Поиски субстанциального начала бытия

Следовательно, философия как дисциплина и диалектика как метод выступают фундаментом, который предшествует любому знанию. Платон считает, что диалектика - это вершина знания, поскольку, в отличие от любых иных наук, она не опирается на чувственные и сугубо рассудочные методы познания, а исходит из умопостигаемых идей, которые могут существовать как истины, к ним философия может привести с помощью размышлений, т.е. только она способна обосновать предпосылки любого знания, исследовав предварительно предпосылки знания как такового. Обоснование же самой метафизики (что можно назвать метафилософией) должно было осуществляться через знаменитый платоновский анемнезис (припоминание) того, что некогда непосредственно видела и слышала душа в умопостигаемом мире истинных сущностей. Здесь мы сталкиваемся с внерациональным типом обоснования, целиком «завязанным» на личный опыт, недоступный для чужого сознания.

Аристотель, полемизируя со своим учителем Платоном, говорит о том, что диалектика не может быть вершиной знания, так как она не дает ответов на вопросы, а лишь вопрошает. Но на каких основах строится такое вопрошание? И Аристотель приходит к выводу, что в основе беспредпосылочного знания о всеобщем и сущности может находиться лишь некая абсолютная предпосылка, абсолютная истина, в противном случае любое философствование может оказаться ложным. Диалектика здесь также должна занять свое место, выступая в качестве рационального средства, расчищающего место для знания. Именно диалектика, отражающая относительность знаний о конкретных вещах, вместе с дедуктивным методом гарантирует истинность, выводимых на основе абсолюта положений.

В качестве изначального метафизического абсолюта, по Аристотелю, выступает бытие. Бытие - это особое понятие, которое не является родовым. Это означает, что его нельзя подвести под более общее, также как и под него все остальные понятия. Поэтому, принимая тезис Парменида, отождествляющего бытие и мысль о бытии, он уточняет это положение, говоря о том, что бытие само по себе - это лишь абстракция, потенциальное, мыслимое бытие, ареально всегда существует бытие чего-то, т.е. бытие конкретных предметов. Следовательно, соотношение бытия и мышление есть соотношение конкретного предмета и мысли о данном предмете. Мир представляет собой реальное существование отдельных, материальных и духовных предметов и явлений, бытие же - это абстракция, которая лежит в основе решения общих вопросов о мире. Бытие - это фундаментальный принцип объяснения. Оно непреходяще, как непреходяща сама природа, а существование вещей и предметов в мире преходяще. Бытие просто есть, существует. Всеобщность же бытия проявляется через единичное существование конкретных предметов. Это, по Аристотелю, основной закон бытия или «начало всех аксиом».

Из этого закона прямо вытекает знаменитое положение Аристотеля о несовместимости существования и несуществования предмета, а также о невозможности одновременного наличия и отсутствия у него каких-либо противоположных свойств. Варианты обоснования этого положения выражены в следующих утверждениях Аристотеля: «Вместе существовать и не существовать нельзя» и «невозможно также, чтобы противоположности были в одно и то же время присущи одному и тому же». Данное положение носит общеонтологический характер и применимо ко всем явлениям мира. Поскольку обоснование данного положения носит чисто логический характер, то оно исследуется логикой. Поэтому «онтология и логика - две стороны одной и той же науки» - метафизики.

Из этого закона вытекает также и принцип относительного существования небытия. Развивая тезис Парменида, утверждавшего, что небытие не существует, так как оно немыслимо, а если мы мыслим о нем, значит, оно существует, но уже как бытие, Аристотель утверждает, что ничто нам не мешает мыслить о небытии. Это, однако, не является обоснованием его существования, а лишь указывает на иное присущее ему качество (несуществование). Именно в этом смысле оно может существовать в мысли. Аристотель отмечает, что Парменид трактует бытие слишком однозначно, а это понятие может иметь несколько смыслов, как, впрочем, и любое понятие. Бытие, с одной стороны, может обозначать то, что есть, т.е. множество существующих вещей, а с другой - то, чему все причастно, т.е. существование как таковое.

Итак, делает вывод Аристотель, бытие многозначно, поэтому исследоваться оно может на разных уровнях, например на уровне физики или логики. Но истинный смысл бытия, «бытия в себе», исследует онтология, которая описывает его через систему категорий. Каждая из таких категорий (субстанция, или сущность, качество, количество, отношение, действие, место, время и т.д.) является обобщающим предикатом по отношению к конкретным свойствам, а все вместе они конституируют общий многомерный смысл категории бытия.

Центральным вопросом онтологии, таким образом, становится глубинный смысл бытия,4 который сводим к проблеме сущности, или субстанции. Сущность - это то самое непротиворечивое бытие, которое хотел найти Парменид. Поэтому вопрос о сущности как бы заменяет вопрос о бытии, решая центральную проблему метафизики.

Формальной причиной бытия вещи выступает ее первосущность, или форма («морфе»). Материя есть реальность чувственно воспринимаемая, но лишь потенциально. Стать чем-то она может, лишь приняв некую форму. Форма - это то минимально общее, что способно дать вещи самостоятельное существование. Логически форма находится между конкретным (отдельным) и родовым. Формы - это то, что не распадается далее на виды. Они вечны, неизменны и являются предметом исследования метафизики. Они могут быть внесены в материю, сотворив тем самым вещь. Таким образом, вещь состоит из активной формы и пассивной материи. Материя сама по себе пассивна, но, также, как форма, вечна. Она необходима для появления конкретной вещи, но в качестве потенциального вместилища. Кроме того, она придает вещам индивидуальность.

