Деятельность Евгения Петрова в журнале «Огонек» в 1939-1942 гг.

Евгений Петров понимал огромное влияние прессы на настроения населения страны, на состояние его боевого духа, поэтому «Огонек», так и не ставший полностью подконтрольным Сталину, выполнял очень важную информационную функцию. Тиражи журнала в то время были довольно большими – около 1,5 миллионов экземпляров, «Огонек» - один из немногих изданий, который иногда удавалось ввозить в блокадный Ленинград. Катаев понимал важность той информации, которую он несет читателю, поэтому сам ездил на фронт, чтобы писать очерки не из тыла, а непосредственно с места событий. И это были не сухие сводки, какие поставляло Информбюро, это были живые материалы, вселявшие надежду в сердца людей.

Однако, не смотря на важную функцию, которую выполнял журнал в военные годы, цензура не прекращала пристально следить за его деятельностью. Так, например, в марте 1942 года, когда войска Германии были отброшены от Москвы, Секретариат ЦК принимает постановление «Об ошибке издательства «Искусство» и редакции журнала «Огонек», в котором изданию делают замечание в связи с печатью портрета Ленина, который якобы искажает облик вождя.[14]

Значительные изменения произошли в журнальной периодике. Были созданы журналы «Славяне», «Война и рабочий класс», литературно-художественный журнал «Фронтовая иллюстрация». Особое значение имели журналы для отдельных родов войск: «Артиллерийский журнал», «Журнал автобронетанковых войск», «Связь Красной Армии», «Военно-инженерный журнал». Только в Москве выходило 18 военных журналов, в том числе самый популярный военной поры журнал, имевший тираж 250 тыс. экземпляров, «Красноармеец». Неизменным успехом пользовались сатирические журнальные издания «Фронтовой юмор» (Западный фронт), «Сквозняк» (Карельский фронт) и др.

24 июня 1941 г. было принято совместное  постановление ЦК партии и  правительства «О создании и  задачах Советского Информационного  Бюро», в котором определялись  его основные задачи: «а) руководство  освещением международных событий  и внутренней жизни Советского  Союза в печати и по радио;  б) организация контрпропаганды  против немецкой и другой вражеской  пропаганды; в) освещение событий  и военных действий на фронтах,  составление и опубликование  военных сводок по материалам  Главного Командования»[15]. Такая последовательность в изложении задач свидетельствует о том, что в первую очередь руководство страны беспокоили проблемы контроля за всей журналистикой, а не обеспечение населения всесторонней информацией. Тем не менее, ежедневные сводки Совинформбюро являлись основным источником информации о положении на фронте в течение всего периода войны.

С первых дней войны начала разворачиваться  широкая сеть военных изданий. Самой  массовой центральной военной газетой  была «Красная звезда», помимо нее в  число общесоюзных изданий входили  «Красный флот», «Красный сокол», «Сталинский  сокол».

Военные журналы в большинстве своем специализировались по родам войск и были рассчитаны на офицерский состав – «Артиллерийский журнал», «Связь Красной Армии», «Военно-инженерный журнал» и др. Для рядовых солдат выпускались массовые популярные издания – «Красноармеец», «Фронтовая иллюстрация».[16]

Антисоветская гитлеровская пропаганда на временно оккупированной территории еще настоятельнее  требовала перестройки всей советской  журналистики, укрепления ее кадров самыми квалифицированными работниками. В  этой связи впервые в истории  отечественных средств массовой информации, в редакции газет, радиовещания, информационных агентств были направлены сотни и сотни советских писателей. Уже 24 июня 1941 г. на фронт отправились  первые добровольцы-писатели, в том  числе Б. Горбатов – на Южный фронт, А. Твардовский – на Юго-Западный, Е. Долматовский – в газету 6-й армии «Звезда Советов», К. Симонов – в газету 3-й армии «Боевое знамя». В соответствии с постановлениями ЦК ВКП(б) «О работе на фронте специальных корреспондентов» (август 1941) и «О работе военных корреспондентов на фронте» (сентябрь 1942) писатели честно выполняли служебный воинский долг, нередко рискуя собственной жизнью. Корреспонденту газеты 18-й армии «Знамя Родины» С. Борзенко за мужество и отвагу, проявленные при захвате плацдарма на Керченском полуострове, было присвоено звание Героя Советского Союза. Столь же высокой награды удостоены старший политрук Муса Джалиль, майор Ц. Кунников, капитан Д. Калинин, майор Я. Чапичев и еще пять журналистов. Высокую оценку военным журналистам давало командование всех фронтов. Политуправление 3-го Белорусского фронта, например, в своем донесении в ГлавПУРККА сообщало: «В целом корреспонденты центральных газет ведут себя на фронте, в соединениях и частях смело и в трудных условиях боевых действий честно выполняют свой долг».[17] Не мог остаться в стороне и «Огонек». Катаев сам писал фронтовые репортажи с места событий, а также находил других авторов, побывавших в местах боевых действий или в блокадном Ленинграде.

