Семейные конфликты и причины их возникновения

- кризис первого года (переход от младенчества к раннему детству);

- кризис "трех лет" (переход от раннего детства к дошкольному возрасту);

- кризис 6-7 лет (переход от дошкольного к младшему школьному возрасту);

- кризис полового созревания (переход от младшего школьного к подростковому возрасту - 12-14 лет);

- подростковый кризис 15-17 лет (Д. Эльконин).

4. Личностный фактор. Среди  личностных особенностей родителей, способствующих их конфликтам  с детьми, выделяют консервативный  способ мышления, приверженность  устаревшим правилам поведения  и вредным привычкам (употребление  алкоголя и т.д.), авторитарность  суждений, ортодоксальность убеждений  и т.п. Среди личностных особенностей  детей называют такие, как низкая  успеваемость, нарушения правил  поведения, игнорирование рекомендаций  родителей, а также непослушание, упрямство, эгоизм и эгоцентризм, самоуверенность, леность и т.п. Таким образом, рассматриваемые конфликты могут быть представлены как результат ошибок родителей и детей. [21, c.75]

Выделяют следующие типы отношений родителей и детей:

- "в оптимальный тип отношений родителей и детей;

- потребностью это назвать нельзя, но родители вникают в интересы детей, а дети делятся с ними своими мыслями;

- скорее родители вникают в заботы детей, чем дети делятся с ними (возникает обоюдное недовольство);

- скорее дети испытывают желание делиться с родителями, чем те вникают в заботы, интересы и занятия детей;

- поведение, жизненные устремления детей вызывают в семье конфликты, и при этом скорее правы родители;

- поведение, жизненные устремления детей вызывают в семье конфликты, и при этом скорее правы дети;

- родители не вникают в интересы детей, а дети не испытывают желания делиться с ними (противоречия не замечались родителями и переросли в конфликты, взаимное отчуждение).

Наиболее часто конфликты у родителей возникают с детьми подросткового возраста. Психологи выделяют следующие типы конфликтов подростков с родителями: конфликт неустойчивости родительского отношения (постоянная смена критериев оценки ребенка); конфликт сверхзаботы (излишняя опека и сверхожидания); конфликт неуважения прав на самостоятельность (тотальность указаний и контроля); конфликт отцовского авторитета (стремление добиться своего в конфликте любой ценой).

Обычно ребенок на притязания и конфликтные действия родителей отвечает такими реакциями (стратегиями), как:

- реакция оппозиции (демонстративные действия негативного характера);

- реакция отказа (неподчинение требованиям родителей);

- реакция изоляции (стремление избежать нежелательных контактов с родителями, сокрытие информации и действий).

 

6. Суть конфликта «родитель-подросток»

 

Переходный возраст всегда считался трудным. Кое-кому покажется вполне современным такое высказывание: «Молодежь теперь любит роскошь. У нее плохие манеры. Она презирает авторитет, у нее нет уважения к старшим. Она занимается болтовней, в то время как надо работать.

Молодые люди уже не встают, когда входят старшие, они противоречат своим родителям, пустословят в обществе, заглатывают за столом еду, кладут ногу на ногу и тиранят отца и мать».

Этим словам уже более двух тысяч лет, они принадлежат философу Сократу и рассказывают о молодежи древних Афин. Но в наше время одним они кажутся неоспоримой справедливостью, другим - вполне современным брюзжанием старших по поводу «несносной» молодежи.

В эпоху акселерации и неодинакового физического развития одной и той же возрастной группы черты, присущие подростковому возрасту, проявляются особенно отчетливо. Это прежде всего стремление к самостоятельности, к высвобождению из-под опеки и контроля взрослых, стремление к группированию со сверстниками, появление всякого рода увлечений (хобби), как правило модных, а также рано и сильно пробуждающееся половое влечение.

Есть еще один фактор, усугубляющий сложности переходного возраста в нашу бурную эпоху. Когда все круто меняется-от уклада быта, одежды, распространенных развлечений и до системы профессионально» подготовки, когда чуть ли не каждый день появляются новые, ранее неизвестные специальности, когда лавина самой разнообразной информации обрушивается на еще не окрепший разум - тогда гораздо труднее вступать во взрослую самостоятельную жизнь, разбираться в своих желаниях и возможностях.

Поэтому, говоря о «трудном возрасте» и «трудных подростках», надо помнить, что они трудны нe только для взрослых. Самим подросткам в эти годы бывает очень нелегко.

