Сенсорна депривация

Сенсорная депривация (от лат. sensus — чувство, ощущение и deprivatio — лишение) — это частичное или полное снижение чувствительности одного или более органов чувств.

Сенсорная депривация включает в  себя «отключение» зрения и слуха, обоняния, осязания, вкуса, температурных рецепторов, вестибулярного аппарата. Также к сенсорной депривации относится ограничение подвижности, общения, эмоциональных переживаний.

 

История исследований сенсорной депривации

Явление сенсорной депривации было открыто еще в древности.  Тогда эксперименты проводились с животными.

Так, законодатель Древней Спарты Ликург провел следующий эксперимент. Поместил двух щенков одного помета в яму, а двух других вырастил на воле в общении с другими собаками. Когда собаки подросли, он в присутствии большого количества народа выпустил нескольких зайцев. Щенок, воспитанный на воле, бросился за зайцем, поймал и задушил его. Щенок, воспитанный в полной изоляции, трусливо бросился бежать от зайцев.

Позднее проведенные учёными опыты с животными подтвердили влияние дефицита сенсорных стимулов на развитие.

Один из первых экспериментов, изучающих воздействие различных условий воспитания на умственное развитие подопытных животных, проводился в лаборатории Д. Хебба Университета Мак-Гилла в 50-е гг. ХХ в..

Крыс делили на две группы. Одну группу животных выращивали в клетках лаборатории. Животные второй группы росли у Хебба дома под присмотром двух его дочерей. Эти крысы проводили значительную часть времени, передвигаясь по дому и играя с девочками. Через несколько недель "домашних" крыс вернули в лабораторию и сравнили с животными, выросшими в клетке. Оказалось, что "домашние" крысы значительно лучше справлялись с заданиями, связанными с поиском обходных путей и прохождением лабиринта, нежели грызуны, выросшие в лаборатории.

Результаты опытов Хебба были подтверждены и в других исследованиях. Например, в экспериментах, проводимых в течение ряда лет работниками калифорнийского университета (М. Розенцвейгом, М. Даймондом и др.) [17].

Крысы (тщательно отобранные по типу, возрасту и полу) распределялись на две группы.

Первая группа содержалась с 25-го по 105-й день после прекращения материнского кормления в обогащенной среде, то есть по 10–12 животных в просторной клетке, оборудованной сложным стимулирующим оснащением: лестницами, каруселями, коробочками и др. Приблизительно с 30-го дня животные упражнялись также в целом ряде лабиринтов.

Вторая группа, в отличие от первой, содержалась в обедненной тактильно-кинетической среде, в изолированных клетках без возможности видеть другое животное и прикасаться к нему, а также с минимальной сенсорной стимуляцией.

Кроме этого, часть животных содержалась ещё в средних стандартных условиях (третья группа).

Хотя авторы ставили задачу выявления лишь биохимических последствий различного раннего опыта, не предполагая наличия анатомических изменений, выяснилось, что выраженные изменения имеются в массе коры мозга. Ее общий вес был у животных из обогащенной среды приблизительно на 4 % выше, чем у депривированных животных. Причем у первых кора отличалась также большей толщиной серого вещества и большим диаметром капилляров. Дальнейшие опыты показали, что вес того или иного участка мозга меняется в зависимости от различного сенсорного обогащения.

Сенсорная депривация в жизненных условиях

На сегодняшний день собрано немало данных о том, как дефицит сенсорных стимулов влияет на людей. В реальных условиях влияние сенсорной депривации наблюдается в космических полетах, экспериментах с длительной групповой изоляцией людей и.т.д.

В частности, о сенсорном голоде в условиях космического полета пишет А.Г.Николаев «В космическом полете нам не хватало земных, привычных человеку звуков и явлений, Там не было слышно шумов, характерных для города или села, шумов леса и ветра, пения лесных птиц, не было и аромата прекрасных цветов, и земли, воды и леса. Не было нам ни жарко, ни холодно. Не ощущали мы ни ветра, ни дождя, нет там ни вьюги, ни снега. По земным привычным звукам, явлениям и ароматам мы поистине сильно скучали. Иногда все это земное чувствовали, слышали и видели во сне».

«Антарктическая ночь таит в себе что-то сверхъестественное, - пишет в своей книге «У южного полюса» К. Борхгревиик. - Быть может, чары нерушимого одиночества усиливают сознание того, что мы оторваны от всего человечества... Нам не хватало света, движения, воздуха. Мы как бы старели на глазах друг друга... Тишина временами стучала в ушах, всякое нарушение ужасной пустоты и оторванности было облегчением... Так текли без перемен длинные и темные дни зимы. Медленно и скучно проходило время, и лишь обязательная запись показании инструментов вносила некоторое разнообразие».

