Правовая природа оффшорных зон

Наиболее простой путь для решения подобных проблем – использование так называемого номинального сервиса (nominal service), который предоставляют некоторые юридические фирмы, регистрирующие оффшоры. Он предполагает, что все обязанности, связанные с ведением внутренней документации оффшора и легализацией его работы, берут на себя юристы или сотрудники, нанятые ими в стране регистрации оффшора.

Необходимо отметить, что при использовании оффшорных фирм у компаний могут возникнуть определенные сложности. Отметим лишь две наиболее распространенные.  
 
Включение оффшорной зоны в «черные списки».

Многие оффшорные зоны находятся под пристальным вниманием государственных органов и международных организаций, которые борются с отмыванием доходов, полученных преступным путем.

Важный нормативный документ, который регулирует данную сферу правоотношений – Федеральный закон от 13.07.01 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем». Согласно этому документу операции с банками или компаниями, зарегистрированными в стране, которая не предусматривает раскрытия информации о финансовых операциях, подлежат контролю со стороны Комитета по финансовому мониторингу, если они осуществляются на сумму, превышающую 600 000 руб.

Наиболее известны «черные списки» таких международных организаций, как ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития) и FATF (Financial Action Task Force - Международная группа по борьбе с отмыванием доходов).

ОЭСР ведет список стран и территорий, которые не предоставляют информацию о налоговых и финансовых операциях зарегистрированных в них юридических лиц. Сегодня в него входят 7 государств: Андорра, Либерия, Лихтенштейн, Маршалловы острова, Монако, Науру и Вануату. В отношении этих государств страны – члены ОЭСР принимают финансовые и фискальные санкции.

FATF включает в «черный  список» государства, которые не  ведут борьбу с отмыванием  доходов. Сюда входят многие оффшорные  зоны (Египет, Гренадины, Доминика и  т. п.). Россия находилась в этом  списке до 11 октября 2002 года.

Чтобы избежать излишнего контроля и недоверия со стороны контрагентов, для регистрации компании-офшора целесообразно выбирать государство, не входящее в «черные списки» тех стран, с которыми предполагается вести торговую или инвестиционную деятельность. Тем не менее даже с такими оффшорными зонами можно работать, если заранее принять необходимые меры к тому, чтобы в любой момент доказать свою законопослушность.

Банк России включил в «черный список» наиболее «ходовые» юрисдикции, которые отличаются лояльным законодательством и недорогой регистрацией оффшоров. Однако «черные списки» – это скорее предупреждение о том, что компания, расположенная в такой стране, может находиться под пристальным вниманием контролирующего органа, а не запрет работы с ней. Кроме того, при желании всегда можно найти альтернативу государству, находящемуся в таком списке.  
 

3. Соблюдение конфиденциальности  информации о владельце бизнеса

Для эффективной работы с оффшорной компанией следует точно определить необходимую степень конфиденциальности сведений о владельце бизнеса. Чтобы сохранить в тайне истинного владельца оффшорной компании, используют такие формы управления акционерным капиталом, которые позволяют полностью или почти полностью исключить его имя из документов (акции на предъявителя, трасты и т. п.). Часто для этого привлекают номинальных акционеров (если это позволяет законодательство юрисдикции) и назначают номинальных директоров (президентов).

Номинальные акционеры (в их роли часто выступают местные жители) по документам являются учредителями оффшорной компании, но не имеют права распоряжаться своими акциями. Во избежание возможных претензий со стороны таких акционеров они должны подписать декларацию об отказе от прав распоряжения акциями в пользу учредителя (трастовую декларацию). Таким образом, законодательство юрисдикции соблюдается, а имя реального владельца не вносится в реестр акционеров.

На должность номинального директора (президента) оффшорной компании обычно назначается сотрудник фирмы, которая является регистрационным агентом в оффшорном государстве. Его же данные подаются в регистрационный орган. Для ограничения полномочий номинального директора (президента), как правило, используется «отказное письмо» - подписанное им заявление об увольнении без проставления даты, которое хранится у собственника. Если собственник желает управлять компанией от своего имени, на него выписывают доверенность.

Номинальных акционеров и номинальных директоров (президентов) обычно «предоставляет» юридическая фирма-агент. При необходимости она же может обеспечить так называемый «полный номинальный сервис» (full-time nominal service). Эта услуга подразумевает, что сотрудники оффшорной компании, нанятые агентом, будут не только числиться, но и работать по поручению учредителя: готовить документы, подписывать контракты, встречаться с контрагентами и т. п. При этом действует правило: чем надежнее оффшор, тем дороже обойдется его обслуживание.