Подростковый возраст - это время становления характера. Именно в этот период влияние среды, ближайшего окружения сказывается с огромной силой. Можно сказать, что характер подростка подобен расплавленному металлу, из которого могут быть отлиты разные формы. Пройдет время, возмужает человек, застынет этот металл, изменить характер бывает уже очень нелегко. [7, c.180]

А как же наследственность? Безусловно, в каждом характере есть наследственное ядро. Но в значительной степени наследственными бывают лишь задатки. Что из них расцветет пышным цветом, а что так и останется семенем, не давшим никакого ростка, зависит от условий жизни, среды, воспитания.

Поведение подростка - внешнее проявление сложного процесса становления его характера. Серьезные нарушения поведения нередко связаны с отклонениями в этом процессе. Но эти отклонения - вовсе не обязательно ненормальность, что-то болезненное, патологическое.

Родительская любовь на разных этапах совместной жизни с ребенком претерпевает или должна была бы претерпеть большие изменения.

Для каждого возраста существует своя, оптимальная дистанция между детьми и родителями. Дистанция, при которой ребенок чувствует себя достаточно защищенным, с одной стороны, и достаточно свободным - с другой.

«Растягивание» психологической, а следовательно, и физической дистанции между детьми и родителями дело прежде всего родителей. Внимательные палы и мамы могут заметить, какие их действия, связанные с чрезмерным «притягиванием» к себе ребенка или, наоборот, - с отсутствием контроля (что может расцениваться ребенком как отсутствие потребности защищать его), вызывают отклонения в поведении ребенка и в отношениях с ним.

Мама 12-летней девочки, которой не удается ни с кем подружиться, могла бы задать себе вопрос: а не являюсь ли я лучшей подругой своей дочери? Настолько лучшей, что стала единственно возможной. Не хочу ли я, чтобы моя дочь как можно дольше оставалась только «моей»?

Если матери (или отцу) удастся честно ответить на эти вопросы, то ответы скорее всего будут утвердительными.

Как можно прокомментировать такую ситуацию? Родители как бы подсознательно боятся «отпустить» ребенка. Их поведение провоцирует девочку на то, чтобы она как можно дольше оставалась «маленькой», то есть зависимой от родителей.

Если это так, то родителям хорошо бы задуматься о том, как они это делают, каким образом заставляют дочь чувствовать свою незащищенность и уязвимость во внешнем мире, лишая ее таким образом самостоятельности, делая так, что спокойной и уверенной она чувствует себя только и семье.

Зачем родителям такая близость с подрастающим ребенком, которая инфантилизует его, мешает ему формировать поведение и отношения, соответствующие возрасту?

Почему маме хочется быть лучшей подругой дочери или сына? Ведь для младшего школьника и к особенности для подростка так естественна интимная дружба со сверстниками. И это «своя» дружба, находящаяся даже как бы в оппозиции к взрослым, обязательно имеющая oт ниx только ей принадлежащие секреты. Психолога не обрадует, а скорее насторожит утверждение юноши или девушки, что их родители - это их самые лучшие друзья.

Нередко это означает, что дети призваны заполнить собой эмоциональную пустоту, существующую у родителей. Чаще всего у таких людей нет собственных близких людей и полноценных любовных отношений.

Детская любовь эксплуатируется здесь, обращается в тесную зависимость, мешающую развитию личности и поиску собственного жизненного пути.

Обратный вариант - ребенок «оторван» («хулиган», «обормот»). «Вот до чего доводит ваше гуманистическое воспитание, - жалуются педагоги. - Никакой yпpавы нет на него. Родители все нянькались с ним, все разрешали, вот и довоспитывались».

Если ребенку в три года позволялось самому решить, будет ли он есть суп, в шесть - пойдет ли он за хлебом сейчас или через полчаса, в 8 лет - купить ему новые коньки или электронную игрушку (и в любом возрасте - дружить ему с Петей или Колей), то расширение возможности выбора к подростковому возрасту происходит обычно достаточно безболезненно.

Если мама с папой умели сочетать свою личную жизнь с интересами ребенка, любовь к нему с определенными границами приемлемого поведения, самоуважение - с уважением к растущим интересам человека, то «трудный» возраст будет для них не столько трудным, сколько интересным.

Становление характера, «новое» поведение, иные отношения ребенка предоставляют таким родителям огромный материал для творчества, позволяют им оживить воспоминания о собственном становлении, приблизиться к «союзническим» отношениям с детьми. Не менее приятным, чем прежние, опекающие.

