Судебный прецедент в праве США

Характеризуя доктрину судебного прецедент, судья Конституционного Суда РФ Г. А. Гаджиев пишет, что доктрина эта «основывается на уважении к отдельно взятому решению одного из вышестоящих судов, признании того, что решение такого суда является «убеждающим прецедентом» для судов, стоящих выше него по иерархии, а отдельно взятое решение рассматривается как образец, которому надлежит следовать нижестоящим судам. Однако обязательным для других судов является не все решение суда, а лишь часть его – так называемое raciodecidendi. В дословном переводе с латинского – это решающий довод,аргумент. В английском прецедентном праве raciodecidendi означает сущность решения, т.е. правовую норму, заключенную в решении суда, – в силу того, что прямо относится к конкретным участникам судебного процесса, касается их.Ни общее, ни частное начала, содержащиеся в императивном судебном акте, сами по себе не создают прецедента» [19, с. 92].

Как писал Руперт Кросс, основной принцип, который должен соблюдаться при отправлении правосудия, состоит в том, что сходные дела разрешаются сходным образом [17, с. 57]. Далее он отмечает, что судья, разбирающий более позднее по времени дело, сталкивается, как правило, с большим числом различного рода прецедентов. «Он вынужден либо просто учесть ранее вынесенное решение как часть материала, на основании которого он может разрешить рассматриваемое им дело, либо решить это дело точно так, как было решено предыдущее, если только он не найдет достаточно убедительных доводов, чтобы не поступать таким образом. Наконец, судья может быть обязан решить дело так же, как и предыдущие, несмотря на то, что он сумел бы привести достаточно убедительные доводы против такого решения. При этом говорят, что данный прецедент «обязателен» или «обладает принудительным действием» в отличие от его только «убеждающего» действия при других обстоятельствах, когда степень убедительности может соответственно изменяться»[18, с. 57].

Существование и накопление судебных прецедентов представляется логичным, закономерным явлением для многих стран. Как справедливо подчеркивает В. В. Оксамытный, «ни норма права, ни норма прецедента не могут предусмотреть всех перипетий конкретного судебного дела» [20, с. 329].

 Каждое дело своеобразно  и в той или иной степени  будет отличаться от модели  и законодательного, и прецедентного  положения. Однако нельзя отрицать  и значение прецедента, способного  урегулировать пробел в праве  или законе значительно оперативнее, чем нормативный акт.

Однако возникают ситуации, когда при разрешении вопросов частного характера судья подвергает сомнению какое-либо общее положение, но, будучи убежден, что, отвергнув в процессе разбирательства каждый довод, вытекающий из этого положения, он воздерживается от того, чтобы проигнорировать законоположение в целом. В этом случае он остается в пределах естественной для него сферы деятельности. Если же судья решительно выступит против какого-либо общего положения или проигнорирует его при рассмотрении дела, тогда он выходит за рамки, которые определены для судебной власти Конституцией, т.е. перестает быть представителем судебной власти как власти сугубо арбитральной.

Возникающая в результате судебной деятельности «судебная практика занимает как бы среднее, промежуточное положение между обычаем и законом. Имея много общего с обычаем, она в других отношениях, напротив, сближается с законом. Если обычай первоначально складывается как простое обыкновение, без какого-либо помысла о правовом нормировании общественных отношений, то судебная практика, напротиввозникает в силу целенаправленного стремления к реализации той или иной юридической нормы или основополагающего правового принципа» [21, с. 224].

Между судебным прецедентом и сложившейся судебной практикой нельзя ставить знак равенства. Прецедент в отличие от судебной практики, т.е. суммарного результата рассмотрения конкретных дел, создается отдельно вынесенными судебными решениями, которые вправе принимать лишь высшие судебные инстанции.

В странах, где верховенство закона является конституционным принципом, ни одно из судебных решений не должно иметь преимущества перед законом, и всякий раз, когда возникает коллизия между требованиями закона и выводами, содержащимися в судебном решении, приоритет отдается закону.

Понятие «судебный прецедент» надо отграничивать от понятия «судебный казус». В обыденной речи мы не разграничиваем эти понятия, называя прецедентом едва ли не любое решение суда. Строго говоря, это не так. Суды рассматривают десятки и сотни тысяч уголовных и гражданских дел, но далеко не каждое из них становится прецедентом.