Процесс планирования оффшорных схем, как и многие другие действия, связанные с повышением прибыльности бизнеса, часто обходится дорого и требует детальной проработки. Тем не менее, этот процесс нужно рассматривать как один из наиболее эффективных и законных способов оптимизировать деятельность предприятия. Судя по статистике, понимание этого имеется у значительного числа предпринимателей: по данным за январь – сентябрь 2002 года самая известная, пожалуй, оффшорная зона – Республика Кипр – занимала третье место по объему инвестиций в Россию после США и Германии. Таким образом, работа с оффшорами реально помогает оптимизировать налоговые платежи.

4. Налогообложение.

В налоговом законодательстве РФ нет специальных статей, регулирующих налогообложение доходов оффшорных компаний. Однако отдельные статьи Налогового кодекса позволяют существенно ограничить возможности злоупотребления преимуществами, предоставляемыми оффшорными территориями. Например, статья 40 НК РФ дает возможность налоговым органам контролировать соответствие цен по сделкам с оффшорными компаниями рыночным. В случае несоответствия налоговые органы вправе доначислять суммы налогов, а также применять предусмотренные законом меры ответственности.

Вместе с тем отдельные положения российского налогового законодательства являются, на взгляд ряда авторов, излишне либеральными. Например, при определенных обстоятельствах оффшорные компании могут не уплачивать налоги с доходов от реализации в России большинства ценных бумаг (ст. 309 НК РФ). Сегодня на территории оффшорного иностранного государства указанные доходы также не подлежат налогообложению или облагаются по низким ставкам.

Безусловно, с точки зрения коммерческих структур использование оффшорных территорий экономически оправданно, поскольку является инструментом снижения налогового бремени. Однако это может нанести существенный урон экономической безопасности Российской Федерации. В литературе высказывается и точка зрения, что возможность использования оффшорных территорий необходимо ограничить как внутренним законодательством – путем введения ограничительных положений именно в отношении оффшорных организаций, так и международным – например, посредством не заключения соглашений об избежание двойного налогообложения с оффшорными территориями или нераспространения их положений на оффшорные территории.

При налоговой проверке фирмам, работающим с оффшорами, уделяется более пристальное внимание в отношении соблюдения ими российского налогового законодательства. Если такая фирма нарушает действующее законодательство Российской Федерации о налогах и сборах, то к ней можно применить только ответственность, предусмотренную этим законодательством в отношении налогоплательщиков. Вместе с тем в рамках действующего налогового законодательства российским организациям невозможно запретить работать с оффшорами.

Доказать, что оффшорная компания является лишь звеном в налоговой цепочке, построенной для минимизации налогообложения, возможно, хотя и достаточно сложно. Как указал в своем постановлении от 27 мая 2003 года № 9-П Конституционный Суд РФ, оптимизация налогового бремени, осуществляемая в рамках российского налогового законодательства, не является нарушением или преступлением. Незаконное уклонение от уплаты налогов в России с привлечением оффшорных компаний относится к области уголовного права, а не налогового, поэтому подобные случаи относятся к компетенции ФСНП России. Налоговые органы могут применить к налогоплательщику исключительно налоговые санкции, то есть предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Заключение

Таким образом, можно сделать вывод о все возрастающей сложности работы с оффшорными структурами. «Налоговые оазисы», то есть зоны нулевого или льготного налогообложения продолжают свое существование. Однако под натиском мирового общественного мнения в лице ОЭСР и FATF, а также под давлением отдельных государств, прежде всего США, оффшорные зоны, как, впрочем, и другие страны, вынуждены идти на подчас радикальный пересмотр своего законодательства.

Снижается и степень банковской тайны. Уже сейчас во многих странах мира, в том числе почти во всех оффшорных зонах, приняты законодательства против отмывания денег в соответствии с рекомендациями FATF, делающие банковскую систему прозрачной для властей и обязывающие банки требовать «прозрачности» от своих клиентов.

Повышается уровень прозрачности корпоративных структур. Те же законы о борьбе с «отмыванием» предполагают расширение возможности доступа властей к информации о реальных владельцах компании, пусть даже «прикрытых» номинальными держателями акций или акциями на предъявителя. Во многих юрисдикциях предъявительские акции уже запрещены, и, по-видимому, этот процесс будет продолжаться.

