Сравнительный анализ развития стран Азии в к. ХХ – начале XXIвв.

Содержание

1. Сравнительный анализ развития стран Азии в к. ХХ – начале XXIвв……………..2
2. Модель 1…………………………………………………………………………………2
3. Модель 2…………………………………………………………………………………6
4. Модель 3…………………………………………………………………………………10
5. Список литературы……………………………………………………………………...15

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сравнительный анализ развития стран Азии в к. ХХ – начале XXIвв.

 

Несмотря на многовековый самобытный путь, проделанный цивилизациями Азии, с  начала ХХ века эти страны развивались  в тесной связке с мировыми тенденциями, тон которым задавал Запад…

К середине ХХ мир оказался расколотым между двумя системами – капиталистической и социалистической,  а лидеры стран Азии, получивших,  наконец, независимость, оказались перед очень непростым выбором: какой системе отдать предпочтение. От выбора союзников и партнеров, зависело будущее миллионов подданных Китая, Индии, Вьетнама, Кореи и многих других стран Азии. Сегодня, когда после окончания Холодной войны прошли годы, уже можно подводить первые итоги развития этих государств.

Модель первая, социалистическая.

В конце 80-х гг. по странам Центральной и Юго-Восточной Европы прошла волна Демократических революций, ликвидировавших монопольную власть правивших компартий, заменив ее демократической формой правления. Революции разворачивались почти одновременно – во второй половине 1989 г., но происходили в различных формах. Так, в большинстве стран смена власти произошла мирным путем (Польша, Венгрия, ГДР, Чехословакия, Болгария), в Румынии же – в результате вооруженного восстания.

Демократические революции явились необходимым условием для последующих преобразований в сфере экономических отношений. Повсеместно стали восстанавливаться рыночные отношения, быстро шел процесс денационализации, изменялась народнохозяйственная структура, все большую роль стал играть частный капитал. Эти процессы продолжаются и сегодня, усиленные победой демократических сил в нашей стране в августе 1991 г.

Однако их ход довольно извилист, часто непоследователен. Если оставить в стороне национальные издержки реформ, промахи нового руководства каждой из стран, то ошибки, связанные с сознательной линией на экономическую дезинтеграцию бывших союзников МСС и СЭВ, на фоне интегрирующей Европы, непонятны и труднообъяснимы. Взаимное отталкивание бывших партнеров едва ли способствует более быстрому вхождению поодиночке в новые хозяйственные и политические альянсы, а также едва ли положительно влияет на внутреннее реформирование каждой из бывших соцстран.

Политика Китая. После смерти Мао Цзедуна перед его преемниками встала задача выхода из глубочайшего кризиса, в который ввергла страну «культурная революция». Он был найден на пути кардинальной перестройки структуры общественно-экономических отношений. В ходе экономической реформы, начатой осенью 1979 г., удалось добиться существенных результатов в экономическом развитии. На основе ликвидации коммун, раздачи земли крестьянам была восстановлена заинтересованность труженика в результатах труда. Введение рыночных отношений на селе сопровождалось не менее радикальными реформами в промышленности. Были ограничены роль государственного планирования и административного контроля за производством, поощрялось создание кооперативных и частных предприятий, претерпела изменения система финансирования, оптовой торговли и т. д. Директора государственных предприятий получили довольно широкую самостоятельность в вопросе свободного распоряжения внеплановой продукцией, вплоть до выхода на внешний рынок, выпуска акций и займов в целях расширения сверхпланового производства. Некоторому реформированию подверглись система государственного и партийного аппарата, силовых структур и прежде всего армии. Иными словами, началось смягчение жесткого тоталитарного режима.

Результатом реформ 80-х гг. в КНР явились беспрецендентные темпы экономического роста (12-18% в год), резкое улучшение жизненного уровня, новые позитивные явления в общественной жизни. Отличительной чертой китайских реформ было сохранение традиционной социалистической модели управления, что неизбежно выдвинуло на первый план проблемы социально-политического и идеологического характера в конце 80-х гг. Сегодня китайское руководство придерживается концепции построения «социализма с китайской спецификой», пытаясь, по всей видимости, избежать глубоких социальных потрясений и коллизий, переживаемых Россией и другими странами уже бывшей МСС. Китай идет по пути построения рыночных отношений, буржуазной либерализации, но с известным учетом цивилизационных особенностей и национальных традиций.