В 1942 году советская власть издала положение «О работе военных корреспондентов на фронте», где отмечается, что военными корреспондентами могут быть члены и кандидаты ВКП(б), члены ВЛКСМ и беспартийные, имеющие опыт журналистской работы и обладающие необходимым для работы на фронте минимумом военных знаний.

На военных  корреспондентов возлагается обеспечение  печати и радио военной информацией  и материалами, освещающими:

Боевой опыт частей, бойцов и командиров Красной Армии (Военно-морского флота) в Отечественной войне Советского Союза против немецко-фашистских захватчиков, опыт партийно-политической работы в частях Красной Армии; Содействие населения прифронтовой полосы боевым действиям частей Красной Армии; Чинимые немецко-фашистскими захватчиками зверства, грабежи и насилия над мирным населением оккупированных ими районов, истребление немцами советских военнопленных.

 Главной  задачей военных корреспондентов  является показ людей фронта  – бойцов и командиров Красной  Армии (Военно-морского флота), «хорошо владеющих военной техникой и тактикой ведения боя, их инициативы, военной сметки и хитрости в борьбе с врагом, их ненависти к немецко-фашистским захватчикам, стойкости, самоотверженности и дисциплины в выполнении приказов командования».[18]

На корреспондентов  Совинформбюро, кроме того, возлагается ежедневная информация о положении на фронте и действиях частей на решающих направлениях и участках фронта.

Евгений Петров в то время исполнял одновременно и обязанности редактора «Огонька» и корреспондента Совинформбюро, успешно совмещая эти две должности. Благодаря его репортажам, которые посмертно выдут в печать сборником под названием «Фронтовые корреспонденции», делали журнал очень привлекательным для чтения, потому что давали живую картину о происходящем. Помимо его материалов, журнал также печатал официальную информацию, поставляемую советским информационным бюро, фотографии с фронта, карикатуры на немецких солдат, новости о достижениях советской техники и т.д. Уже в то время начал складываться характерный облик журнала – на первую обложку помещали крупную портретную фотографию, либо фотографию значимого события или рисунок с обязательным комментарием в правом нижнем углу. Хотя как обязательное правило это закрепится только в 50-х годах.

Журнал  создавал позитивное настроение у своих читателей, редактор очень осторожно отбирал материалы для печати не только потому, что не хотел цензурных преследований, но и потому, что искренне заботился о состоянии и настрое читателей, и в первую очередь, солдат. В условиях страшной катастрофы – Великой Отечественной войны (со всеми ее ужасами и последствиями, со строжайшей цензурой и опасностями), журнал «Огонек» смог не только сохранить свое положение, но, возможно, и приблизить победу, печатая репортажи и материалы, рассказывающие о подвигах и успехах Красной Армии, и таким образом поднимая боевой дух советских солдат и вселяя надежду в тех, кто трудился в тылу.

[1] Овсепян Р.П. В лабиринтах отчественной журналистики. Век ХХ. М., 1999. С. 215

[2] Борисов Н. «Первый русский электроплуг». Огонек. № 4, 1930. С. 7

[3] Уракчеева Ю. Жанр репортажа в российской и немецкой журналистике. История и современное состояние. Медиаспрут, 2003, С. 23

[4] Максименков Л. История «Огонька» в годы СССР. Огонек, № 9, 2004. С. 7

[5] Кузнецов И.В., Шумаков А.В. Партийно-советская печать Москвы (1917–1945 гг.). М., 1980

     С. 293

[6] Овсепян Р.П. В лабиринтах отечественной журналистики. Век ХХ. М., 1999. С. 228

[7] Жирков Г.В. «История цензуры в России XIX–XX вв.», М.: Аспект Пресс, 2001. С. 134

[8] Попов Н., Горохов Н. Советская военная печать в годы Великой Отечественной войны. 1941–    1945. М., 1981. С. 15

[9] Кузнецов И., Попов Н. Советская журналистика в годы Великой Отечественной войны. Вестн.             Моск. ун-та, Сер. Журналистика, 1975. С. 171

[10] Есин Б., Кузнецов И. «Три века московской журналистики», М., 1997, С. 299

[11] Попов Н., Горохов Н. Советская военная печать в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945. М., 1981. С. 34

[12] Кузнецов И., Попов Н. Советская журналистика в годы Великой Отечественной войны. Вестн. Моск. ун-та, Сер. Журналистика, 1975. С. 175

[13] Овсепян Р.П. В лабиринтах отечественной журналистики. Век ХХ. М., 1999. С. 233

[14] Л. Максименков «История «Огонька» в годы СССР»//«Огонек», 23 ноября 2004, С. 9

