Образование СССР: проекты и реальность

     Очень много "внимания" было уделено  грузинскому "национал-уклонизму". Дело в том, что уже после образования  СССР, в период подготовки его Конституции, некоторые грузинские руководители, в частности Б. Мдивани и М. Окуджава, выступили против Закавказской Федерации, которая, по словам Мдивани, "образована искусственно". Он требовал, чтобы "и автономные, и независимые  республики объединились в один союз", умалчивая при этом, относится  ли это положение к Аджарии, Абхазии  и Южной Осетии. Упор делался на ликвидацию ЗСФСР и непосредственное вхождение Грузии в СССР. Это квалифицировалось  как "уклонизм" и впоследствии дорого обошлось его сторонникам. Их ошельмовали как троцкистов, шпионов  и вредителей. 9 июля 1937 г. Верховный  суд Грузинской ССР в закрытом заседании приговорил Б. Мдивани, М. Торошелидзе, М. Окуджаву, Г. Курулова, С. Чхиладзе, Г. Элиаву, Н. Карцивадзе к  смертной казни.

     В начале 1928 г. в Армении была разгромлена  группа так называемых "специфистов", которых обвиняли в выпячивании  национальных особенностей республики. Годом позже развернулась кампания по разоблачению "национал-уклонистов" в попытках развивать местную  промышленность путем проведения курса  на хозяйственную самостоятельность  республики. В Узбекистане в правом "национал-уклонизме" были обвинены председатель ЦИК Туркестана У. Ходжаев, Хыдыралиев и др., которым инкриминировалось  покровительство баям, бывшим царским  чиновникам и всем тем, кто проводил националистическую линию и выступал против кадров, присланных из Центра. Там  же была осуждена в 1927 г. группа Иногамова, которого обвинили в "принижении" роли рабочего класса (который, по существу, в Узбекистане еще и не сформировался) и в отходе от классовых позиций. "Иногамовщину" расценивали как  отражение идеологии шовинистически настроенной узбекской интеллигенции. Другие узбекские и хорезмские "национал-уклонисты" обвинялись в игнорировании стремления масс к своей национальной государственности  и отрицании национального размежевания в Средней Азии. В Казахстане в 1926 г. резко критиковалась "национал-уклонистская" группа ответственных работников республики С. Садвокасова, С. Хаджанова, Ж. Мунбаева за поддержку эксплуататорских элементов  в ауле, противодействие развитию промышленности, стремление обособить  Казахстан от других республик и  т.п. В ошибках националистического  характера в 1926 г. был обвинен  видный деятель республики Т. Рыскулов. Речь шла о трактовке им отдельных  моментов истории казахского народа, оценке значения присоединения Казахстана к России, а также проведении совещания "национал-уклонистов".

     Драматичны  страницы борьбы с "национал-уклонизмом" на Украине. Многие руководящие партийные  и государственные деятели республики, не всегда украинцы по национальности, как, например, болгарин Х. Г. Раковский, в течение многих лет стремились вести линию на суверенность УССР, что не нравилось Сталину и  великодержавно настроенным партийным  деятелям в ЦК РКП(б). Лидером "национал-уклонизма" был объявлен нарком просвещения  УССР А. Шумский, обвиненный в упреке партийной организации республики в господстве в ней русского коммуниста, проводящего "русотяпскую" политику. А самый большой "грех" Шумского состоял в противодействии насаждению культа Сталина на Украине. Шельмование  шло по нарастающей с 1927 по 1933 г. К 1933 г. речь велась уже о разгроме "националистической агентуры в  партии - антипартийной группы Шумского" и разоблачении "националистического  уклона Н. А. Скрыпника" - члена Политбюро  ЦК КП(б)У и первого заместителя  председателя СНК УССР, отстаивавшего  позиции республики64 . Не вынеся шельмования, Скрыпник застрелился. "Врагом народа" был объявлен и Раковский, много  лет отдавший укреплению советской  власти на Украине.

     Значительное  место в процессах "национал-уклонистского  толка" заняло дело видного представителя  татарских большевиков, члена коллегии Наркомнаца М. -Х. Султан-Галиева, неоднократно арестовывавшегося и исключенного в 1923 г. из партии, причем "султангалиевщину" в Татарии выискивали еще долго  после этого. В 1928 г. было сфабриковано новое дело "о султангалиевщине" как агентуре международного империализма и ряда зарубежных генеральных штабов (сам Султан-Галиев был расстрелян в 1940 г.). Невольно вспоминается предвидение, высказанное им на одном из заседаний: великодержавные шовинисты "...будут  бить башкирского коммуниста под  видом башкирского национализма... Борьба с местным национализмом  может принять ненормальные формы". Метла разоблачений "национал-уклонизма" прошла и по Белоруссии. Здесь одновременно боролись с местными белорусскими, еврейскими и польскими буржуазными  националистами внутри КП(б) Белоруссии.

     Борьба  против "национал-уклонизма" усилилась  после XVI съезда ВКП(б) в 1930 г. Этот съезд, осудив "национал-уклонизм", отметил, что великодержавный шовинизм составляет главную опасность в развитии национальных отношений, так как  выражает стремление отживающих классов  господствовавшей ранее великорусской  нации вернуть себе утраченные привилегии, а уклон к местному национализму ослабляет единство народов, ведет  к обособлению наций. На XVII съезде партии в 1934 г. Сталин в отчетном докладе  еще больше заострил оценку "национал-уклонизма". Если раньше указывалось, что главная  опасность - это уклон в сторону  великодержавного шовинизма, то теперь было заявлено, что главную опасность  может представлять любой из уклонов, если ослабить против него борьбу. Сталин заявил, что на Украине уклон к  национализму "сомкнулся с интервенционистами" и что подобные явления есть и  в других национальных республиках66 . Лавина разоблачений прокатилась  по многим партийным организациям: за период 1931, 1932 и первую половину 1933 г. в 13 республиканских, краевых и  областных организациях за националистические уклоны и связь с буржуазными  националистическими организациями  были привлечены к партийной ответственности 2 103 человека, из них 799 исключены из партии. Все это усиливало межнациональную  напряженность. Тщательная проверка всех материалов на 328 лиц, завершившаяся  в 1990 г. Комитетом партийного контроля при ЦК КПСС и ИМЛ при ЦК КПСС, показала, что обвинения в антипартийной  и антисоветской деятельности были предъявлены им необоснованно.