Вьетнам. Лаос. Монголия. Северная Корея. Подобно китайскому пути реформирования экономики и общественной жизни идут Вьтнам и Лаос. Модернизация уже принесла известные положительные результаты, однако менее ощутимые, чем в Китае. Возможно, это объясняется более поздним их вступлением в полосу рыночных преобразований, более низким исходным уровнем, тяжелым наследием длительной военной политики. Не является исключением и Монголия. Следуя в фарватере рыночных реформ, либерализации общественных отношений, она не только активно привлекает иностранный капитал, но и активно возрождает национальные традиции.

Совершенно неподвижной, нереформируемой страной из бывшего лагеря социализма и сегодня остается Северная Корея. Здесь сохраняется система по существу личного диктата клана Ким Ир Сена. Очевидно, что эта страна не сможет долго находиться в состоянии практической самоизоляции и даже конфронтации с большинством государств мира. 

В результате распада мировой системы социализма подведена черта под более чем 40-летним тоталитарным периодом в истории большинства стран Восточной Европы. Претерпела существенные изменения расстановка сил не только на Европейском континенте, но и в Азии. По всей видимости, уходит в небытие блоковая система отношений на мировой арене в целом.

Однако относительно длительный период сосуществования стран в рамках МСС, на наш взгляд, не может пройти бесследно. Очевидно, в перспективе неизбежно налаживание отношений между бывшими союзниками, а зачастую и близкими соседями, имеющими общие географические границы, но уже на основе нового баланса интересов, непременного учета национальной, цивилизационной специфики и взаимной выгоды.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Модель вторая, японская.

Совершенно очевидно, что к группе стран, объединяемых в рамках первой модели, относятся страны Дальнего Востока, да и то пока не все. Видимо, к странам этого типа можно отнести и некоторые латиноамериканские, что стоит учесть для полноты картины, имея в виду трансформацию развивающегося мира в целом. Как легко понять, речь идет о странах, добившихся наиболее заметных успехов в развитии по еврокапиталистическому пути.

Эти страны зримо сближаются с еврокапиталистическим стандартом по многим основным параметрам: для них характерно полное, практически абсолютное господство свободного рынка с конкуренцией выходящих на него частных собственников. Здесь важно оговориться, что речь идет отнюдь не о примитивной базарной конкуренции мелких частников, отбивающих друг у друга покупателей или заказчиков. Такого рода ситуация была нормой капиталистического рынка на зародышевых этапах его формирования (или где-либо в античности, да и то не без оговорок). Для развитого современного мира рынок являет собой нечто гораздо более сложное. Велика здесь и патронирующая роль государства, и контролирующая роль системы налогов, пошлин, банковских процентов и учетных ставок, и т. д. Как известно, огромную роль на современном рынке играет искусство маркетинга. Не менее известна та роль, которую играют на нем мощные капиталистические объединения, включая ТНК. Словом, современный рынок — очень сложное и весьма развитое финансово-экономическое хозяйство, к регулированию которого во всех странах, включая самые развитые капиталистические, так или иначе причастно государство (впрочем, речь не идет о госкапитализме как секторе хозяйства — только о патронирующе-контролирующей функции власти, способствующей созданию наиболее благоприятного режима для своих при приемлемости его и для всех других).

Для нормального функционирования рынка такого типа нужно его полное господство в рамках той или иной страны, которая к такому рынку причастна. Или, точнее сказать, чем полнее господство рынка, тем экономически эффективнее его воздействие на экономику страны. И далеко не случайно с этой точки зрения то стремление к реприватизации даже в развитых странах Европы (в Англии, во Франции), которое явилось фактом последних лет и привело к преодолению кризиса и к экономическому оздоровлению в упомянутых странах. Вывод очевиден: рынок не терпит посторонних иноструктурных вкраплений. Чем больше в той или иной стране развит государственный (госкапиталистический) сектор со всеми присущими ему элементами неэффективного хозяйствования, тем меньше влияние рынка и меньший эффект дают рыночные связи, тем с большими затруднениями связана экономика страны.

Все это хорошо известно странам первой модели. Более того, Япония в этом смысле показывает пример оптимального решения сложных проблем. Государство здесь напоминает чуткий барометр, моментально реагирующий на экономические затруднения и принимающий почти автоматически меры, необходимые для регулирования рынка. Не будучи само втянуто в экономику через какие-либо госкапиталистические предприятия, оно тем не менее все время держит свою весомую руку на руле хозяйственного регулирования, экономической политики. И за этот счет японская экономика обретает дополнительные очки в конкуренции с другими.

