Владимирский князь Андрей Боголюбский

 

М.П.Погодин считал, что  Андрей Боголюбский женился около 1135 г. Этот вывод он сделал на основании  того, что в 1159 г. Андрей выдал свою дочь замуж за вщижского князя  Святослава Владимировича и послал зятю в помощь своего сына Изяслава с войском. Аргументация М.П.Погодина не противоречит, однако, предположению, что женитьба Андрея произошла позже 1135 г. Следует иметь в виду, что княжеские сыновья могли выполнять ответственные поручения в очень юном возрасте (например, Мономах писал, что он с тринадцати лет в походах), в раннем же возрасте князья могли женить и выдавать замуж своих детей. Поэтому нельзя считать невероятным для женитьбы Андрея даже начало 40-х гг.

 

                                                        Глава II

 

 

1. В правление Андрея Боголюбского пробивается тенденция к восстановлению государственно-политического единства. Княжение Боголюбского связано с началом борьбы суздальских князей за политическую гегемонию (1157-1174) над остальными землями. Его главной целью было унизить значение Киева, перенести старшинство на Владимир. Киев был взят 12 марта1169 года коалицией из10 князей под руководством Андрея.[4]

 Попытки Андрея, претендовавшего  на титул князя всей Руси, подчинить  себе Новгород и принудить  других князей признать его  главенство не принесли успеха. В 1173 году бояре саботировали поход на

Волжскую Болгарию, в 1174 году киевские бояре отказались называть Андрея "государем" и оскорбили его послов в Киеве.[1]

В попытках подавить бояр отразилась стремление восстановить государственное  единства страны. Став в оппозицию  Ростовскому боярству, Андрей переносит столицу во Владимир на Клязьме. Владимир ему наверняка давно приглянулся, а скорее именно тогда когда он проезжал через в него везя икону Божьей Матери. Небольшой город, основным преимуществом которого было то, что в нем отсутствовали бояре и Андрей мог единолично править в нем. Иначе пришлось бы засесть В Ростове( бывшем и понемногу загнивающем центре) и страдать от бояр норовивших вмешаться во все твои дела. Пытался Андрей установить во Владимире и отдельную от Киева, подчинённую непосредственно Константинополю митрополию. Патриарх этого не позволил, но разрешил перенести епископский престол во Владимир. Андрей

Боголюбский проводил активную внешнюю политику (за 5 последних  лет его войском пройдено ок.8 тыс.км). То есть как мы можем понять воевал князь много и как мы знаем успешно.

 

В методах его правления  было много нового, прежде на Руси невиданного.

Со своими братьями Андрей обошелся как истый самовластец. Никому из них он не дал волости  в Суздальской земле, а в 1162 году вовсе выгнал из княжества свою мачеху, греческую царевну Ольгу, вторую жену Юрьеву, вместе с ее детьми Мстиславом, Васильком и восьмилетним Всеволодом, потом удалил и племянников, двух сыновей Ростислава Юрьевича. С боярами  Андрей также жил не по-товарищески, не советовался с ними, к чему привыкли бояре старой Руси. С боярами он не церемонился так как знал, что дай им волю они всю власть сосредоточат в своих руках и влияние их станет безразмерным, что естественно Боголюбскому не хотелось, не желал он чтобы во Владимире обосновались бояре, также как и в Ростове.

Многих Юрьевых бояр он выгнал, других заключил в темницу. По многим причинам он может считаться  первым подлинным великорусским  государем.

Следуя в дальнейшем его  примеру, владимирские князья постепенно превратили северную окраину Древней  Руси в центр великого государства  нового времени. Андрей Боголюбский дал сильный толчок вперед и при нем начался расцвет уже Владимиро-Суздальского княжества.

 

2. В годы правления Андрея Боголюбского во Владимире и пригородах развернулось широкое строительство: в 1164г. были построены Золотые ворота (подобно киевским, константинопольским и иерусалимским), город-замок Боголюбово, а также ряд храмов, в том числе знаменитые Успенский собор (1158-1161гг.), Покрова-на-Нерли (1165г.), Рождества Богородицы в Боголюбове (1158-1165гг.).

