков. Они потребовали от гетмана  Жолкевского, чтобы тот покинул  пределы России. Однако, это боярское  правление не могло быть длительным  и прочным. Приближение Тушинского  вора, за которым шел призрак  социального переворота и анархии, пугало всех бояр и всех "лучших  людей". Чтобы избавиться от  вора и его притязаний бояре  решили избрать на московский  престол польского королевича  Владислава. Начались переговоры  москвитян с гетманом Жолкевским.

После того, как Жолкевский принял предложенные Владиславу условия, Москва 27 августа торжественно присягнула королевичу Владиславу как своему будущему государю с условием, что он обещает охранять православную веру. На последнем условии категорически настаивал патриарх Гермоген, который не допускал возможности занятия московского престола неправославным.

 Лжедмитрий был  прогнан от Москвы и снова  бежал в Калугу с Мариной  и казачьим атаманом Заруцким. К королю Сигизмунду под Смоленск  было послано посольство, во главе  которого стояли митрополит Филарет  и князь Василий Голицын; посольству  было поручено настаивать, чтобы  королевич Владислав принял православие  и без промедления ехал в  Москву, а королю со своим войском  было предложено выйти из пределов  Московского государства.

 Однако планы  Сигизмунда были другие: он не  хотел отпускать молодого сына  в Москву, тем более не хотел  позволить ему принять православие; он намеревался сам занять  московский престол, но пока не  открывал своих планов. Поэтому  русское посольство под Смоленском  было вынуждено вести длительные  и бесплодные переговоры, в которых  король, со своей стороны, настаивал, чтобы послы со своей стороны  побудили "смоленских сидельцев" к сдаче.

 Между тем  Москва в сентябре 1610 г. с согласия  бояр была занята польским  войском Жолкевского, который скоро  уехал оттуда передав команду  Гонсевскому. Во главе гражданского  правительства стали боярин  Михаил  Салтыков и "торговй мужик" Федор Андронов, которые и пытались  управлять страной от имени  Владислава. Летом (в июле) 1611 г. был  занят шведами Новгород Великий  почти без сопротивления жителей, что дополняет печальную картину  общего морального упадка и  разложения.

 Польская оккупация  Москвы  затягивалась,  Владислав  не  принимал православия и  не ехал в Россию, правление  поляков и польских клевретов  в Москве возбуждало все большее  неудовольствие, но его терпели  как меньшее зло, ибо присутствие  польского гарнизона в столице  делало ее недоступной для  Тушинского (теперь Калужского) вора.

 Но в декабре 1610 г. вор был убит в Калуге, и это событие послужило поворотным  пунктом в истории Смуты. Теперь  у служилых людей, и у "земских" людей вообще и у тех казаков, у которых жило национальное  сознание и религиозное чувство, оставался один враг, тот, который занимал русскую столицу иноземными войсками и угрожал национальному русскому государству и православной русской вере.

 Во главе национально-религиозной  оппозиции в это время становится  патриарх Гермоген. Он твердо  заявляет, что если королевич  не примет православия, а "литовские  люди" не уйдут из Русской  земли, то Владислав нам не  государь. Когда его словесные  доводы и увещания не оказали  действия на поведение противной  стороны, Гермоген стал обращаться  к русским людям с прямыми  призывами к восстанию на защиту  церкви и отечества. Впоследствии, когда патриарх был подвергнут  заключению, его дело продолжали  монастыри, Троице-Сергиев и Кирилло-Белозерский, рассылавшие по городам свои  грамоты с призывами к соединению  и "великому стоянию" против  врагов за святую православную  веру и за свое отечество".

Глава III. Отражение русским народом польско-шведской экспансии.

1. Первое земское  ополчение.

 Голос патриарха  Гермогена был скоро услышан. Уже в самом начале 1611 г. начинается  широкое патриотическое движение  в стране. Города переписываются  между собою, чтоб всем прийти  в соединение, собирать ратных  людей и идти на выручку  к Москве. "Главный двигатель  восстания... был  патриарх,  по  мановению которого, во имя веры, вставала и собиралась Земля".

 Весною 1611 г. к  Москве подступило земское ополчение  и начало его осаду. В это  время король Сигизмунд прекратил  бесконечные переговоры под Смоленском  с русскими послами и велел  увезти митрополита Филарета  и князя Голицына в Польшу  как пленников. В июне 1611 г. поляки, наконец, взяли Смоленск, в котором из 80.000 жителей, бывших там в начале  осады, оставалось в живых едва 8.000 человек.

 Значительная  часть Москвы в марте 1611 г. подверглась  разгрому и сожжению со стороны  польского гарнизона, желавшего  предупредить восстание, причем  было избито несколько тысяч  жителей. Пришедшее под Москву  земское ополчение состояло из  двух различных элементов: это  были, во-первых, дворяне и дети  боярские, во главе которых стоял  знаменитый в то время рязанский  воевода Прокопий Ляпунов, а во-вторых, казаки, во главе которых стояли  бывшие тушинские бояре, князь  Дм. Трубецкой и казачий атаман  Иван Заруцкий. После многих разногласий  и раздоров, воеводы  и  ополчения  договорились между собою и 30-го  июня 1611 г. составили общий приговор  о составе и работе нового  земского правительства – из  Трубецкого, Заруцкого и Ляпунова, которых "выбрали всею землею" для управления "земскими и  ратными делами". 30-го же июня 1611 года ополчение утвердило «Приговор»  – программу деятельности временного  правительства. Этот приговор укреплял  дворянское землевладение, управление  поручалось только дворянам, а  атаманов и казаков решено  было не посылать в города  и волости. Наконец, беглых крестьян  и холопов велено было возвращать  их бывшим владельцам.15

 Таким образом, «приговор» 30 июня не устранил  антагонизма между дворянами  и казаками и личного соперничества  между Ляпуновым и Заруцким. Дело  кончилось тем, что казаки, подозревая  Ляпунова во враждебных умыслах, вызвали его в свой круг  для объяснения и здесь зарубили  его. Оставшись без вождя и  напуганные казацким самосудом, дворяне и  дети  боярские в  большинстве разъехались из-под  Москвы по домам. Казаки оставались  в лагере под Москвой, но они  были недостаточно сильны, чтобы  справиться с польским гарнизоном.

