Правовой нигилизм в Российской Федерации: разновидности и последствия существования

Правовой  нигилизм в Российской Федерации: разновидности  и последствия существования.

Правовой нигилизм — разновидность социального нигилизма как родового понятия. Сущность его — в общем негативно-отрицательном, неуважительном отношении к праву, законам, нормативному порядку, а с точки зрения корней, причин в юридическом невежестве, косности, отсталости, правовой невоспитанности основной массы населения. Подобные антиправовые установки и стереотипы— элемент, черта, свойство общественного сознания и национальной психологии отличительная особенность культуры, традиций, образа жизни. Речь идет о не востребованности права обществом.

Правовой нигилизм может выступать в двух разновидностях, или формах - теоретической (идеологической) и практической. "В первом случае имеет место теоретическое, концептуальное обоснование правового нигилизма, когда ученые, философы, политологи доказывают (думается, вполне искренне), что есть гораздо более важные ценности (например, мировая пролетарская революция), чем право вообще, а тем более право отдельного человека. Во втором случае происходит реализация указанных взглядов и учений на практике, что часто выливается в террор государства против своего народа, в многомиллионные жертвы среди населения, в превращение правящей элиты в конечном счете в преступную клику (вот почему становится закономерной и легкой опора государственных органов и должностных лиц, например, органов безопасности, тюремной администрации и т.д., в проведении государственной политики на уголовные элементы)" Малешин Д.Я. Причины правового нигилизма в России // Закон. 2009. №1..

Понятно, что в тех обществах, где правовой нигилизм воспроизводится самим государством в соответствующих масштабах, очень трудно, почти невозможно воспитать сколько-нибудь позитивное отношение к праву и среди населения, поскольку под правом неверно понимаются тот порядок, те предписания, которые устанавливаются законами и ведомственными нормативными актами. И тогда в обществе складывается широко распространенный среди населения обыденный, массовый правовой нигилизм. Кроме того, установленные государством предписания не соблюдаются государственными же органами, ведомственными и должностными лицами, чему тоже находятся соответствующие объяснения и оправдания ("в интересах народа", "для выполнения плана" и т.д.).

В России правовой нигилизм имеет, к сожалению, глубокие корни. Еще А.И. Герцен отмечал, что "правовая необеспеченность, искони тяготевшая над народом, была для него своего рода школой. Вопиющая несправедливость одной половины его законов научила его ненавидеть и другую; он подчиняется им как силе. Полное неравенство перед судом убило в нем всякое уважение к законности. Русский, какого бы звания он ни был, обходит или нарушает закон всюду, где это можно сделать безнаказанно; и совершенно так же поступает правительство" Сауляк О.П. Правовой нигилизм как инвариант отечественного правосознания// Правовое государство. 2009. №9.

И это на самом деле так. Что творится в стране?! Ради собственной выгоды, ради улучшения материального положения, стремлением "загрести больше" человек пренебрегает законом, пытаясь всячески увильнуть от наказуемости. Отсюда, неискоренимые до сих пор коррупция и взяточничество. И все предпринятые попытки государства в лице его полномочных органов предотвратить эти явления не находят отражения в действительности. Почему?! А потому как собственные выгоды намного предпочтительней, нежели следование законам, которые они сами же и создают.

Законы легко переступают, блокируют, с ними не считаются. Закон для многих стал весьма условным понятием. Случается, что указы Президента России не признаются или толкуются на свой лад местными властями. Расхожая мысль о том, что законы пишутся для того, чтобы их нарушать, нередко у нас, к сожалению, оправдывается. Некоторые лица и структуры весьма стесненно чувствуют себя в конституционных рамках, они постоянно пытаются выйти из них.

Так же правовой нигилизм нашел свое проявление в нарушении прав человека, особенно таких, как право на жизнь, честь, достоинство, жилище, имущество, безопасность. Слабая правовая защищенность личности подрывает веру в закон, в способность государства обеспечить порядок и спокойствие в обществе, оградить людей от преступных посягательств. Бессилие же права не может породить позитивного отношения к нему, а вызывает лишь раздражение, недовольство, протест.

