Общее понятие о народной художественной культуре, историческая динамика ее развития

Лирические романсы - «Любила меня мать, уважала», «Как в саду при долине»,. «Зачем я тебя полюбила», «Горят, горят лампадочки», «В тишине родного дома», «Сегодня решила покончить с собою», «В садочку зеленом гуляла» и др.

Фольклорные романсы широко бытуют не только в городской среде, но и в старожильческих селах Кузбасса. Так, в с. Пача Яшкинского района фольклорные романсы в записях 1970 гг. составляют значительную часть местного певческого репертуара. Здесь были записаны романсы «Любила меня мать, уважала», «Ехали солдаты со службы домой», «Отец мой был природный пахарь», «Девочка-красоточка семнадцати лет», «Под вечер осенью ненастной», «В саду при долине», «В одном прекрасном месте», «Кирпичики», «Сронила колечко» и др. [ГАКО, ф. Р-1255, оп.1, д.690].

Занимая большое место в песенном репертуаре многих сел и деревень Кузбасса, фольклорные романсы функционируют в качестве вечерочных песен.

Подобная традиция отмечена в с. Рубино Мариинского района [Там же, д.759]. Будучи созвучным эстетическим и художественным запросам исполнителей, фольклорный романс отражает реалии местного быта. Так, в городе Мариинске, известном своей тюрьмой, были записаны «тюремные» романсы, не зафиксированные в других районах области. В Анжеро-Судженске популярен романс «В тишине родного- дома». Как отмечает В.М, Потявин , «текст этой шахтёрской песни является переработкой шуточной песни о прапорщике, популярной в конце XIX - начале XX века, но теперь уже забытой. Новый текст песни «В тишине родного дома», ставшей в результате переделки уже шахтёрской, сложился, видимо, не ранее начала XX века в Судженске на шахте Михельсона. Это предположение основывается на том, что текст этой новой песни весьма популярен именно в Анжеро-Судженске. В других местах Кузбасса эту песню не знают или знают "очень немногие» [270,с.43]. Поскольку это песня-эндемик, приведём один её из вариантов: В тишине родного дома Я, как розочка, цвела. И шахтёра молодого На квартиру пустила. Шахтёр бедный анжерский Стал ухаживать за мной1. Моё сердце разгорелось В его клятве роковой. Моя мать про то узнала, Что от свадьбы я не прочь, И с укором мне сказала: «Берегись, родная дочь. Шахтёр бедный анжерский Тебя хочет обмануть. От руки его злодейской Постарайся ускользнуть». Нет ни сахара, ни чая, Нет ни хлеба ни куска. Вот теперь я понимаю, Что шахтёрова жена. [ГАКО, ф.Р-1255, оп.ид.21, л.9] Другой вариант, также записанный в г. Анжеро-Судженске, заканчивается следующим образом: Шахтёр пашеньку не пашет, Соху в руки не берёт. Только лампочкой помашет, Зато денежки берёт. [Там же, д.17, л.27] Записанные в Кузбассе романсы тематически неоднородны: помимо песен о несчастной любви, предательстве, семейных драмах активно бытуют «исторические» (нами проанализировано шесть вариантов песни «Не вейтеся, чайки, над морем» [274, с.70г71; ГАКО, ф. Р-1255, оп.1, д. 104, л. 11; д.690, л. 15]) и «тюремные»романсы (например, «Звенит звонок насчет проверки», «В голове моей мозги ссыхают», «Посидим мы с тобой за дубовым столом»). В отдельную группу можно выделить романсы периода Великой Отечественной войны («Вот мчится поезд, громыхая», «Колосилась в поле рожь густая», «Машина штопором кружится», «На море, на рейде, на смене стоял» и др.). Довольно большой группой представлены романсы, восходящие к произведениям русских поэтов: «По Дону гуляет» (в основе стихотворение Д.П.Ознобишина), «Скакал казак через долину» (слова неизвестного автора), «Поехал казак на чужбину далеко» (стихотворение Е.П.Гребенки), «Черный ворон, черный ворон» (слова Н.Веревкина), «Колосилась в поле рожь густая» (автор литературного источника И.Н.Молчанов) и др.

