Лекции по "Социологии"

, меры интенсивности  прямых и обратных связей базового  и властного ! уровней приближает  абстрактную модель политической  среды, рассмотренную в начале этого раздела, к реальной действительности взаимодействия и взаимопереплетения политической и социальной сред настолько, что можно теоретически объединить их в социально-политическую среду. Практически же они неразрывны. Этот методологический подход позволяет также лучше осознать динамизм социально-политической системы, механизм взаимодействия прямых и обратных связей трехуровневой политической структуры общества и характер воздействия обратных связей базового и институционального уровней на направленность функций структур государственно-нормативного уровня.

• Все рассмотренные обратные связи носят положительный характер, если они способствуют более или менее гармоничному взаимодействию трех структурных уровней социально-политической среды, соответственно — ее воспроизводству и развитию. Они принимают отрицательный характер, когда властно-нормативный уровень этой среды \ перестает в той или иной мере удовлетворять запросы и нужды каждой из социальных прослоек. Тогда положительные флуктуации базового уровня превращаются в отрицательные и начинают расшатывать социально-политическую систему в целом. Их сила может возрасти настолько, что нарушается ее равновесность. Она становится неустойчивой и начинает двигаться к точке бифуркации. Нарастание неустойчивости проявляется в сбоях механизма взаимодействия трех уровней и политической, и социальной среды, в нарушениях биологического, социального, экономического, психологического и духовного  метаболизма общества.  Нарастает  социальное  недовольство

большинства населения  характером и направленностью проводимой государством политики. Флуктуации базового уровня принимают при этом отрицательный характер и настолько усиливаются, что это приводит сначала к разбалансировке взаимодействия трех уровней социально-политической системы, а затем и к поломке механизма этого взаимодействия. Общество втягивается в хаотическое состояние, которое проявляется в следующем:

• Большая часть населения перестает ориентироваться в своем социальном и политическом поведении, морали и нравственности на общепринятые нормы и правила. В результате институциональная упорядоченность, составляющая динамический каркас социально-политической системы, перестает воспроизводиться.
• Механизм легитимации превращается в свою противоположность — в механизм делегитимации, т. е. — размывания исходных ценностных основ политико-морального нормативного порядка. Это выражается в утрате массового доверия к государственным органам, в недовольстве руководством страны, в полном отходе от ранее общепринятых норм политико-морального поведения. На людей перестает действовать даже демонстрация силовых методов полицейских и военных структур власти. Да и сами эти структуры политически и морально дезориентированы изнутри (СССР, август 1991 г).
• В результате указанных двух процессов расшатывания институционально-структурного уровня полностью разрушается и механизм взаимодействия структур базового статусно-ролевого и государственно-нормативного уровней.

Базовые элементы системы — люди — начинают руководствоваться только собственными эгоистическими сиюминутными интересами и взаимодействуют с другими людьми только ради удовлетворения этих интересов. Такое хаотическое — неопределенное, непредсказуемое поведение всех ведет к прекращению самовоспроизводства социально-политической системы в целом. Волна неустойчивости перекрывает все прежние управляющие ее параметры и уже не может вернуться в прежнее состояние. Процесс становится необратимым и подводит систему вплотную к точке макробифуркации. Вот как описывает такое хаотическое состояние социально-политической системы Э. Дюркгейм: «Никто не знает в точности, что возможно и что невозможно, что справедливо и что несправедливо; нельзя указать границы между законными и чрезмерными требованиями и надеждами, а потому все считают себя вправе претендовать на всё»¹⁹.

Такое состояние  людей более всего соответствует  трем характерным для нашей истории сценариям прохождения зоны бифуркаций: или полному революционному взрыву социально-политической системы (Россия, 1917 г.),

или равнодушию масс в случае мирно-радикальной  смены власти и полного разрушения прежней социально-политической системы (СССР, август 1991 г.), или качественному изменению лишь некоторых социальных сфер без принципиальной ломки характера строя и социальной направленности эволюции (Украина, ноябрь-декабрь 2004 г.). Правда, в Украине дело не дошло до полного хаоса. Упорядоченность в конечном счете возобладала.