На мой взгляд, правовой нигилизм, возможно пресечь только лишь тогда, когда само государство будет в этом заинтересовано.

Правовой нигилизм на всех этажах государственного здания и среди населения не знает пределов, потому и называется беспределом. Бороться с ним обычными методами малоэффективно и непродуктивно, нужны глубоко продуманные, экстраординарные меры.

Оцените роль и значение в  российской системе  права таких актов  как решения Европейского суда по правам человека, Конституционного суда РФ, постановлений и решений пленумов Верховного и Высшего арбитражного судов РФ, актов конституционных и уставных судов субъектов РФ.

     Значение  решений, принимаемых Европейским  Судом по правам человека, и их влияние на национальные правовые системы и функционирование национальных судебных органов – одна из тех тем, которая уже давно нуждается в пристальном внимании и изучении. Унификация стандартов в области прав человека и создание эффективных механизмов обеспечения и защиты этих прав на данном этапе конституционного развития современных европейских государств, особенно с учетом интеграционных процессов, бесспорно, относится к числу ключевых задач.

     В последнее время в литературе все чаще отмечается возрастающее влияние  Европейского суда по правам человека на российское право и судебную практику. При этом речь идет о необходимости использования «европейских правовых стандартов» в качестве идеала, к которому нам необходимо стремиться.

     Ценным  является то, что, как и в подавляющем  большинстве государств – участников Конвенции, российские государственные суды применяют Конвенцию с учетом решений Европейского суда и тем самым придают этим решениям прямое действие во внутреннем праве. Увеличивается количество примеров, в которых то или иное решение Европейского суда влечет за собой конкретные изменения не только в отдельных делах, находящихся на рассмотрении во внутренних судах, но и в общих подходах судов к толкованию российского права, то есть происходит изменение судебной практики.

     Вынесенное  Европейским судом решение зачастую автоматически предотвращает новые нарушения Конвенции, подобные тем, которые уже были выявлены в предыдущих случаях. Необходимо подчеркнуть, что практика Европейского суда является прецедентной, то есть решение Европейского суда, вынесенное по конкретному делу, может использоваться в качестве правового обоснования при рассмотрении последующих аналогичных дел.

     РФ  признала юрисдикцию Европейского суда и обязалась привести правоприменительную, в том числе судебную, практику в полное соответствие с обязательствами РФ, вытекающими из участия в Конвенции и Протоколов к ней. В этой связи, по мнению Конституционного Суда РФ, необходимо учитывать, что при решении вопроса о том, были ли нарушены разумные сроки судебного разбирательства, Европейский суд исходит из того, что в каждом конкретном случае должны учитываться особенности дела, его сложность, поведение заявителя и соответствующих органов власти, а также важность затрагиваемых судебным разбирательством интересов заявителя.

     При проверке конституционности положений российского законодательства в своих постановлениях и определениях КС РФ нередко прямо ссылается на решения, вынесенные в отношении других европейских государств Европейским судом (либо вынесенные ранее действующим органом Конвенции – Европейской комиссией по правам человека).

         Результаты деятельности Конституционного Суда Российской Федерации, выражающиеся, в принимаемых им решениях, весомо и зримо дают о себе знать во всех сферах деятельности государства, в том числе в сфере уголовного судопроизводства. В теории права и в отраслевых правовых науках, в правоприменительной практике они, как сравнительно новый феномен правового регулирования, оценивается не однозначно. Однако в ходе дискуссий и по мере накопления практики деятельности Суда происходит определенное углубление и уточнение представлений о том, в чем состоит сущность, а также значение его решений.  