2. Второе земское  ополчение. Освобождение Москвы.

 Неудача первого  земского ополчения огорчила, но  не обескуражила земских людей. В провинциальных городах скоро  снова  началось  движение  за  организацию нового ополчения  и похода на Москву. На этот  раз исходным пунктом и центром  движения стал Нижний Новгород  во главе с его знаменитым  земским старостою Кузьмою Мининым, который в сентябре 1611 г. выступил  в нижегородской земской избе  с горячими  призывами  помочь  Московскому государству, не жалея  никаких средств и никаких  жертв. Городской совет, из представителей  всех слоев населения, руководил  начальными шагами – сбором  средств и призывом ратных  людей. Начальником земского ополчения  был приглашен "стольник и воевода" Дмитрий Михайлович Пожарский, способный  военачальник и человек с  незапятноной  репутацией;  хозяйственную  и  финансовую часть взял на себя "выборный человек всей землею" Кузьма Минин. В ноябре движение, начатое Нижним, охватило уже  значительный приволжский район, а в январе ополчение двинулось  из Нижнего сначала к Костроме, а потом к Ярославлю, куда оно  прибыло к началу апреля 1612 г., встречая по пути живейшее  сочувствие и поддержку со  стороны населения.

Узнав о движении нижегородского ополчения, Михаил Салтыков со своими приспешниками потребовали от патриарха Гермогена, чтобы он написал грамоту с запрещением нижегородцам идти к Москве. "...Он же рече им: "да будет им от Бога милость и от нашего смирения благословление; на вас же изменниках да излиется от Бога гнев и от нашего смирения будьте прокляты в сем веке и в будущем"; и оттоле начаша его гладом томити и умре от глада в 1612 году февраля в 17 день, и погребен в Москве в Чудове монастыре".16

 Земское ополчение  оставалось в Ярославле около 4-х месяцев; это время прошло  в напряженной работе над восстановлением  порядка в стране, над созданием  центральных правительственных  учреждений, над собиранием сил  и средств для самого ополчения. Вокруг ополчения объединилось больше половины тогдашней России; в городах работали местные советы из представителей всех слоев населения, а из Ярославля назначали в города воевод. В самом Ярославле образовался  земский  собор,  или  совет  всея  земли,  из представителей с мест и представителей от служебных людей, составлявших ополчение; этот совет и был временной верховной властью в стране.

 Помня судьбу  Ляпунова и его ополчения, Пожарский  не спешил идти к Москве, пока  не соберет достаточно сил. В  конце июля ополчение Пожарского  двинулось из Ярославля к Москве. Услыхав о его движении, атаман  Заруцкий, увлекши с собой несколько  тысяч "воровских" казаков, ушел  из-под Москвы в Калугу, а Трубецкой  с большинством казацкого войска  остался, поджидая прихода Пожарского. В августе ополчение Пожарского  подошло к Москве, а через несколько  дней к Москве подступил польский  гетман Ходкевич, шедший на помощь  польскому гарнизону в Москве, но был отражен и вынужден  отступить.

В сентябре подмосковные воеводы договорились, "по челобитью и приговору всех чинов людей", чтобы им вместе "Москвы доступать и  Российскому государству во всем добра хотеть безо всякой хитрости", и всякие дела делать заодно, а грамоты от единого правительства писать отныне от имени обоих воевод, Трубецкого и Пожарского.

22-го октября  казаки пошли на приступ и  взяли Китай-город, а через несколько  дней сдались, обессиленные голодом, поляки, сидевшие в Кремле, и оба  ополчения торжественно вступили  в освобожденную Москву при  звоне колоколов и ликовании  народа.

3. Избрание на  царство Михаила Романова.

Теперь временное правительство поняло, что его задача исполнена, и что ему следует увенчать дело, дав стране то, чего ей еще не доставало – государя.

 Временное правительство  Трубецкого и Пожарского созвало  в Москву выборных из всех  городов и из всякого чина  людей "для земского совета  и для государственного избрания". Временное правительство советовало  избрать и прислать «лучших  и самых разумных людей».17

Представительство организовывалось по сословиям. Так Федор Дьяков расписался «за всех выборных дворян, городских и уездных людей».18

 Земский собор, заседавший в январе и феврале 1613 г., был по составу наиболее  полным из московских земских  соборов: на нем были представлены  все классы населения (за исключением  холопов и владельческих крестьян). Здесь, правда, ряд историков расходятся  во мнениях.

 «Состав этого  знаменитого собрания тоже представляется  очень неясным. Подписи соответствуют  представительству  пятидесяти городов  и уездов на пространстве от  берегов Северной Двины к югу  до Оскола и Рыльска, от Осташкова  Тверской области до Казани  и Вятки на востоке. Однако  из других источников мы знаем, что присутствовал и представитель  г. Торопца, хотя ни одна подпись  не свидетельствует об этом. От  представителей Новгорода имеются  четыре подписи, а другие документы  сообщают  о  девятнадцати представителях  этого города – попах, горожанах  и стрельцах».19