Выход из состояния  социально-политического хаоса осуществляется, как правило, посредством нарастания амплитуд хаотических флуктуации и превращения одной из них в аттрактор. При этом особенность социально-политических флуктуации в том, что они проявляются в синергетических, совместных действиях групп людей, организаций и партий, которые координируют поведение людей, стремясь направить его на выход из хаоса. Большинство таких кооперативных флуктуации не соответствует объективным тенденциям дальнейшей эволюции социально-политической системы и поэтому лишь усиливает хаотическое ее состояние. Но одна из них — не всегда чисто случайно — приобретает свойство аттрактора. Таким аттрактором в октябре 1917 г. стала партия большевиков. Особенность ее превращения в аттрактор в том, что тогда действовала не только случайность, порожденная политической смутой, двоевластием, слабостью и рыхлостью буржуазных и социалистических партий, фигурой и радикализмом Ленина, но и необходимость, вызванная высокой степенью организованности и дисциплины большевистской партии, соответствием главного лозунга этой партии надеждам не только рабочих и крестьян.

Однако главная  особенность этой революции в  том, что превращение большевистской партии из аттрактора в политическую диссипативную системообразующую структуру заняло пять лет гражданской войны и разрухи и еще большего усиления хаоса. Этот хаос, жестокость гражданской войны привели к таким мучениям населения и массовым жертвам, что люди радовались любому выходу из этого состояния. Тем более — НЭПу, давшему свободу экономической предприимчивости.

Отметим, кстати, что гражданской войны и дальнейшего усиления хаоса можно было избежать при совместных действиях всех социалистических партий России. Но этому помешал радикализм Ленина, который был не согласен с реформистскими программами других социалистических партий, кроме группы левых эсеров, и поэтому был категорически против разделения власти между большевиками и этими партиями.

Но при  сложившихся реальных обстоятельствах  гражданской войны и полного  хаоса установление большевистского  диктаторского авторитаризма власти для выхода из хаоса было исторически необходимым.

Обобщая опыт русской  революции 1917 г. с позиций динамической самоорганизации, следует подчеркнуть, что назревание ее и ход были классическим примером ряда динамических превращений:

• Равновесного состояния эволюции российского общества — в неравновесное, все более неустойчивое, а к февралю 1917 г. — в критически неустойчивое необратимое состояние.
• Линейной буржуазной направленности развития — в нелинейный процесс макробифуркационного перехода России в принципиально новое социалистическое состояние тоталитарного типа.
• Одной из политических флуктуации — большевистской партии — сначала в аттрактор, а затем путем подавления вооруженным путем других политических флуктуации — в системообразующую советский тип социализма диссипативную структуру.

Таким образом, социально-политическая система представляет собой динамически структурированный  процесс периодического превращения  слабых флуктуации в аномально сильные, ведущие к нарушению ее равновесия и превращению устойчивости эволюции в неустойчивость, к спонтанному образованию политических структур-аттракторов, вызывающих чередование малых и радикальных макробифуркаций. В ее эволюции линейность чередуется с нелинейностью, прогресс с регрессом и деградацией, усиление упорядоченности с ее распадом и переходом к хаосу.

После прохождения  каждой очередной макробифуркации  социально-политическая среда представляет собой уже качественно новую по характеру и направленности развития общества подвижную комбинацию ее структурной упорядоченности. Самым развитым и самым эффективным современным механизмом такого самообновления служит либеральная демократия. Но переход к последней будет более логичным, если сравнить ее с современным представлением о совершенной демократии. Такой переход и такое сравнение создают возможность двухступенчато наполнить все более конкретным и все более адекватным реальности содержанием рассмотренную идеализированную трехуровневую динамическую модель социально-политической структуры общества и механизм ее эволюции. На первой ступени — рассмотрения совершенной демократии — эта модель и механизм ее эволюции сохранят еще некоторое идеализированное содержание. А с переходом на вторую ступень — исследования либеральной демократии — они предстанут уже как теоретическое отражение, полностью адекватное современной реальности.

Современное представление о совершенной  демократии включает три ее особенности, характеризующие главным образом  динамизм ее характера.