   Общее  представление о решениях Суда  дает Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации». Согласно его положениям, решения Суда обязательны на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений (ст. 6). Решения Суда выражают соответствующую Конституции РФ правовую позицию судей, свободную от политических пристрастий (ч. 3 ст. 29). Решения Суда могут иметь различное наименование, в зависимости от их предназначения, значимости и процедуры принятия. Наиболее важные – итоговые решения Суда по существу любого из вопросов, перечисленных в пунктах 1, 2, 3 и 4 части первой статьи 3 Закона о Конституционном Суде (в том числе о соответствии федерального закона Конституции РФ, о ее толковании и т. п.) именуется постановлениями. Все иные решения именуются определениями, за исключением итогового решения по существу запроса о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения Президента Российской Федерации в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления, именуемого заключением (ст. 71). Суд принимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему официальным и иным толкованием и сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов (ч. 2 ст. 74). Решение Суда окончательно, не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно после его провозглашения. Оно действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. Юридическая сила постановления Суда о признании акта неконституционным не может быть преодолена повторным принятием этого же акта. Акты или их отдельные положения, признанные не конституционными, утрачивают силу. Решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях. В случае, если признание нормативного акта неконституционным создало пробел в правовом регулировании, непосредственно применяется Конституция РФ (ст. 79).

   Из анализа  содержания названных положений  Закона о Конституционном Суде  становится очевидным исключительность  и особое значение решений  Суда для правового регулирования  в России. Они:

- являются решениями  первой и одновременно последней,  окончательной судебной инстанции;

- обязательны  для всех органов государственной  власти, в том числе власти  законодательной, исполнительной  и судебной;

- способны активно  влиять как на формирование  законодательства, так и правоприменительной практики;

- влекут за  собой последствия нормативного  характера, в ряде случаев приобретают императивное значение для разрешения конкретных дел.

   В последнее время в российской правовой науке ведутся бурные дискуссии на предмет того, что право судебного прецедента могло бы стать самостоятельным источником права в России.

В России прецедент официально не является источником права, хотя на практике решения  вышестоящих судов часто принимаются  во внимание при разрешении споров. Роль прецедента в некотором смысле выполняют постановления Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов по отдельным вопросам правоприменения.

В юридической литературе долгое время  господствовала точка зрения, согласно которой постановления высших судебных инстанций не могут являться источниками права. Основные аргументы выдвигались следующие: в сферу официально закрепленной компетенции судов входит исключительно правоприменение, а не правотворчество; нормотворчество судов противоречит концепции разделения властей; в нормативных толкованиях пленумов высших судебных инстанций отсутствуют нормы права во всей совокупности логической структуры, а содержатся лишь элементы диспозиций, гипотез, санкций.

Современное понимание концепции не предполагает «чистого» разделения власти на законодательную, исполнительную и судебную. На практике мы видим активную реализацию правотворческих функций органами государственного управления. Принимая подзаконные нормативно-правовые акты, они обеспечивают приближение закона к реальной жизни, его эффективную реализацию. Отказ в наделении правотворческой функцией судов был вызван, в первую очередь, политическими мотивами, необходимостью обеспечения тотального господства властного центра. В новых условиях признание за отдельными судебными актами роли источников права способно обеспечить объективность реально действующих правовых предписаний.

Непоследовательным  представляется тезис о неправомерности  признания источниками права нормативных толкований пленумов высших судебных инстанций. Дополняя, детализируя гипотезу, диспозицию, санкцию, судебные органы, по сути, меняют саму норму права. Но целое не может оставаться неизменным, если изменилось содержание его части.

Нормативное толкование Пленумов Верховного и Высшего  Арбитражного Судов, являясь действенными правовыми регуляторами общественных отношений, все-таки обладают признаками обязательности. Так, решение судей, игнорирующих сформулированное Пленумом правило, может быть отменено вышестоящим судом, и в итоге дело должно рассматриваться в соответствии с указанием высшей судебной инстанции. На обязательный характер постановлений пленумов постоянно обращают внимание, как высшие судебные органы, так и органы исполнительной власти.