Для таких родителей то, что расширяются горизонты ребенка, не столько причиняет боль, сколько вызывает гордость: вот человек выходит в жизнь, пусть не всегда разумно, пусть угловато, но он уже умеет любить, страдать, бороться, и это я помог ему. [19, c.127]

Переходный возраст - это возраст, когда родители как бы проверяются на прочность: научили ли они детей снисходительно относиться к своим слабостям, уважению не только достоинств, но и права на недостатки, показали ли родители, что у детей есть возможность обратиться к ним за помощью? Знают ли они, что мы их не предадим? Знают ли, что и мы, и они имеем право на личную жизнь и право на неудачу, ошибку, глупость, в конце концов? Знают ли они, что и из трудных положений можно найти выход - одному или с чужой помощью?

Родителям же порой непереносимо видеть, как сын или дочь отдаляются, уходят, оставляют их наедине с их собственными проблемами. Пытаясь удержать, они могут начать усиленно требовать внимания к себе или усилить контроль, мелочную опеку, навязчиво интересоваться подробностями жизни подростка.

«Он каждое мое слово воспринимает в штыки», - говорит мать. «Она как с цепи сорвалась, мать ни в грош не ставит», - жалуется отец.

А за этими словами - «детская», бессильная жалоба: почему наши дети не пускают нас в свою жизнь?

Это происходит часто потому, что родители «вламываются» в эту жизнь без спроса, бесцеремонно, назойливо. Их жалобный стон: люби меня, уважай меня, мне плохо - пожалей меня, - детям не слышен, так как внешне он выражается в бесчисленных раздраженных придирках: «Куда ты уходить на ночь глядя?», «Где ты шляешься?», «Что у тебя за компания?», «Ну и подружку выбрала!», «Твое дело - учиться!», «Никаких интересов!», «Матери бы помогла!», «Сколько можно долбить одно и то же!», «Что за неуважение к родителям?», «Как ты одеваешься:…»

Иногда человеку в таком состоянии необходим отдых, свободное время, чтобы остановиться, оглядеться, сформировать новый смысл жизни, начать снова подниматься в гору. Иногда нужно обратиться к психологу, иногда к врачу. Иногда же достаточно, быть может, откровенно поговорить с близкими, не нападая, не защищая и не оправдываясь. Просто рассказать, что происходит с вами. Если доверие между членами семьи еще не утрачено, отношения могут улучшиться.

Одна из проблем, которая больше всего волнует родителей подростков - это возникновение у детей любовных переживаний и полового влечения. [12, c.105]

Эта сторона жизни подростка и его родителей тесно связана с теми вопросами, которые уже обсуждались. Влюбилась дочка, и родители начинают переживать, «как бы чего не вышло», стеречь ее, подозревать, в некоторых случаях дело доходит до скандалов, оскорблений, даже побоев.

Другой распространенный вариант - это ревность: не смей любить никого, кроме меня. Попытки удержать дочь или сына возле себя, борьба за то, чтобы занимать в его душе самое большое место, быть как бы вне конкуренции - все это нередко также принимает вид заботы о нравственности или хорошей учебе подростка.

Иногда беспокойство родителей навеяно опытом собственного детства: «Я в эти годы и понятия не имела ни о какой любви, - говорит мать. - Училась в музыкальной школе, по дому помогала, родители у меня строгие были, а на мальчишек я даже и не смотрела».

Звучащая в ее голосе гордость своим прошлом, своим отрочеством маскирует от других и от нее самой глубокое чувство женской неполноценности. Дело не в том, что она не смотрела на мальчиков, а скорее в том, что они не обращали на нее внимания. Примерная, некрасиво причесанная, не к лицу одетая девочка, которую мать встречала после школы даже в старших классах, конечно, не вызывала интереса. Глубоко неуверенная в своей женской привлекательности, она и впоследствии в своей личной жизни не научилась находить радость. Ей не приносила удовольствия интимная жизнь с мужем, се миновали яркие впечатления счастливой любви. Сложные чувства владеют этой матерью, когда она смотрит на свою общительную, веселую и хорошенькую дочь с рано проявившейся женственностью. Ее все пугает, раздражает: и формирующаяся фигурка, и модная стрижка, одежда, и слишком короткая (как ей кажется) юбка, и возникающая у 15-летней дочери мягкая пластичность движений.