Редакторский анализ художественно-технического оформления серии книг «история книжного искусства»

 

 Ритм смещения задается  уже переплетом, где три из  четырех строк текстовой информации  резко сдвинуты влево. Вопреки  привычным представлениям текст расположен в левом углу и на авантитуле.

 

 Художник тонко учитывает  эффект визуального восприятия  книги, согласно которому взгляд  зрителя-читателя по левой полосе  скользит, а на правой задерживается. Калинин как бы лишает его возможности остановиться: неравновесность разворота побуждает читателя перевернуть страницу, но и там его ждет подстегивающий толчок к дальнейшему движению.

 

 В каждом новом разделе  книги сравнительно с предыдущим  уменьшается высота наборной  полосы. Подобный «ход» одновременно  и обнажает логику рубрикации  в духе функционального дизайна,  и воплощает пафос движения, непостоянства,  отвечая интенциям экспрессивной  типографики.

 

 В творчестве российских  художников книги 70-х годов  как бы совместились два этапа  мирового графического дизайна.  Рациональные устремления «интернационального  стиля» и игровые тенденции  экспрессивной типографии проросли  на нашей почве одновременно, притом нередко синкретически  переплетаясь.

 

 Протест семидесятников  против духовного климата эпохи  застоя принял форму утверждения  вневременных, субстанциальных ценностей  человеческого бытия, возвышения  над рутиной реальной повседневности.

 

 Бук-дизайн оказался  той сферой, где художественное  мировидение семидесятников реализовалось  особенно продуктивно. Используя  мотивы типографики прошлого, художники 70-х создали современную книгу «на тему» классической книги.

 

 Если Жуков вводит  в контекст современного издания  и символически использует элементы  и приемы традиционной типографики, то еще дальше по пути актуализации культурных ценностей прошлого идут М. Аникст и А. Троянкер, разрабатывая серию «История книжного искусства», которую в 70-х годах начало выпускать издательство «Книга». В 70-е годы вышли в свет два первых издания этой серии: «Эльзевиры» В. Аронова (М., 1975) и «Альд и альдины» В. Лазурского (М., 1977).

 

 Подробный анализ изданий,  открывших серию «История книжного  искусства», мы находим в статье  А.Б. Стерлигова «Уроки старых мастеров» в альманахе «Искусство книги» (вып. 10, М., 1987).

 

 Анализируя «Эльзевиры»  В. Аронова (М., 1975) и «Альд и альдины» В. Лазурского (М., 1977), мы прежде всего отмечаем, что дизайнеры поставили перед собой цель создать композиционно-типографическими средствами эффект маленького исторического театра. На страницах их книг читатель встречается не только с добротно воспроизведенными титульными листами, полосами и разворотами старинных изданий, но и с той жизненной средой, в которой эти издания рождались и функционировали. И если репродукции книг воссоздают аромат старых шрифтов, иллюстраций и наборных композиций, то другая часть зрительного ряда (гравюры и живопись конца XV-XVII вв.) словно переносит сегодняшнего читателя в ландшафты Венеции и Амстердама, в мир праздничных церемоний, запечатленный Карпаччо и Беллини, в деловую и домашнюю жизнь Голландии, увиденную глазами Рембрандта, Вермра, мастеров натюрморта. В результате старинные произведения печатного искусства предстают нам не как музейные экспонаты, а как продукт и частица некой духовно-предметной субстанции, как носитель непреходящего ценностного начала, как некая антитеза нашей суетливой повседневности.

 

 Из книги читатель  узнает, что издания знаменитого  голландского издательства Эльзевиров18 конца ХУ1 - начала ХУШ века - целая эпоха в мировой и европейской истории искусства книги. Эльзевиры печатали книги большими тиражами, нередко объединяя в серии дешевых, карманных книг, предназначенных для нового читателя, появившегося в Голландии в ХУ1 веке.

 

 Фирма Эльзевиров, основанная  Лодевейком старшим, просуществовала с 1581 по 1712 г. Многочисленная династия: Лодевейк (ок.1540 - 1617), Матиас (1564 - 1640), Бонавентура (1583 - 1652), Абрахам (1592 - 1652) - прославилась во всех странах Европы изданиями научной и учебной книги. У них было предприятие огромного размаха, и оно сыграло выдающуюся роль во всей дальнейшей истории книжного дела.

 

 Красивый и простой  шрифт для малоформатных изданий,  разработанный в их типографии  и получивший название эльзевир, применяется и до настоящего  времени. Они ввели в употребление  и необычно малые для того  времени форматы в 1/16,1/24 долю  листа. Особенно интересно введение  Эльзевирами формата 1/12, который  выходит за пределы пропорции,  кратной двум, является как бы  вытянутым, удлиненным. Он так  и именуется: формат-эльзевир.

 

 Эльзевиры выпустили  несколько миниатюрных изданий,  которые наглядно демонстрировали  достижения издателей в полиграфии  и искусстве оформления книги.  В 1627 г. была выпущена миниатюрная  книжечка «О королевском праве» (92*56 мм). В следующем году были  напечатаны «Афоризмы» Гиппократа, размер этой книги был еще меньше (92*44), а формат «Сатирикона» Петронис 1676 - 1677 года издания составил и вовсе 88*48 мм.