 

Дворец в Боголюбове (1158-1165гг.) представлял собой целесообразно  сложный, не имевший на Руси аналогов ансамбль светской, культовой и военно-замковой архитектуры: главный собор, лестничные и крепостные башни, закрытые переходы, жилые помещения - все это было декорировано художественной резьбой по камню и дереву, барельефами, скульптурой, позолотой. Пол собора был выстлан тяжелыми листами красной меди, хоры и переходы - майоликовыми плитками, дворцовая площадь - белым камнем. Замок опоясывали заметные доныне рвы и оборонительные валы. Дворец был разрушен в 1238 году. Не сложно догадаться, увидев когда это произошло, кто послужил причиной разрушения.[7]

 

Частично сохранились  земляные валы, рвы и следы белокаменных укреплений замка; внутри находились большой  дворец (сохранились два яруса "лестничной" башни с переходом и дворцовая церковь).

 

Неподалеку сохранился бесподобный  архитектурный памятник тех времен - церковь Покрова на Нерли.

Церковь построена как  памятник удачного похода Андрея Боголюбского на болгар в 1164. В то же время она  была памятником старшему сыну князя Андрея Изяславу, погибшему в этом походе.

Посвящение храма Покрову  Богородицы было, возможно, первым для русских земель, так как этот праздник был установлен Андреем Боголюбским без согласия Киевского митрополита.

Она поставлена при впадении Нерли в Клязьму, у ворот Суздальской  земли; (теперь - на берегу озера - старицы  Клязьмы), и была первым владимирским храмом, который могли видеть корабли, приходившие с Волги и Оки.

Как показали раскопки Н.Н. Воронина 1954-55 гг., церковь приподнята на искусственном  холме, что защитило ее от весеннего  половодья - в основании холма  заложены фундаменты-субструкции глубиной 5,30 м. Холм был вымощен белокаменными  плитами, а здание церкви - окружено открытыми галереями. В стене  галереи находилась лестница, ведшая на хоры.[7]

 

Церковь по праву считается  одним из шедевров древнерусской  архитектуры. В облике небольшого храма  подчеркивается его высота и стройность - вынос апсид минимален, они подчинены  основному объему; прясла восточных  стен настолько узкие, что едва вмещают  элементы аркатуры, пояс которой поднят, вопреки обыкновению, выше уровня хор, а колонки поставлены очень часто. Стены церкви немного наклонены  вовнутрь, что, благодаря эффекту  перспективного сокращения, усиливает  впечатление высоты храма. Вертикальное движение особенно заметно в интерьере, где высота арок превышает их ширину почти в десять раз.

Церковь была расписана, пол  украшен цветными майоликовыми плитками.

В 1803 году шлемовидная глава  была заменена луковичной.[7]

 

По мнению ряда исследователей, Андрей Боголюбский стремился освободиться от византийского влияния на Руси. Он, в частности, приглашал для  строительства владимирских храмов западноевропейских зодчих. Тенденция к большей культурной самостоятельности прослеживается и во введении им на Руси новых праздников, не принятых в Византии. По инициативе князя были учреждены праздники Спаса (1 августа) и Покрова пресвятой Богородицы (1 октября).