Сто с лишним лет назад в своей классической работе «Рефлексы головного мозга» И.М. Сеченов писал о том, что одним из необходимых условий нормальной психической деятельности человека является известный минимум раздражителей, поступающих в мозг от органов чувств. «Это предположение И.М. Сеченова, - писал И.П. Павлов, - было впоследствии блистательно подтверждено в одном клиническом случае. У проф. Штрюмпеля случайно оказался в больнице больной, у которого была настолько повреждена нервная система, что из всех воспринимающих поверхностей остались только два глаза и ухо. И вот, как только эти последние уцелевшие окна из внешнего мира закрывались, больной тотчас же впадал в сон. Таким образом, получалось полное подтверждение того, что для бодрственного, деятельного состояния больших полушарий необходим известный минимальный приток раздражения. Совсем недавно мне... пришлось видеть подобный же случай. Когда у него (больного - А. Л., В. Л.) открыты здоровое ухо и здоровый глаз, он вас вполне понимает, может читать и писать. Но как только вы ему закроете либо ухо, либо глаз... он непременно впадает в забытье и ничего из того, что происходило с ним в этот промежуток, не помнит».

Экспериментальные исследования в этой области, производимые на людях, были начаты Д.О. Хеббом в 40-х годах, а на животных - И.П. Павловым еще раньше, в начале века, в знаменитой «башне молчания». Систематическое изучение сенсорной недостаточности в интересах авиации и космонавтики началось в 50-х годах.

В ряде описанных экспериментов зарубежных исследователей применялись жесткие условия изоляции, получившие название «строгой сенсорной депривации». В этих опытах испытуемые укладывались на кушетку в небольшой звуконепроницаемой и затемненной камере илн комнате. Для ограничения тактильной чувствительности на руки надевали перчатки или картонные футляры. Двигательная активность ограничивалась словесной инструкцией, по которой испытуемому предлагалось как можно меньше двигаться. Если камера была не затемнена и звуконепроницаема, то испытуемому надевали полупрозрачные очки, пропускающие свет, но не позволяющие видеть ясно очертания предметов, а на уши - аудиофоны. Испытуемый при надетых аудиофонах постоянно слышит монотонный шум («белый шум»), интенсивность которого превышает порог слухового восприятия.

В экспериментах, технически более совершенных, испытуемый в. специальном кислородном снаряжении погружался в воду в резервуаре. Температура воды поддерживалась па постоянном уровне +34,5 градуса. Помимо отсутствия зрительных (испытуемый был в маске), слуховых, обонятельных, осязательных, температурных ощущений, у него резко уменьшался поток раздражителей от костно-мышечного аппарата. Это объясняется тем, что у человека отпадает необходимость в мышечной работе для противодействия силе тяжести.

Исследования по строгой сенсорной депривации показали, что многие здоровые люди ее не выдерживают: приходится прекращать опыт. Исследователями описан ряд психических нарушений, охватывающих все сферы психической деятельности.

Эффекты сенсорной депривации

Классификация последствий СД, предложенная Цукерманом:

1. Расстройство ориентации во времени (ускорение течения времени, недооценка больших интервалов временных промежутков (мин, сек))
2. Нарушения направленности мышления и способности сосредоточения (быстрая утомляемость при смысловом восприятии,  неспособность к последовательному обдумыванию разных несложных и раннее приятных ситуаций, «мысли путаются, становятся короткими, перебивают друг друга, часто разбегаются», быстрое переключение внимания с одного объект на другой и мгновенное забывание первого)
3. «Захват» фантазиями и мечтаниями (депривация всех видов обеспечивает развитие депрссии, тревоги, страха, тенденция к агрессии, общее понижение эмоционального фона). Однако длительное пребывание в условиях депривации не обязательно ведет к появлению отрицательных эмоций. Так, при выходе из ситуации депривации у большинства испытуемых наблюдается эйфория, ослабление контроля над поведением и речью, испытуемые становились «несдержанными, говорливыми, дурашливыми».
4. Беспокойство и потребность в активности
5. Неприятные соматические ощущения, головные боли,  боли в спине, затылке, глазах
6. Бредовые идеи, подобные параноидным
7. Иллюзии и обманы восприятия
8. Галлюцинации
9. Тревога и страх
10. Сосредоточение внимания на резидуальных стимулах
11. Целый ряд других реакций, включая жалобы на клаустрофобию, скуку и.т.д.