Судебный прецедент по своей природе является «продуктом» судебной деятельности. Это своего рода форма, в которой суд трактует создаваемые новые правовые правила, толкование и разъяснение закона, излагая их в своем решении. Данное право по созданию правовых норм и правильному толкованию закона принадлежит только высшим органам судебной власти.

М. Н. Марченко справедливо отмечает: «Говоря о прецеденте как об источнике права и как о результате правотворческой деятельности судов, следует особо отметить, что речь идет о деятельности не всех судов, а только высших судов» [22, с. 301]. Например, в США на уровне федерации – Верховный Суд, а на уровне штатов – Верховные суды штатов, в Канаде – Верховный Суд. В ФРГ такой авторитет придан решениям Федерального Конституционного Суда, в Швейцарии кантональные суды связаны решением Федерального Суда, в Португалии авторитетом прецедента обладают решения Пленума Верховного Суда, в Испании признается правотворческая роль за Верховным Судом. В Италии такое право признается за Кассационным Судом, а в области конституционного прав  – за Конституционным Судом.

И. Ю. Богдановская в своем исследовании о прецедентном праве, в частности, отмечает: «Прецеденты устанавливаются не всеми судами, а только высшими судебными инстанциями. Нижестоящие суды не создают судейского права» [23, с. 67].Процедура создания прецедента регулируется законом или общими принципами права. Прецедентное право состоит из норм и принципов, созданных и применяемых судьями в процессе вынесения ими решения  [24, с. 321].

Прецедент создается при рассмотрении конкретных дел по спорам, при этом существует юридическая процедура рассмотрения дела в суде путем подачи заявления, жалобы, иска или возбуждения дела.

В ходе рассмотрения дела для урегулирования спорного случая, если спор не регулируется законом, суду предоставляется право выработки правового положения в рамках этого дела. Вынесенное судом решение по делу становится прецедентом. Таким образом, лишь при рассмотрении дела судом в рамках определенной юридической процедуры создается судебный прецедент[25, с. 14].

Можно выделить следующие признаки, которым должен отвечать судебный прецедент:

1.Судебный прецедент – это правовой акт суда, вынесенный им по результатам рассмотрения конкретного дела (решение или приговор суда).

2.Судебный прецедент – это судебный правовой акт (решение или приговор), который, будучи частным случаем применения судом права, содержит в себе общую правовую норму, которая может в последующем быть применена этим и другими судами при решении аналогичных проблем, возникших при аналогичных обстоятельствах.

3.Судебный прецедент, основываясь на аналогии проблемы и обстоятельств, породивших эту проблему, вовсе не требует, чтобы эти аналогии носили абсолютный характер, каковых, впрочем, практически и не бывает, а требует в каждом отдельном случае своего применения, чтобы суд, применяющий аналогию-норму, решил для себя – есть в данном случае аналогия либо она только кажущаяся. В данном случае усмотрению суда подлежит не только аналогия проблемы, но и аналогия обстоятельств, ситуации. Аналогию обстоятельств, ситуации суд может признать иногда и в тех случаях, когда на первый взгляд факты и не совпадают.

4.Судебный прецедент в качестве критерия своей обязательности имеет авторитет, а точнее, место в судебной иерархии, которое занимают как суд, выносящий решение по конкретному делу, руководствуясь прецедентом, так и суд, чье решение послужило прецедентом для указанного дела.

5.Судебный прецедент подлежит официальному опубликованию, как правило, в специальных сборниках[26, с. 75].

Таким образом, прецедент – это нормообразующее правило поведения, закрепленное судом высшей инстанции. Прецедентами становятся лишь те судебные решения, которые используются впоследствии как твердое основание для решения других подобных дел по аналогии в фактах и обстоятельствах с целью достижения единообразия в судебной практике. Судебным прецедентом признается прежде всего то судебное решение, которое:

1)устанавливает правовую норму;

2)эта норма имеет обязательное юридическое значение;

3)такое решение должно являться «образцом» для всех судов той же или низшей инстанции.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВА 2

ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ПРЕЦЕДЕНТНОГО ПРАВА США

 

История, теория и практика судебного прецедента являются составной частью развития любой правовой системы, где применяется данный источник права. Изучение истории судебного прецедента необходимо для более глубокого понимания его природы, определения его возможностей вместе с другими источниками права, путей повышения эффективности, создания и применения, а также выявления перспектив законодательного закрепления [27, с. 33].