 

3. Церковная политика Андрея Боголюбского также имела своей целью возвышение Владимира, превращение его в новый духовный центр Руси. За короткий период времени из Ростова (центра епархии) было изгнано несколько епископов, очевидно, не устраивавших князя: Нестор (1156/57), Леон (два или три раза: 1160, 1161, 1164). Известно, что в 60-е гг. 12в. Андрей обращается к константинопольскому патриарху Луке Хрисовергу (ум. 1170) с просьбой вывести г. Владимир из подчинения ростовскому епископу и образовать новую Владимирскую митрополию, подчиненную непосредственно константинопольскому патриарху; Андрей предлагал и своего кандидата на место митрополита Владимирского —  некоего Феодора (Феодорца). До нас дошла ответная грамота Луки Хрисоверга князю Андрею, из которой следует, что патриарх отверг обе просьбы, а также оправдал ростовского епископа (неизвестно, Нестора или Леона), ранее осужденного князем, и потребовал от Андрея вновь принять его на кафедру.[3]

 

Впоследствии Андрею удалось  сделать Феодора ростовским епископом (но не митрополитом), причем без санкции  киевского митрополита. Это вызвало  резкое осуждение большинства русских  иерархов. Об обличениях в адрес "лжеепископа" Феодора упоминается в Проложном  житии епископа Кирилла Туровского; по свидетельству того же источника, этот выдающийся писатель и церковный  деятель средневековой Руси посылал  многие "епистолии" и самому князю  Андрею Юрьевичу. Следы полемики с  Андреем и "лжеепископом" Феодором находят и в сохранившихся  сочинениях Кирилла Туровского, в  частности, в "Притче о человеческой душе и о теле". Вскоре между  Андреем и Феодором происходит разрыв, причины которого не ясны. В 1169 г. Андрей повелел схватить Феодора и выслать  его в Киев на суд митрополита  Константина II; Феодор был казнен с  исключительной для Руси жестокостью. А вывод их этого один – не спорь с великим князем особенно таким властным, каким являлся Андрей Боголюбский.

 

4. В мае 1157 года Юрий умер в Киеве. Андрей принял власть в Суздале и Ростове, но не поехал в эти старые города, а сделал стольным городом

Владимир. Княжение Владимирское, созданное им в родовой области, послужило в страшную эпоху ига  зародышем новых сил для обновления на севере державы и сделалось  сердцем всей Руси. Этот прежде незначительный молодой городок он украсил великолепными  сооружениями, придавшими ему невиданные на северо- востоке Руси пышность и  великолепие.[1]

 

Простившись навсегда с дальним Киевом, он стал украшать новую свою столицу и прежде всего соорудил благолепный златоверхий храм во имя Успения Богоматери, который в то время по красоте мог посоревноваться с храмами Святой Софьи Киевской и Новгородской и до сих пор служит украшением земли Русской, как один из самых величественных ее храмов. Ничего не пощадил Боголюбский , чтобы устроить святилище достойным того заветного сокровища, которое вверял ему чудотворной иконы Богоматери Божией и она послужила на будущие времена залогом спасения нашего отечества, по преданию спасла от нашествия Тамерлана, которое кстати говоря могло явиться чрезвычайно болезненным для еще неокрепшей Руси и утвердила своим присутствием первопрестольную столицу. Благочестивый князь выписал зодчих из Царьграда для прочного основания соборного храма, украсил его стенным писанием и столь же драгоценной утварью, как и Боголюбскую обитель. По сказанию Киевской летописи, трое было дверей церковных в храме, сиявших золотом, и пять позлащенных глав на соборе Владимирском; золотые и серебряные паникадила висели пред иконостасом, украшенным жемчугами и драгоценными камнями; из серебра слит был амвон пред царскими вратами и позолочены все внутренние арки; вся утварь была из чистого золота, и три великолепные дарохранительницы, или иерасалимы, как их тогда называли, украшали алтарь. Богатство украшений наружных не уступало внутренним; много имений и десятину княжеских стад и со всякого торга отделил Боголюбский созданному им храму. В этом святилище, уподобляемом летописцами Соломоновому, поставил благочестивый князь Андрей чудотворную икону Божmей

Матери, получившей от того наименование Владимирской.

 

Уже при Андрее северо-восточная  Русь начинает оказывать все более  возрастающее влияние на жизнь окружающих земель. В 1164 году Андрей с сыном Изяславом, братом Ярославом и муромским князем Юрием удачно воевал с камскими болгарами, перебил у них много народу и взял знамена. Князь болгарский с малой дружиной едва успел убежать в Великий город (Булгар).