 

 

Механизм воздействия сенсорной депривации.

Механизм, посредством которого сенсорная депривация в эксперименте или в клинике вызывает психические изменения, до сих пор точно неизвестен. Иногда исходят из физиологического представления о мозге как "счетчике импульсов" (в отличие от классического представления о мозге как о переключающем устройстве - реле). Считается, что постоянная сенсорная бомбардировка необходима для сохранения правильной функции коры мозга (Г. Волтр) и подкорки (Р. Д. Бернс, 1960, П. Р. Бромидж, 196O).

Многие авторы предполагают, что нарушение заключается в пораженном опосредствовании нормальной сенсорной стимуляции асцендентной ретикулярной системой (APC), имеет серьезнейшее значение для сохранения внимания, бодрствования и сознания. Пониженная активность ствола мозга, в частности АРС, приводит, следовательно, к ограничению состояния бодрствования, а тем самым и к дезорганизации психических процессов.

Дейвис и его сотрудники опять-таки подчеркивали, что дело зависит не только от количества или от самого изменения стимулов, но главным образом, от непрерывного осмысленного контакта с окружающим миром. Подобным образом Розенцвейг говорит о депривации "релевантных" стимулов, подчеркивая, что их можно вызвать также искусственно посредством многих других способов.

С психологической точки зрения объяснение механизма воздействия сенсорной депривации также является различным. В аспекте теории учения (Брунер, 1959) предполагается, что ограниченное поступление стимулов делает невозможным тот постоянный процесс оценки и переоценки, посредством которого организм нормально создает модели и стратегические формы в целях контакта со средой. Следовательно, если депривация возникает в детстве, то тем самым создание подобных действенных моделей становится невозможным. Если депривация происходит позднее, то под угрозой находится их сохранение, так как модели и стратегические действия, ранее усвоенные, непрерывно подвергаются исправлению и регулируются с тонкостью, которую до сих пор нельзя было предполагать.

Другие авторы (Азима) подчеркивают больше действующие при депривации эмоциональные компоненты. Ситуация изоляции всегда включает в себя далеко идущую зависимость (темное помещение, закрытые глаза, забинтованные руки, еда и экскреция лишь по заявке и с необходимостью оказания помощи и т.д.) - тем самым подкрепляется потребность зависимости (различной силы у различных индивидов) и вызывается регрессивное поведение (регрессивные фантазии). Беззащитность и зависимость возвращают испытуемого в ситуацию самого раннего детства (к его связи с матерью). Благоприятные последствия, т. е. улучшение функции после депривации (как правило краткое и касающееся одной сенсорной модальности), объясняются активацией инстинкта после предшествующего ограничения и его повышенного воздействия на подкрепление условных реакций.

Совершенно непривычное объяснение явлений, наблюдаемых при экспериментальной сенсорной депривации, приводит Е. Зискинд (1964). Изменение сенсорного восприятия (депривация, инвариантность, а также перегрузка), по его мнению вовсе не являются непосредственной причиной приводимых признаков. На основе высказываний испытуемых о зрительных представлениях при утреннем пробуждении и при кратковременном (десятиминутном) завязывании глаз, когда изменение снабжения стимулами столь коротко, что оно не представляется существенным, Зискинд пришел к заключению, что неизбежное (хотя и недостаточное) условие для появления приводимых псевдогаллюцинаций и псевдобредовых идей представляет состояние пониженного сознания (бодрствования). К этому присоединяются внутренние (органические) раздражители, а возможно, и остаточные внешние раздражители, которые субъект отмечает под влиянием направленного внимания, вызванного экспериментальной инструкцией. Автор доказал, что в его собственных опытах, подобно тому, как и в других указываемых экспериментах с сенсорной депривацией процентные данные о приводимых зрительных галлюцинациях колеблются в соответствии с направленностью инструкции (например: "опишите все, что увидите, все свои зрительные впечатления", или только: "дайте сообщение о своих переживаниях"). Подобным образом и в естественных жизненных ситуациях, где такие явления встречаются (у летчиков, при езде но пустой однообразной дороге, у наблюдателей радарных установок), сходная инструкция собственно "встроена" в сущность предписанной деятельности. Зискинд предполагает, что нельзя, следовательно, сравнивать данные по экспериментальной сенсорной депривации у людей с данными о крайне долговременной депривации у животных.

В целом можно сказать, что переменных, оказывающих свое воздействие в опытах с сенсорной депривацией, столько и их влияние различимо с таким трудом, что объяснение механизмов их воздействия остается до сих пор неясным и в большинстве осуществляемых опытов очевидно лишь частичным.