Власть и массы

Согласно взглядам Локка, народ вправе отменять или изменять законы, если он найдет, что они противоречат возложенным на них функциям, потому что вся власть, данная опекуну-закону ограничена интересами народа, и если этими интересами пренебрегают, то опекуну необходимо передать власть тому, ни в чем не будет им противоречить.

Но существуют и другие представления о государстве (на примере России), берущих начало из обществ, развивающихся и развивавшихся  на коллективных началах и рассматривающих  государство как политическое завершение политических ценностей, своего рода «отца семейства» – коллектива, общества. В этих координатах государство является не инструментом, а самостоятельной силой по отношению к составляющим его гражданам. (Этот тип государства относиться не только к России, но и, в определенной мере, к Германии, некоторым другим западным странам, а также очень точно подходит к странам Востока и Азии.)

Нельзя также забывать, что власть государства исторична: она усиливается в зависимости  от вида решаемых задач. (Власть – способность и возможность оказывать определенное воздействие на деятельность и поведение людей с помощью каких-либо средств: воли, авторитета или насилия.) Функции и роль государства в различных сферах общественной жизни изменяются постоянно. Но необходимо заметить, что государство утратило свой сакральный характер, теперь оно должно постоянно подтверждать свой авторитет, свою необходимость и приносимую пользу своими делами, соответствующими его основной функции – защите прав личности. При таком взгляде на государство утверждается приемлемая процедура ответственности за выполнение налагаемых властью обязательств, проявляющаяся в периодических опросах граждан об их отношениях к смене или оставлении опекуна. В наше время опекуны представляться в виде основных субъектов политического процесса – партий (группами с общими политическими взглядами, целями и интересами), а сменой опекуна обычно являются выборы.⁶

Говоря о российской властвующей политической элите, в  первую очередь нельзя не заметить, что груз исторических традиций политической культуры во многом, если не во всем, определяет методы политической деятельности, политического сознания и поведения новой волны «российских реформаторов», по природе и сущности своей не воспринимающих иных методов действий, кроме тех, которые были успешно использованы как ими самими, так и их предшественниками. Фактом, не подлежащим сомнению, много раз исторически доказанным, является то, что политическая культура складывается веками и изменить ее за короткое время невозможно.

Именно поэтому политическое развитие сегодняшней России приняло  такой привычный всем нам характер, лишь с небольшими оттенками либеральной демократии, тогда как, в настоящий момент существует ярко выраженная потребность в новом пути развития политических отношений.

В данный момент в Росси  государственная власть характеризуется  тремя основными признаками:

первое – власть неделимая и не смещаемая (фактически можно сказать наследственная);

второе – власть полностью автономна, а также полностью неподконтрольна обществу;

третье – традиционная связь российской власти с обладанием и распоряжением собственностью.

Именно под эти сущностные характеристики российской власти и  подгоняются принципы либеральной  демократии, которая превращается в  свою полную противоположность. На текущий  момент центральная проблема российской политической системы – это реализация власти (в первую очередь ее разделяемость и смещаемость). Исторический опыт российского парламентаризма (его развития) подтверждает одну интересную особенность: противостояние, а иногда и силовой конфликт, власти исполнительной, как лидирующей, и власти маргинальной законодательной. Подавление или даже уничтожение одной ветви власти фактически закрепляет всевластие другой, что, однако, исходя из мирового опыта, ведет к поражению действующего режима. Полной гармонии между этими ветвями власти быть и не может, но их четкое разделение и обеспечивает контроль общества над государственной властью.⁷

3. Особенности взаимоотношения  власти и масс в современных условиях.

Одним из наиболее распространенных идеалов демократических движений современности является самоуправление. Этот популярный в массах лозунг берется на вооружение не только коммунистами, но и социалистами, представителями экологических и других новых демократических течений и даже идеологами традиционных буржуазных партий. Весьма часто в термин «самоуправление» вкладывается различное, порой прямо противоположное содержание.