• Первая. Демократия есть процессирующая система одновременного обеспечения честной конкуренции конфликтующих интересов и целей и власти, и населения и способ дискурсивного общественного обсуждения этих интересов и целей. Система, призванная вырабатывать и осуществлять компромиссно согласованные их варианты в принятых решениях власти и мерах по их реализации.

« Вторая. Она должна быть динамичной и развиваться в соответствии с изменениями в обществе и  периодическим обострением его  социальных болезней. Эта особенность совершенной демократии порождена растущим ускорением и растущей интенсификацией политико-идеологической, экономической и культурной жизни современного общества, соответственно — ускоряющимися изменениями индивидуальной и общественной психики и образа жизни людей, их потребностей и запросов.

• Третья. Демократия должна быть не только одним из решающих средств координации взаимодействий между социально-политическими структурами общества и основными сферами социальной среды, не только формой управления, но и все более совершенным образом жизни — и социальной, и индивидуальной в политической, экономической и культурной средах. Образом жизни и власти, и населения. В то же время она должна приближать к реализации этических целей общества — свободы, равенства возможностей самореализации личности и социальной справедливости.

Первая особенность  в значительной мере реализована  в современной либеральной демократии. Вторая и третья реализуются лишь в малой степени и представляют собой некий идеал, который обладает созидательной силой, если к нему стремятся и власть, и население. Его созидательная сила и в том, что он более полно и разносторонне отражает современную ускоряющуюся динамику жизни общества. Но этот идеал в полной мере не достигнут ни в одной стране мира.

Обобщая эти три особенности, следует определить совершенную демократию как динамически работающий в значительной мере идеализированный механизм согласования интересов и целей власти и населения, совершенствуемый под влиянием прогресса общества механизм управления жизнью общества посредством координации взаимодействий между всеми структурами социально-политической системы, а также как образ жизни и власти, и населения.

2. Совершенная  демократия: идеализированный механизм управления динамикой социально-политических взаимодействий и образ жизни

Однако общественные науки призваны исследовать не столько идеалы, сколько реальные достижения социальной жизни. Поэтому сосредоточим внимание на либеральной демократии — самом развитом и эффективном общественном инструменте управления жизнью общества и действенной форме разрешения извечного противоречия между стремлением

сильных личностей, находящихся  у власти, к авторитарному правлению  и стремлением массы населения  защитить свои интересы.

3. Либеральная  демократия — и ускоритель, и тормоз эволюции социально-политического структурирования общества

В научной литературе дается множество определений либеральной  демократии. Каждое из них выделяет какие-либо существенные ее стороны и особенности. Здесь же, с позиций синергетики, сосредоточим внимание на одной из главных ее функций — на ее роли как механизма эволюционной координации взаимодействий социально-политических структур общества. Механизма, сыгравшего существенную роль в ускорении социальной эволюции стран Запада.

3.1. Либеральная  демократия как реальный механизм эволюционной координации системы взаимодействий социально-политических структур общества

Эффективность работы механизма либеральной демократии в качестве ускорителя социального прогресса в решающей мере зависит от полноты реализации главных ее принципов. Для обоснования этого утверждения рассмотрим эти принципы под иным по сравнению с общепринятыми ракурсом — влияния степени их реализации на упорядочение взаимодействия трех уровней социально-политической структуры общества. При таком подходе выводится на более конкретный реальный уровень тот полностью или частично идеализированный механизм координации взаимодействий между структурными уровнями общества и внутри каждого из них, который рассмотрен в двух предыдущих разделах. А тезис, сформулированный в заголовке этого раздела, получает аргументированное обоснование.

В политологии  выделяется пять таких принципов. Сгруппируем  их по критерию решающего влияния на динамику внутренних и внешних взаимодействий каждого из трех уровней социально-политической структуры общества — начиная с базового уровня, переходя к институциональному и завершая государственно-нормативным.

Реализация первого  принципа — расовой и религиозной  терпимости не позволяет дискредитировать маргинальные прослойки населения, прививает большинству людей этой группы качества не подданного государству, не отверженного обществом, а гражданина, ответственного за управление страной. Активная социальная база власти расширяется, способствуя превращению слабых социальных флуктуации, идущих от