Возникновение прецедента (как правового института, в широком смысле) связано с зарождением органов государственной власти, которые на ранних этапах своего развития еще не успели создать правовой базы на основе других источников права и поэтому вынуждены были принимать решения, сообразуясь с общественными интересами. Суд верховных правителей древности имел прецедентную природу, хотя деспоты редко утруждали себя необходимостью следовать собственным предыдущим решениям. И, тем более, вряд ли можно говорить о связанности нового правителя прецедентной базой правового регулирования предыдущего. Судебник вавилонского царя Хаммурапи представлял собой не что иное, как решения по наиболее часто встречавшимся в практике делам, отнесение которых на более низкие уровни государственного управления позволяло освободить верховную власть от малозначимых проблем.

В Древнем Риме в качестве прецедентов выступали устные заявления (эдикты) или решения по конкретным делам преторов и других магистратов. Первоначально они имели обязательную силу при рассмотрении аналогичных дел лишь для самих магистратов, их принявших, и лишь в течение определенного срока, однако постепенно наиболее удачные эдикты приобрели устойчивый характер и постепенно сложились в систему общеобязательных норм под названием преторского права [28, с. 16].

Анализ одного из первых известных сводов законов – Дигест Юстиниана подтверждает тезис о том, что первоосновой большинства норм этого 50-томного сборника являются решения судей по конкретным делам, экстраполированные к более общим правоотношениям толкователями правовой нормы. Распространение получило обращение Юстиниана, адресованное непосредственно судьям: «Пусть все судьи наши вводят эти законы в свою юрисдикцию, и пусть имеют их на руках и выставляют их как в своих судах, так и в царском городе Константинополе» [29, с. 9]. Обращает на себя внимание, что древнеримские юристы порой отождествляли один из признаков права с судом как с местом появления правовой нормы исходя из того, что латинское слово «jus» (право) имеет близкое по смыслу значение с определением суда.

Дискуссия относительно признания нормотворческой функции в деятельности судов всех уровней длится, очевидно, с самого момента их создания. Общеизвестны притчи, передающиеся от поколения к поколению спорщиков. В частности, о римском преторе, который применил аналогию закона, разрешая спор о возмещении вреда, причиненного страусом (двуногим животным), при наличии нормы о том, что вред, причиненный четвероногим животным, подлежит возмещению хозяином причинителя вреда [30, с. 16].

С латыни прецедент переводится как предшествующий [31, с. 488]. Сейчас прецедентом называется решение суда по конкретному делу, причем обоснование данного решения становиться правилом, обязательным для всех судов той же или более низкой инстанции или при рассмотрении аналогичных дел. Судебный прецедент является основой всей англосаксонской правовой системы. При его создании судья не создает новую правовую норму, а обобщает то, что вытекает из общих начал права, заложенных в человеческой природе. На самом деле судья имеет право не применять судебный прецедент из-за каких-либо особенностей рассматриваемого дела, также он может вывести новое правило или по своему усмотрению выбрать прецедент из их огромного количества и по-своему его объяснить. Следовательно, судья имеет весьма широкие полномочия. В юридической литературе право государства, которое основывается на судебном прецеденте, называется не иначе как право, создаваемое судьями.

Прецедентное право, в его «классической» форме, родилось в Англии. Здесь законы хотя и не регулируют отдельные области общественных отношений, но и не соединены в одну систему. Те области, которые не урегулированы законом, толкование и применение законов определены в общем праве.

Фундаментом для становления общего права стали местные обычаи и обобщения практики королевских судов. Даже в настоящее время в общем праве сохранились многие элементы (институты, термины) права, сложившиеся еще в период его формирования. Использование древних форм, особого юридического языка, умение находить нужный судебный прецедент исключают возможность работы в судебных органах лиц без специальной юридической подготовки. Ф. Энгельс характеризовал английское общее право так: «Адвокат здесь все: кто достаточно основательно потратил свое время на эту юридическую путаницу, на этот хаос противоречий, тот в английском суде всемогущ. Неопределенность закона повела, естественно, к вере в авторитет решений прежних судей в аналогичных случаях: этим она только усиливается, ибо эти решения точно так же взаимно противоречат друг другу» [32, с. 93].

Американское прецедентное право складывалось на основе английского, при этом учитывались особенности экономического, политического, религиозного и культурного характера. Правовая система США на заре своего становления была подвержена влиянию колониальных переселенцев, имевших свои обычаи и традиции.