 

После этой победы Андрей взял болгарский город Бряхимов и пожег  три других города. Но главной и  постоянной целью Андрея было унизить  значение Киева, лишить его древнего старшинства над русскими городами, перенести это старшинство на Владимир, а вместе с тем подчинить  себе вольный и богатый Новгород(не он первый не он последний хотел захватить, разграбить и подчинить этот богатый город). Он добивался того, чтобы по своему желанию отдавать эти два важных города с их землями в княжение тем из князей, которых он захочет посадить и которые, в благодарность за это, будут признавать его старейшинство.[6]

 

Однако чрезмерная крутость помешала ему достичь желаемого. В 1158 году

Андрей послал сказать  новгородцам: «Будь вам ведомо: хочу искать Новгорода и добром и лихом». Новгородцы смутились, на первый раз  уступили требованию Андрея и прогнали от себя Давида и Святослава Мстиславичей, а на их место взяли от Андрея его племянника Мстислава Ростиславича. Но потом Андрей вдруг переменил свое решение, отозвал Мстислава и велел новгородцам взять обратно Святослава. С немалой досадой новгородцы согласились опять на Святослава, но мира с этим князем у них быть не могло. Споры и бурные веча переросли в настоящую войну. . Святослав, изгнанный из Новгорода, сжег Новый Торг и Луки. Новгородцы несколько раз просили Андрея сменить князя, но тот неизменно отвечал: «Нет вам другого князя, кроме Святослава».

Упорство Андрея наконец  ожесточило новгородцев: в 1168 году они  перебили сторонников Святослава и  взяли себе в князья Романа Мстиславича, сына ненавистного Андрею Мстислава  Изяславича. Это было знаком открытого  неповиновения, и зимой 1169 года владимирский князь отправил на Новгород огромное войско во главе со своим сыном Мстиславом. Страшно опустошив окрестности Новгорода, Андреева рать должна была отступить, ничего не добившись. Однако в Новгороде начался голод. Подвоза хлеба не было ниоткуда, и горожане сдались, показали Роману путь (то есть прогнали от себя) и послали к Андрею за миром, и Андрей направил к ним Рюрика Ростиславича, а после того, как поссорился с Ростиславичами, сына Юрия.[3]

 

Сходным образом складывались отношения с Киевом. В 1168 году, по смерти Ростислава Мстиславича, в Киеве  сел старый враг Андреев, Мстислав

Изяславич. Андрей ждал только повода, .чтобы начать против него войну, и повод вскоре нашелся – в  том же году, как уже говорилось, Мстислав, вопреки воле Андрея, посадил  в Новгороде сына Романа. Тогда  Андрей отправил на юг сына Мстислава  с ростовцами, владимирцами и суздальцами и нанятыми специально чтобы точно взять город половцами, которым уж точно было не жалко резать русских людей.

После трехдневной осады  войско ворвалось в Киев и впервые  в истории взяло его «на  щит»: два дня победители грабили  город, не щадя никого и ничего: жгли церкви и грабили жителей, одних  били, других хватали, жен разлучали  с мужьями и уводили в плен. Половцы зажгли было и монастырь  Печерский, но монахам удалось потушить пожар. Были в Киеве тогда, говорит летописец, во всех людях стон и тоска, печаль неутешная и слезы непрестанные. Андрей достиг своей цели. Древний Киев потерял свое вековое старейшинство. Некогда город богатый, заслуживавший .от посещавших его иностранцев название второго Константинополя, он уже и прежде постепенно утрачивал свой блеск из-за междоусобий, а теперь был ограблен, сожжен, лишен значительного числа жителей, перебитых или уведенных в неволю, поруган и посрамлен от других русских земель. Андрей посадил в нем своего брата Глеба с намерением и впредь сажать там такого князя, какого ему угодно будет.[6]