LINK4 Детский песенный фольклор  русского населения Кузбасса LINK4 ]

Детские народные песни являются наименее исследованной частью фольклорной традиции русских Кузбасса. На сегодняшний день опубликовано немногим более сорока текстов детских песен - прежде всего колыбельных[39,№1-5;1,№1-2,с.126;316,с.20-21;13,№19] и высказаны отдельные замечания о бытовании песенного фольклора у детей [262, с. 12-13; 173, с.25;316, с.15,19-22].

Как мы уже указывали, особенностью русской песенной традиции Кемеровской области является пассивное бытование обрядового фольклора. Причём, обрядовые песни, перешедшие некогда в детский репертуар, записываются исключительно от взрослых, например, весенние заклички, кумулятивные колядки, новогодние «посевания», что позволило рассмотреть их в главе о календарно-обрядовом фольклоре.

Нам известен лишь один фрагмент (две первые строки) обрядовой песни, записанный от исполнительницы десяти лет: Масленка, Масленка, погулёна Масленка, Ой, ладушки-ладу, погулёна Масленка. [60,№38]

«Опознавательным признаком» включённости песни в детский календарь является не только её шуточный характер, но и реминисценции из других жанров детского фольклора. Например, в одной из «посевальных» песен мы обнаруживаем поэтическую, формулу «Овеченьки - край реченьки» [26, №.72, с.141-142], которая встречается в детских закличках и игровых припевках (см., например: [157, с.140;27, с.287]).

К сожалению, архивные материалы не позволяют установить тип исполнения закличек, однако, ссылаясь на собственные материалы, можем предположить, что скорее это были приговоры, нежели песенки, например, «Дождик, дождик, перестань» [26, №84, с.81]. Как и в других локальных традициях (см.: [190, с.45]), некоторые заклички функционируют в качестве считалок [316,с.15]. Утрата этими произведениями заклинательного характера, например, «Божья коровка,/ Улети на небко,/ Там твое детки/ Кушают конфетки./ Всем по одной,/ А тебе ни одной» [ЛАА] (ср.:[109, с.20,23]),. послужила причиной появления заклички-пародии: «Самолёт, самолет,/ Посади меня в полёт,/ А в полёте пусто,/ Выросла капуста» [ЛАА].

Материнский фольклор представлен прежде всего колыбельными песнями. Анализ имеющихся у нас материалов показал, что записанные колыбельные песни сохраняют присущую этому жанру систему образов (например, традиционные обращения к животным, буке, угомону и т.д.), лексику, композиционное строение, метрическое разнообразие, рифму. Баю, баю, баюньки, Баю, баю, баю, бай, В огороде заиньки. Ступай, бука, под сарай, Зайки травоньку едят, Коням сена надавай, Коле спатеньки велят. Кони сена не едят, [ГАКО, ф.Р-1255,оп.1, д. 171, л.31] .Всё на букушку глядят. [Там же, д.801, л.7] К сожалению, тексты не позволяют определить, насколько. развито в песнях импровизацинное начало, поскольку основа записанных текстов — традиционные поэтические клише. Как правило, колыбельные песни записаны от информантов старшего возраста и лишь несколько от детей и подростков. Стоит отметить повсеместное бытование «Казачьей колыбельной» М.Ю.Лермонтова, зафиксирована в области и колыбельная А.Майкова (см.: [316, с.15]). Как указывал М.Н.Мельников, особенностью колыбельных песен Сибири является смешение восточнославянских традиций [240,с.46]. И.К.Травиной опубликован образец двуязычной русско шорской колыбельной песни: «Бай, бай,бай,/Бай, кулугуштем полаза,бай,бай,/Поскорее засыпай,/Амзаракова»(«Бай,бай,бай,/Бай,мое молодецкое дитя,бай,бай» и т.д.) [57, №34].

Пестушки, потешки, прибаутки единичны и представлены широко известными песенками: «Водичка, водичка, умой моё личко», «Ладушки», «Сорока», «Еду, еду к бабе, к деду», «Тили-бом, тили-бом» и др.