 

 Уменьшение форматов  привело к удешевлению книг, способствовало  увеличению тиражей. Наряду с  феодалами и церковниками потребителями  книг становится «третье сословие»  - незнатные и небогатые люди. Современниками это воспринимается  как настоящая революция на  книжном рынке. Книга Эльзевиров  выходит из замков и аббатств  и выходит на шумные площади  городов. Становится модным носить  книги с собой. Для этой цели  в одежде появился «кармашек  для книги». Поэтому иногда и  говорят, что Эльзевиры открыли  эпоху карманной книги. 

 

 Обширной библиографической  и генеалогической литературе  об Эльзевире подведены итоги  в капитальном труде A. Willems, «Les Elsevier» (1880). Для русских читателей любопытны также каталоги замечательной по достоинству и количеству экземпляров коллекции Эльзивиров, собранные в зале инкунабул Императорской Публичной Библиотеки в С.-Петербурге: Walther, «Les Elzevir de la Bibliotheque imperiale publique».

 

 Не меньший интерес  представляет собой содержание  и художественно-техническое оформление  издания «Альд и альдины» В. Лазурского (М., 1977).

 

 В центре внимания  дизайнера - Альд Мануций – выдающийся книгоиздатель ХV-ХVI вв. Альд Мануций родился около 1450 г. в Бассиано, близ Рима. К своему родовому имени Manucci он добавлял впоследствии Romanus (римлянин), реже - Bassianus (уроженец Бассиано) или Latinus. Имя его звучало по латыни так: Alolus Pius Munutius Romanus.

 

 Первоначальное образование  Альд получил в Риме. Кроме латинского языка Альд в совершенстве владел греческим. В Риме Альд получил солидные знания по классической философии и литературе.

 

 Типография Альда была основана в 1494 году в Венеции. Задумав основать свое издательское дело, Альд не нашел никаких типографских материалов. Обо всем надо было позаботиться самому. Начиная с типографских литер, без которых нельзя было начать печатание. В отличие от Йенсона и многих других своих предшественников и современников, Альд не был ни художником, ни гравером. Но он имел находить нужных людей. Все шрифты, которыми пользовался в своей типографии Альд Мануций, были созданы по его заказу и специально для его типографии одним из первых и самых выдающихся профессиональных граверов-пуансонистов - Франческо Гриффо. За семь-восемь лет, с 1494 по 1502 г.г., Гриффо награвировал все те шрифты, которыми пользовался в своей типографии Альд Мануций. Это были преимущественно греческие и латинские алфавиты. Отлитые самим гравером литеры и матрицы, а в некоторых отдельных случаях возможно и пуансоны издатель покупал у гравера и они становились его собственностью.

 

 Многолетнее сотрудничество  Альда и Гриффо были исключительно плодотворными. Все до одной книги, вышедшие в свят при жизни основателя фирмы Альдов, напечатаны шрифтами, которые гравировал для него Гриффо. Альдины приобрели сове характерное лицо в первую очередь благодаря своеобразию этих прекрасных новых шрифтов. Однако изданные Альдом книги получили еще при его жизни заслуженное признание не только как произведения искусства книгопечатания. Содержание этих книг и та добросовестная, исключительно тщательная подготовка публикуемых текстов, которая с самого начала была краеугольным камнем всей издательской деятельности этого умного, талантливого, широко образованного человека, - вот что прежде всего способствовало успеху Альдин с принесло им мировую славу.

 

 После смерти Павла  Мануция (в 1574 г.) руководство фирмой перешло к его сыну - Альду Мануцию младшему, который был больше ученым, чем издателем. Но и он не уронил достоинства фирмы, просуществовавшей до самой его смерти в 1597 г.

 

 Далеко не во всех  ранних изданиях Альда Мануция есть титульные листы, что впрочем, характерно не для одних только альдин, но и для большинства книг ранней печати вообще. В такой превосходно сделанной книге, как «Об Этне» 1495/1496 годов, титула нет вовсе. В Полициане (1498), Сие Полифила (1499) и в маленьких альдинах, начавших регулярно выходить с 1501 года, есть титульные листы, но они напоминают скорее авантитулы наших современных книг с их лаконизмом и мелким шрифтом.

 

 В одном из наиболее  прославленных ранних изданий  Альда - пятитомнике собраний сочинений Аристотеля - нет титульных листов в нашем понимании.

 

 Первый том начинается  тремя короткими стихами на  греческом языке, с заглавиями, набранными крупными греческими  прописными. В первой из них  сообщается название книги - Органон  - и имя ее автора; во втором  упомянуто имя Картеромаха (корректора греческого текста); в третьем - имя издателя, Альда Мануция. На обороте первого листа помещено предисловие - обращение Алььда к его щедрому покровителю, молодому князю Альберту Пию ди Карпи, а за ним следует содержание книги. Фирма, место и точная дата издания (ноябрь 1495 г.) напечатана как и обычно, к колофоне, в конце книги, на лицевоцй стороне последнего листа. На обороте этого листа анонсируется, что издания сочинений Аристотеля будет продолжено. Всего выпущено 5 томов: I - в 1495 г, II, III, IV - в 1497 г, V - в 1498 г.