[15] Жирков Г.В. «История цензуры в России XIX–XX вв.», М.: Аспект Пресс, 2001. С. 129

[16] Есин Б., Кузнецов И. «Три века московской журналистики», М., 1997, С. 316

[17] Жирков Г.В. «История цензуры в России XIX–XX вв.», М.: Аспект Пресс, 2001. С. 134

[18] Есин Б., Кузнецов И. «Три века московской журналистики», М., 1997, С. 320

 

Глава 2. Редакторская политика Евгения Петрова в журнале «Огонек»

 

 «Огонек» относится к типу тонкого журнала. К 1913 г. почти треть системы русской журналистики составляли тонкие еженедельники – компромиссный тип журнального издания, в наибольшей степени отвечавший задачам прессы в сложный период войн и революций. Тонкий еженедельный журнал соединяет в себе черты ежедневной газеты и толстого ежемесячника. Еженедельный выход позволяет быстрее, чем журнал «обычного русского типа», откликаться на события. В то же время больший, чем у газеты, объем и возможность дольше готовить и обдумывать материал дают еженедельнику то преимущество «обобщающего освещения, которым гордились толстые издания»[1]. Развитие технических возможностей позволило еженедельному журналу ввести в состав номера как обязательный компонент иллюстрации. Еженедельник как тип периодики издатели выбирали для самых разных целей: для семейного чтения, для самообразования, для популяризации науки, для разных аудиторий, например женской и детской.

"Огонек" - еженедельный общественно-политический  и литературно-художественный журнал, рассчитанный на массового читателя, его объем с приходом Петрова несколько уменьшился: с 20 полос до 14-17. На протяжении всей истории своего существования журнал "Огонек" освещал наиболее важные моменты в жизни страны.

Прежде  чем говорить о Евгении Петрове  – втором редакторе возобновленного журнала, необходимо сказать о том, при каких обстоятельствах журнал перешел к нему.

Итогом  всех партийно-бюрократических, репрессивных мер по контролю и цензуре конца 30-х годов было создание такого фильтра, через который проходили в эфир только разрешенные сверху для массовой аудитории факты и события, художественные произведения. В таких условиях никакой талант и никакая преданность идее не могли быть гарантией свободного творческого труда публициста и литератора. Политический донос, обычная кляуза, критика, зависть нередко служили поводом для репрессий против самых одаренных журналистов, публицистов, организаторов и руководителей журналистики, таких, как Н.И. Бухарин, Л. Сосновский, К. Радек, М.Е. Кольцов и др. Не так давно стали доступны документы о трагической судьбе блестящего советского журналиста М.Е. Кольцова, известного фельетониста и очеркиста, одного из ведущих публицистов «Правды», создателя и руководителя журнала «Огонек», редактора журналов «Крокодил», «За рубежом» и других популярных изданий, организатора многих журналистских кампаний. Его испанскими репортажами зачитывалась вся страна.

Сначала М.Е. Кольцова обвинили в «антипартийных колебаниях» и «антисоветских разговорах», создании и руководстве «антисоветской литературной группой редакции журнала  «Огонек», проводившей антисоветский  буржуазный курс в области журнально-редакционной работы». Затем пытками добились от видного журналиста новых признаний, соответствующих общей шпиономании  середины 30-х годов:

«Таким  образом, я признаю себя виновным:

В том, что, будучи завербован Радеком, с 1932 по конец 1934 года передавал шпионскую информацию германским журналистам.

В том, что  покрывал и содействовал М. Остен  в ее связи с английскими шпионскими элементами в среде немецких эмигрантов.

В том, что, будучи завербован Мальро и Эренбургом, сообщал им с 1935 по 1937 год шпионские  сведения для французской разведки.

В том, что, будучи в 1936–1937 годах в Испании, оказывал содействие американскому  шпиону Луи Фишеру и сообщал ему  шпионские сведения о помощи СССР Испании»[2].

М.Е. Кольцов, проявив мужество, отказался от выбитых  из него показаний, о чем свидетельствует протокол заседания Военной коллегии Верховного суда СССР от 1 февраля 1940 г.: «Подсудимый ответил, что виновным себя не признает ни в одном из пунктов предъявленных ему обвинений. Все предъявленные обвинения им самим вымышлены в течение 5-месячных избиений и издевательств и изложены собственноручно... никому из иностранных журналистов он не давал никакой информации»[3]. Однако при санкции на арест сверху невинный становился в любом случае виновным. 2 февраля 1940 г. М. Кольцов был расстрелян. А на его место назначили Евгения Петрова, который к тому времени уже имел богатейший литературный, журналистский и редакторский опыт: работал корреспондентом в газетах «Правда», «Красная звезда», «Гудок», был редактором «Литературной газеты».