В своем наиболее широком, «кибернетическом» толковании самоуправление отождествляется со стихийным или  целенаправленным саморегулированием социальной, а также любой другой системы. В таком понимании самоуправление присуще любому, в том числе и авторитарному, обществу, поскольку оно обладает механизмами внутренней регуляции. Довольно часто самоуправление трактуют как независимость от центра, возможность какой-нибудь административной единицы (республики, области и т.д.) самостоятельно решать свои внутренние проблемы. В этом значении обычно употребляется широко распространенный термин «местное самоуправление».

Свое специфическое  и весьма богатое содержание имеет  понятие «самоуправление народа» – как такое общественное устройство, которое исключает политическое насилие, обеспечивает свободу каждому человеку и превращение народа в подлинного хозяина своей страны.⁸

Подобно тому, как исходным субъектом социальной жизни выступает личность, начальной точкой политической жизни является гражданин. Гражданином считается любой член общества, обладающий статусом гражданства. Гражданство – постоянная политико-правовая связь лица и государства, которая выражается в их взаимных правах и обязанностях. Суть гражданства состоит не только в признании конституции данной страны, но и возможности участвовать в избрании его главы и высших политических органов управления. Лишенных гражданства лиц конституция уже не защищает. Отличительной чертой гражданина является наделение его всеми правами, существующими в данном обществе, и главным среди них – правом голосовать и быть избранным. Таким образом, социологическое понятие личности и политологическое понятие гражданина вовсе не синонимы.

Помимо рядовых граждан, формы участия которых в политической жизни мы уже рассмотрели, важными субъектами политической жизни страны являются политические группы. Ниже будут рассмотрены четыре ведущие группы, а именно группы давления, группы интересов, лобби и элита.

В демократическом государстве  рядовые граждане оказывают влияние  на правительство двумя путями:

• голосованием на выборах;
• созданием организованных общественных групп.

Такие группы называются общественными потому, что участвующие в них граждане не получают за свою работу заработной платы, не проходят школьного или вузовского обучения, не регистрируются в качестве обычной организации, скажем, института или торговой фирмы, создающей товары и услуги. Добровольные помощники чаще всего работают бесплатно.

Различают два типа организованных общественных групп:

• группы, защищающие собственные интересы (профсоюзы, 
  союз предпринимателей);
• группы, выступающие с новой инициативой по изменению 
  законов (феминистское движение).⁹

Первый тип называется группами давления, второй – группами интересов. Профсоюзы эволюционировали в сторону оплаты труда добровольным помощникам, бюрократизации своей деятельности, создания уставов, кодексов, иерархии. Они даже открывают коммерческие предприятия, обеспечивающие профсоюз деньгами.

Наименование двух групп  достаточно условное и часто вводит в заблуждение. К примеру, куда отнести  общество по защите памятников культуры или общество по охране окружающей среды? С формальной точки зрения – к первому типу, поскольку в их названии встречается слово «защита». Но в действительности они стоят на страже не своих групповых интересов, а интересов всего общества. В то же время профсоюзы, отстаивая собственные интересы, постоянно выступают с законодательной инициативой и требуют внести те или иные изменения в общество. Правильнее оба типа групп различать по тому, чьи интересы они защищают – свои собственные или других людей, и потому одни называть группами давления, а другие – группами интересов. Очевидно, что совет ветеранов относится к первым, а Красный Крест и Армия спасения – ко вторым.¹⁰

От групп интересов, сформированных рядовыми гражданами, надо отличать группы давления, формирующиеся на базе бюрократических структур. В отличие от групп интересов лобби развивает прямые формы давления на власть. К лобби относят тех, кто находится в ближайшем окружении и способен протолкнуть нужное решение мирным путем, например сформировав большинство в парламенте, подкупив депутатов, войдя в доверие к родным и близким правителя, запугав правительство или парламент мнимой угрозой. Последний вариант часто проигрывался во властных коридорах России в 90-е гг. Группа аграриев пугает парламент развалом сельского хозяйства, военные – недовольством армии и готовностью ее свергнуть правительство в случае невыделения нужной суммы в госбюджете. Когда деньги выделяются, они зачастую не доходят до рядовых аграриев или военных, оседая в карманах начальства. Массы аграриев и военных, не получив средств к существованию, выражают недовольство. Их лобби, крупно представленные в парламенте и правительстве, снова накаляют атмосферу и требуют денежных вливаний. И так до бесконечности.