 

 Том четвертый начинается  прямо с перечня входящих в  него «книг» Аристотеля и других  авторов. Содержание это напечатано  сперва на греческом языке курсивными литерами, а затем на латинском очень красиво и чисто награвированной антиквой.

 

 Подобный же перечень  является «титульным листом»  пятого тома. Выглядет он очень скромно, гораздо скромнее, чем «заставные листы» отдельных «книг», входящих в его состав: они украшены орнаментальными заставками и начинаются с больших арнаментированных инициалов. И не начальные полосы отдельных томов, но единый формат ин-фолио, декоративное убранство заставных листов и концевые полосы, наранные косынкой, создают впечатление, что все пять томов Сочинений Аристотеля создавались по единому замыслу.

 

 В Комедиях Аристофана (1498) роль титульного листа тоже  играет перечень помещенных здесь  девяти комедий. Их названия - на греческом и латинском языках - расположены в двух вертикальных столбцах, фланговым набором, в то время как краткие титулы всей книги - греческий и латинский, набраны крупными прописными, образуют две горизонтальные строки, расположенные над этим перечнем.

 

 В собрании Сочинений Полициано (ин-фолио. Июль 1498) есть титульный лист с развернутым заглавием в три строки, расположенными на первом листе книги, ai, немного выше уровня, делящего этот лист в пропорции золотого сечения. Он набран теми же прописными и строчными буквами.

 

 В одной из наиболее  прославленных книг, вышедших из  типографии Альда до 1500 года, - в издании «Сон Полифила» (ин-фолио, декабрь 1499) - два титульных листа. Они набраны великолепными прописными буквами в двух размерах, примерно соответствующих современным 14 и 16 пунктам. Скомпонованы оба титула в форме косынок.

 

 С 1501 года начинают  выходить в свет маленькие  альдины - книжечки ин-октаво. Появление издательской марки Альда связано именно с этой серией. С 1502 г. марка с якорем и дельфином, имеющая многочисленные варианты, становиться обязательным компонентом титульных листов альдин. Во всех трех форматах - ин-фолио. Ин-кварто и ин-октаво - встречаются исключительно красивые титульные листы с «альдинской маркой».

 

 Интересно, что ни  в оной книге, напечатанной  при жизни Альда старшего, не использовалось красная краска. Позже она появиться в Библии 1518 года.

 

 Что касается композиции  титулов в изданиях Альда, то они столь же разнообразны, как и их словесное содержание. Преобладают симметричные построения по центральной оси; они чередуются с фиоловыми. Встречаются и более сложные много осевые построения. Выбор шрифтов также чрезвычайно разнообразен: в одних случаях титул набран одними прописными; в других – прописными в сочетании со строчными (антиквой); иногда - греческими и латинскими прописными в сочетании с греческим курсивом и латинским курсивом альдино.

 

 Так как у старшего Альда не было крупнокегельных шрифтов, специально предназначенных для титульного набора, приходилось набирать титульные листы больших книг теми же текстовыми шрифтами, что и титулы карманных форматов. И, как это ни странно может показаться на первый взгляд, наиболее эффектные решения получались именно от сочетания, показалось бы, чересчур мелких для формата ин-фолио шрифтов с очень большой издательской маркой. Во всяком случае, небольшой ассортимент этих нетитульных, некрупных шрифтов, при необычно изобретательном их использовании, высокоразвитом чувстве пропорций и хорошем вкусе тех лиц, которым была поручена их верстка и установка в печатной форме, приводил к результатам, вызывающим сегодня неподдельное восхищение. Титулы старых альдин кажутся несравненно более «современными», чем титулы наследников Альда или великое множество еще более совершенных титулов XVI-XIX столетий.

 

 Марка Альдо Мануция – «якорь и дельфин» - открывает собой новый ряд эмблем, символически изображающих те или иные девизы, изречения или поговорки, заимствованные из арсенала древней истории, литературы, фольклора.

 

 В книге Сон Полифила изданной Альдом в 1499 году, на седьмом листе тетради сигнированной буквой d, помещена гравюра с двумя ребусами, вырезанными один под другим на заключенной в рамку доске. На нижнем изображены: круг, якорь и обвившийся вокруг его веретена (истины) дельфин. Полифил, от лица которого ведется рассказ, расшифровывает смысл последнего ребуса по-гречески - «спейде брадеос» и на латинском языке - Semper festina tarde (всегда спеши медленно). И в эпоху Возрождения и древности крылатые слова «спеши медленно» понимались как предостережение против излишней поспешности, надо полагать, что так же понимал избранный им для своей издательской марки символ и знаток древней литературы Альд Мануций.