     Вместе  с тем в стране и партии стал распространяться ошибочный тезис  о "решенности" национального  вопроса в СССР. При этом в постперестроечный  период у нас бытовало мнение, что  впервые он якобы был озвучен 6 июля 1935 г. известным партийным  и государственным деятелем, секретарем ЦК РКП(б) А. А. Андреевым в газете "Известия". Однако фактически еще  в мае 1924 г. на XIII съезде РКП(б) выступивший  с отчетом ЦК партии секретарь  ЦК Г. Е. Зиновьев несколько раз акцентировал внимание на том, что "национальный вопрос разрешен нами правильно" и "осталось доделать только детали... Правильное разрешение национального вопроса - это 50% успешного  разрешения задач революции"70 . После  этого любое заявление о наличии  каких-либо национальных проблем могло  расцениваться и расценивалось  как буржуазный национализм, а тот, кто говорил о них, подвергался  преследованиям. Этот тезис бытовал, многие годы и нанес большой вред советскому государству. 
 
 
 
 
 

     Заключение 

     Образование многонационального союзного государства  отвечало многим культурным и историческим традициям народов, проживавших  на территории бывшей Российской империи. Создание СССР способствовало также  укреплению геополитического положения  нового государства в рамках мирового сообщества. Однако первоначальная приверженность большевиков идеям унитаризма отрицательно сказалась на дальнейшем развитии государственности, которое после 1936 г. осуществлялось уже в рамках оформившейся административной системы. К концу 30-х гг. произошел  окончательный переход к унитарной  модели государства в ее сталинском варианте.

     В сфере национальной политики 12 лет, разделяющие первую Конституцию  СССР и "Сталинскую Конституцию", ознаменовались многими бурными  процессами. Народы многонациональной  России, получившие в результате революции 1917 г. долгожданную свободу, стали на путь социального и национального  возрождения. Всплеск внимания к  национальным проблемам, стремление преодолеть недоверие к советской власти, к партии большевиков послужили  стимулом для ряда позитивных процессов, направленных на национальное возрождение  и развитие, особенно национальных меньшинств, на сближение и сотрудничество всех народов страны.

     Партия  большевиков многое сделала для  решения национального вопроса. На начальном, ленинском этапе происходила  демократизация межнациональных отношений  на территории бывшей Российской империи. Процесс развития наций в общем  и целом стал более интенсивным, многообразным и эффективным. Достижения национальных образований и народов  за рассмотренный период несомненны. Однако в деле проведения в жизнь  декларируемых советским руководством принципов национально-государственного строительства было много формализма. Все более стал давать о себе знать  административно-командный стиль  управления. Хотя руководители страны постоянно клялись в верности ленинской национальной политике, отход  от ее принципов становился с годами все заметнее. Возросли унитаристские  тенденции в экономике и политике. Число союзных республик и  национальных областей значительно  увеличилось, но права их оказались  сильно урезанными и не могли выходить из рамок директив ЦК ВКП(б). Федерализм начал носить формальный характер, и спорить о его сохранении и развитии стало довольно сложно. В середине 1930-х гг. внимание к  национальным интересам народов  все больше ослабевало. Советская  и партийная бюрократия, в руках  которой оказалось кормило национального  строительства, погрязла в администрировании.  

Список  литературы 

1. Н. И. Хмара, Отечественная история, 2006, №3;
2. Образование СССР и его первая конституция, В. Л. Шейнс, Российская история, №1, 2010;
3. Орлов А.С., Полунов А.Ю., Шестова Т.Л., Щетинов Ю.А. 2-е изд., доп. - М.: Простор, 2005;
4. История России. Мунчаев Ш.М., Устинов В.М., 2005;

История России XX - начала XXI века. Под ред. Милова Л.В., 2

5. Исаев И. А. История государства и права России: учебник. – М.: Юристъ, 2000.
6. История государства и права. – М.: Юрайт-М, 2001.
7. История Коммунистической партии Советского Союза. Учебник. – М.:    Госполитиздат, 1963.
8. История СССР: Эпоха социализма. Учебное пособие для ист. фак. пед. ин-тов / С. А. Сераев, С. Ф. Найда, В. И. Погудин, Ф. В. Носов; под ред. С. А. Сераева. – М.: Просвещение, 1983.
9. Карр Э. История Советской России. Кн. 1: Том 1 и 2. Большевистская революция. 1917-1923. Пер. с англ. / Предисл. Ненарокова А. П. – М.: Прогресс, 1990.
10. Микоян А. И. В начале двадцатых… - М.: Политиздат, 1975.
11. Недавний А. Л. Органы государственного управления в СССР. Для ун-тов марксизма-ленинизма. – М.: Мысль, 1967.
12. Новейшая история Отечества: ХХ век: Учеб. Для студ. высш. учеб. заведений: В 2 т. / Под ред. А. Ф. Киселева, Э. М. Щагина. – М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 2002. – Т. 1
13. Очерки истории КПСС. Учеб. Пособие для школ основ марксизма-ленинизма. – М.: Политиздат, 1967.

1 Ленин В. И. Об образовании СССР. – ПСС, т.45, с.211.