Мощные лоббистские  группировки типа названных всегда «тасуются» около власти. Напротив, группы интересов типа движения солдатских матерей или экологических стоят очень далеко от коридоров власти – на самом низу социальной пирамиды. Им гораздо труднее обратить на себя внимание и добиться нужного решения. Их рупором становятся газеты, радио, телевидение, которые вполне можно считать демократической трибуной для масс.¹¹

Если теперь обратиться к участию масс в политике, то перед нами предстанет очень плачевная  картина. Даже в экономически развитых странах с сильными демократическими традициями, таких как США и  страны Западной Европы, если исключить периоды выборных кампаний, которые зачастую тоже не дают примеров особенной активности граждан, наблюдается очень низкое участие населения в реальной политической деятельности. (Заметим, что все протестные компании антиглобалистов, зеленых или противников войны в Ираке, о которых так много сообщают в прессе, в действительности охватывают очень маленький процент населения. Причем, как правило, в демонстрациях и акциях протеста участвует в основном молодежь). Что касается России, то, при высоком эмоциональном и вербальном интересе населения к происходящим вокруг них событиям, наблюдается полная апатия к реальному участию в какой-либо политической жизни страны.

Как показывают опросы общественного  мнения в России, опубликованные в  сети Интернет, лишь только 6% из числа опрошенных респондентов лично принимают участие в политической деятельности. Соответственно, 94% респондентов не принимают участия в политической деятельности вообще. Так на вопрос: «Проявляете ли вы инициативу в организации политических (предвыборных) мероприятий (сбор подписей в пользу кандидатов и политических блоков, объединений)?». Были получены следующие результаты:

Постоянно занимаются такой  деятельностью лишь 1% из числа опрошенных респондентов, 3% занимаются от случая к случаю, 5% занимаются в период избирательных кампаний. Как правило, политической деятельностью занимается та часть населения, которая имеет непосредственное отношение к политике.

Опрошенные объясняли  свою пассивность тем, что «в делах  страны ничего не зависит от простого народа». На лицо процесс потери народом веры в себя и в свои силы, народ просто устал, он эмоционально истощен, и на этом фоне наблюдается полная апатия в отношении участия в каких-либо политических акциях. Во многом причиной здесь является равнодушие молодежи к политической жизни страны, и утрата уверенности в завтрашнем дне у очень большой части населения, относящейся к среднему и пожилому возрасту.¹²

Заключение.

Какие же рекомендации может  дать политология, чтобы попытаться исправить существующую в России ситуацию с участием масс в политике?

Здесь рекомендации также  распадаются на два аспекта, в  действительности, сильно связанные  между собой. Это рекомендации для  власти и рекомендации для населения. Основная задача, стоящая перед властными  структурами, но плохо ими осознаваемая, – это повышение культурного уровня собственного народа, пропаганда правовых и экономических знаний, повышение политической культуры. Но самое главное, политическая элита должна показывать положительный пример собственными действиями. Народ не должен сомневаться, что власть в своей политике желает ему блага.

Что касается непосредственно  населения, то политическая активность граждан должна быть направлена в  основном на участие в правозащитных  движениях. Вообще, человеку очень просто объяснить, что ему будет хорошо, если хорошо будет и его соседу. (Именно на этом принципе строятся западные демократии). Поэтому, участие в правозащитных движениях будет не только повышать политическую активность населения, но и обязательно будет оказывать давление на власть, и, следовательно, изменять политику государства в направлении развития и поддержания демократических свобод. А это, в свою очередь, автоматически будет приводить к повышению самосознания граждан и усилению их чувства собственного достоинства, и, как результат, возрастанию могущества государства.

Конкретное взаимодействие субъектов и объектов политики образует в каждый временной период определенное содержание политических отношений. Оно  проявляется, с одной стороны, как  определенная деятельность субъектов политики, их политическое поведение, а с другой, –  как политический процесс.