Собственно детский песенный фольклор - это частушки и песни переделки. Из детского репертуара практически исчезли традиционные песни. Отдельные образцы этого жанра сохранились в памяти исполнителей старшего возраста (например, «Жёнушка Олюшка» [ЛАА]). Некоторые игровые припевки вошли в репертуар детских садов: «Каравай», «У медведя во бору», «Шла коза по лесу», «Дуйся, дуйся, пузырь». Детские игровые припевки заимствуют поэтические формулы из песенного репертуара взрослых. Сравним два текста: первый - песенный припев, исполняемый во время игры с хлопками, записан автором в 2004 году в г. Новокузнецке, второй - плясовая припевка, исполняемая на Кубани. Рыжая Наташка, Девчоночка Тося, 1 Ты меня не бойся. Ты меня не бойся. Я тебя зарежу- Я тебя не брошу, Ты не беспокойся, (и т.д.) Ты не беспокойся, (и т.д.) [ЛАА] [35,№3,с.127]

Что касается современного игрового фольклора, то в нём можно отметить тенденцию сокращения песенных припевов. Так, в отличие от других локальных традиций, в кузбасских вариантах детских игр песенные припевы заменяются поэтическими приговорами (пение сменяет речитатив, скандирование), например, «Я знаю пять имён девочек» "(ср.:[27,с.135]), «Море волнуется раз» (ср.:[Там же, с.79]), или не имеют песенного сопровождения, например, «Съедобное, несъедобное» (ср.:[Там же, с.131]), «Колечко» (ср.: [Там же, с.339-340]), «Уголки» (ср.:[Там же, с. 160-161]).

Частушки, исполняемые детьми, можно разделить на заимствованные из репертуара взрослых, как правило, это частушки о любви (например, «Полюбила лейтенанта,/ А потом политрука,/ И всё выше, выше, выше,/ И дошла до пастуха» [316,с.21]), и собственно детские частушки, которые посвящены школе, семье, отношениям со сверстниками. Частушки создают сатирические образы школьников и школьниц: Всех Андрей бежит быстрей Сева сплетни узнает, И съезжает с горки. А потом разносит, А за партою сидит, Всем по сплетне раздает, Словно мышка в норке. . Хоть его не просят. [ЛАА] [Там же] Подобные частушки И.Н.Райкова называет сатирическими куплетами, от частушек они отличаются «сознательным следованием образцу» [289,с.187], а потому «в исполнительской ситуации сатирического куплета импровизирование невозможно» [Там же, с. 188]. Как правило, эти произведения сочиняются для школьных выступлений, стенгазет, поэтому широкого распространения не имеют. Однако подобные частушки сохраняют все особенности жанра, в частности, способность к объединению в спевы: - Моя милая подружка, - Моя милая подружка, Как тебе не стыдно? Я ее не ела, На уроке булку ешь, Раз пятнадцать откусила Думаешь, не видно? Больше не хотела. [316, с.21] Детская частушка использует поэтические приёмы частушек из репертуара взрослых: традиционный запев частушечного диалога «Задушевная подруга», трансформируется в «Моя милая подружка». Предметом изображения в детских частушках о семье становится отступление от нормы, в частности, пьянство: , Посмотрите-ка на горы, В магазине под прилавком Что за парочка идёт? Дядю пьяного нашли, Нюра в беленьких носочках Пока голову искали, Папу пьяного ведёт. Ноги встали и пошли. [316,с.21] [Там же] Частушки, исполняемые детьми, отличает не только сатира, ирония, но и стремление к алогизму, абсурду («ноги встали и пошли»). Именно в детской среде отмечено активное бытование частушек-небылиц, нескладух [173, с.25] и даже небыличных частушечных песен: Кот на свадьбу собирался Брюки на нос надевал, У него карман порвался, Он мешалкой зашивал. Чепуха, чепуха, . Чистая чепуха. Чепу-чепу, а-ха-ха. На самом деле чепуха.(и т.д.) [ГАКО, ф. Р-1255, оп.1, д.62, л.17] В этой песне нет сквозного действия, частушки-куплеты объединены лишь нелепостью происходящего: поросёнок зацепился за небо, колбаса с печеньем пляшут, Гагарин, пролетая мимо Луны, играет на гармошке. Эта песня создана в духе небылиц, которые, как указывает Б.Н.Путилов, «составлялись из стихов совершенно нелепого содержания, связанных между собой рефреном типа: Небылиця в лицях, небывалыпинка, Небывалышшка да неслыхальшинка» [288, с.229].