Расширяется международный обмен налоговой информацией. Большинство налоговых убежищ уже подписались под соответствующими требованиями ОЭСР. Оффшорные зоны наперебой заключают соглашения об обмене информацией – главным образом с США, однако на очереди и другие страны ОЭСР.

Те оффшорные зоны, которые отказываются принять условия предъявленного им ультиматума, превращаются в изгоев, а предлагаемые ими структуры фактически теряют работоспособность.

Последними мерами США пресечена на корню деятельность «карманных» оффшорных банков.

Вместе с тем, оффшорные компании сохранят свое значение как инструмент налогового планирования, но они будут использоваться в легальных схемах, допускаемых законодательствами стран, в которых ведется деятельность данной международной структуры.

Например, уже давно и вполне легально многие из крупнейших банков мира имеют свои отделения и дочерние банки в таких международных банковских центрах как Багамские острова или Джерси. То есть эти банки на совершенно законных основаниях переводят ту часть своего бизнеса, для которой это юридически возможно и экономически осмысленно, в оффшорную зону. Так, на Багамских островах действуют около 400 банков из 30 стран, общая сумма их активов составляет 200 млрд. долл. На Каймановых островах имеют лицензию около 600 банков, их общие активы – свыше 500 млрд. долл. На Джерси работают «всего» 64 банка из 17 стран, но в этот список входят все 10 крупнейших банков США (Бэнк оф Америка, Ситибэнк), все 10 крупнейших банков Великобритании (Ройэл Бэнк оф Скотлэнд, Барклэйз Бэнк), а также по крупнейшему банку из Швейцарии, Канады, Германии, Ирландии, Израиля, Нидерландов и Испании. Общая сумма банковских депозитов здесь превышает 130 млрд. фунтов ст.

Также на вполне законных основаниях существуют многочисленные оффшорные инвестиционные фонды. Эти фонды привлекают под свое управление многие миллиарды долларов, так как в силу более гибкой инвестиционной политики, не связанной чрезмерным регулированием, и отсутствием налогов, способны – во всяком случае, в принципе – демонстрировать лучшие показатели, чем традиционные инвестиционные институты. Достаточно вспомнить знаменитый фонд Джорджа Сороса «Квантум», зарегистрированный на Нидерландских Антильских островах, и показанный им феноменальный результат – 31% годовых в среднем на протяжении своей более чем тридцатилетней истории в1969-2000 г.г. (В 2000 г. фонд был реорганизован и переименован.) Многие из оффшорных инвестиционных фондов связаны с крупными инвестиционными институтами в налогооблагаемых странах. Например, швейцарские банки обычно размещают крупные средства зарубежных клиентов не у себя на депозитах, так как это привело бы к уплате швейцарского налога у источника на проценты, а в аффилированных зарубежных фондах, в частности, зарегистрированных в Люксембурге. Так в 2000 г. люксембургские фонды имели в управлении в общей сложности более 800 млрд. долл.

Существует огромный офшорный сектор и в страховом бизнесе. Прежде всего, имеются в виду так называемые кэптивные страховые компании (страхующие только риски своих учредителей) и перестраховочные компании. Страховые компании всегда были своего рода машинами по отсрочке выплаты налогов в силу своей способности создавать резервы под будущие выплаты. Оффшорные же страховые компании дают своим учредителям (обычно крупным корпорациям или страховым компаниям) блестящую возможность не только получать налоговые выгоды дома, но и накапливать капитал в безналоговой зоне. Подчеркнем, что речь идет о легальных схемах. В большинстве оффшорных зон страховой бизнес в настоящее время достаточно хорошо регулируется (есть пока, правда, и исключения), так что оффшорные страховые компании несут полную ответственность по принятым на себя рискам. Однако прибыль, полученная от страховой деятельности кэптивной страховой компании, во-первых, остается под контролем учредителей, а во-вторых, не облагается налогом, что и приводит к широкому распространению таких структур. Юрисдикцией номер один в оффшорном страховании являются Бермудские острова. По состоянию на 2001 г. там было зарегистрировано 1400 из 4500 кэптивных страховых компаний мира. Общая сумма их активов превысила 100 млрд. долл., а ежегодный доход по страховым премиям – 25 млрд. долл. В результате Бермудские острова являются третьим по величине страховым центром в мире после Лондона и Нью-Йорка.