Государство в Японии давно, по меньшей мере с послевоенного времени, стало инструментом обеспечения эффективного функционирования хозяйства страны, сохранив при этом за собой все остальные функции, необходимые для нормального развития общества. Главное, что важно отметить, оно перестало быть государством традиционно-восточным и стало едва ли не более государством евро-капиталистического типа, чем государства в странах Западной Европы или США. И это касается не только государства, но и многих остальных элементов еврокапиталистической структуры, включая институты демократии, правовые, да и многие другие стандарты. Но что характерно, при всем том Япония не перестала быть Японией. Мало того, оставив по многим показателям позади себя передовые государства Европы, Япония не потеряла своего лица, она осталась страной Востока, причем в этом ее сила и даже ее преимущество перед Европой. Достаточно напомнить о дисциплине труда и отсутствии забастовок при достаточно гармоничном сотрудничестве труда и капитала (корни такого сотрудничества социопсихологически и институционально восходят к нормам конфуцианства). В общем, Япония — убедительный пример гармоничного и во многих отношениях весьма удачного, едва ли не оптимального синтеза.

По пути Японии ныне идут сегодня и другие страны. Для всех них — это и есть критерий отнесения их к первой группе — свойственно господство рыночных связей и вовлечение подавляющего большинства населения в сферу такого рода связей. Характерно и приведение системы государственного воздействия к японскому стандарту или в состояние, близкое к нему. Наиболее заметен такого рода процесс на примере Южной Кореи, которая буквально на наших глазах превратилась в демократическую страну. Государство восточно-автократического типа здесь, как и на Тайване, немало сделало в качестве силового административного института, целенаправленно способствовавшего трансформации традиционной структуры и переориентации населения к существованию в условиях рыночной экономики. Коль скоро успехи на этом пути были достигнуты (а в плане жизненного стандарта это выразилось в виде многократного улучшения уровня жизни), автократическое государство стало отходить на задний план, уступая место более подходящим для эффективного функционирования рыночной экономики демократическим институтам. Разумеется, при этом Корея осталась Кореей, так же как и населенные китайцами автономно существующие территории (Тайвань, Гонконг) не утеряли своего «китайского» лица, что отражается в сохранении многих традиций, норм и принципов жизни.

Важно обратить внимание на то, что те традиции, которые могли помешать трансформации структуры, ослаблены либо видоизменены; те же, что не мешали ей, сохранились, пусть подчас тоже в несколько измененной форме. В целом же именно влияние традиции делает сегодня Японию Японией, а Корею — Кореей, но при всем том это уже иная традиция: не та, что задавала тон веками, а та, что гармонично слилась с яаиболее важными элементами евро-капиталистической структуры. Это-то и привело к синтезу, т. е. к созданию качественно нового стандарта. Именно феномен синтеза и является определяющей характеристикой стран первой модели. Не берясь строго определять, какие именно страны и сколько их уже относятся к группе стран первой модели (часть стран находится на подходе к ней), можно тем не менее считать, что такого рода группа уже реальность. В некотором смысле первая модель — образец, ориентир для многих. Увы, недосягаемый пока для большинства.

 

 

 

 

 

Модель третья, индийская.

Вторая модель заметно отличается от первой внутренней неоднородностью, порой даже кричащим контрастом. Речь идет о достаточно большой группе стран, успешно развивающихся по еврокапиталистическому пути, но при этом далеко еще не перестроивших свою традиционную внутреннюю структуру. Практически это значит, что заметная часть страны и ее населения (речь преимущественно о городах, хотя и не только о них) уже существует в рамках новой, трансформированной по капиталистическому образцу экономики, что в масштабах государства в целом активно функционируют важные элементы еврокапиталистической структуры — многопартийная система, демократические процедуры, европейского типа судопроизводство и т.п. В то же время большая часть населения, подчас подавляющее его большинство, по-прежнему остается в плену привычного для их предков образа жизни, лишь едва затронутого нововведениями и переменами. И хотя обе части активно контактируют друг с другом, они в то же время остаются обособленными и живут каждая по своим законам, составляя в то же время единый организм.