Действительную сущность, таким образом, составляет «sinolos», т.е. буквально «субстанциональность», которая объединяет материальное и формальное начала. Таким образом, и у Аристотеля нет еще разрыва между идеальным и материальным, формой и субстратом, мыслью и предметом, нет того метафизического раскола между началами бытия, который впоследствии породит однобокий европейский идеализм теистического толка, равно как и воинствующий атеистический материализм. Этот же ложный онтологический раскол спровоцирует в XX в. и ложный стыд перед занятиями метафизикой в классическом смысле этого слова, который не изжит еще и по сию пору.

Можно различить по крайней мере три рода сущности. Это сущности, к которым сводимы конкретные чувственные вещи (физика). Сущности, к которым сводимы абстракции математики. И наконец, сущности, существующие вне чувственности и абстрактности. Это сущности божественного бытия, или сверхчувственная субстанция. Вот эти три основные части и составляют философию.

Таким образом, абсолютное знание представляет собой, по Аристотелю, первоначало или систему первоначал, в качестве которых и выступает первая философия, или метафизика. Начала не могут быть выведены из чего-либо, поэтому они и начала. В этом смысле, действительно, метафизика - это своеобразная метанаука, которая обосновывает начала не отдельных наук, а научного познания в целом, не отдельные знания, а знание как таковое, не истину физики или математики, но истину вообще. Именно в этом смысле метафизика тождественна науке о бытии, или онтологии, выступая как особая наука о сверхчувственных принципах и началах бытия.

Следует отметить, что достижения Аристотеля в разработке проблем онтологии были столь высоки, что в развитии данной проблематики после него образовался определенный вакуум и даже некоторая деградация уровня исследования. Таким образом, можно утверждать, что в античности формируется классическое представление о метафизическом (беспредпосылочном) характере философии, в центре которого стоит онтология как учение о бытии. В античной онтологии есть все ключевые темы и идеи, действительно превращающие последующую европейскую философскую традицию в бесконечные комментарии к одному-единственному неисчерпаемому тексту под названием «греческая философия».

3. Онтология как философское учение о бытии. Основные категориальные структуры бытия.

Понятие онтология (греч. ontos – сущее, logos – учение) впервые было использовано  Р. Гоклениусом в 1613 г. Но в качестве термина, в философский язык его ввел Х. Вольф, определив онтологию как науку о бытии вообще. Данное понятие исследовали еще в античности поэтому «отцами» онтологии считают Гераклита, Парменида, Платона. Онтология осуществляет анализ сущностных оснований, всеобщих принципов и законов организации реальности как таковой во всех формах ее проявления – природной, духовной, социальной, человеческой. Специфика онтологического знания связана с обоснованием принципов и начал действительности, обеспечивающих выявление ее истинной природы. Онтология позволяет ответить на следующие вопросы: что есть реальность? в чем ее смысл? Онтологический подход реализуется с помощью определенного набора философских категорий (бытие, субстанция, материя, сознание, движение, пространство, время), но историческим и логическим началом онтологического анализа реальности служат такие фундаментальные понятия как бытие и небытие. Категория бытия указывает на то, что нечто есть, и может существовать в любой форме (материальной или идеальной). Данная категория фиксирует основу существования мира в целом и любой разновидности существующего. Бытие в различных философских системах представлялось по-разному: как число (Пифагор), логос (Гераклит), единое (Парменид и его школа), идея (Платон), форма (Аристотель), благо (Платон), Бог (Августин, Фома Аквинский и др.), материя (Ф. Энгельс) и т. д. В современном мире активно вводится категория виртуальное бытие как следствие развития информационных технологий, это иллюзорное бытие в интернет-сети.

Небытие – это то, что реально не существует, что пока еще не возникло или уже прекратило свое существование. Наиболее фундаментальная философская проблема – это проблема отношения бытия и небытия. Что является изначальным – бытие или небытие?: В связи с тем, что философы по-разному решали фундаментальную философскую проблему, можно говорить о двух основных философских взглядах: первый исходит из того, что бытие изначально, мир в той или иной форме всегда существовал, а потому небытие относительно, производно от бытия по принципу «из ничего не может возникнуть ничего»; второй признает первичным небытие («все из ничего») и полагает бытие производным от него или даже иллюзорным. Выделяют два основных вида бытия –  материальное и духовное (идеальное). К материальному бытию относят все то, что составляет объективную реальность (природные объекты, феномены человеческой и общественной жизни). Идеальное бытие представляют явления духовной жизни человека и общества – их чувства, настроения, мысли, идеи, теории. Эти два основных вида бытия могут быть представлены в четырех основных формах: бытие вещей (природы), бытие человека, бытие духовного (идеального) и бытие социального. Философской категорией, фиксирующей специфику материального бытия, традиционно выступает понятие материя, а идеального – понятие сознание.

4. Диалектика  как философская теория развития, ее основные принципы и законы.

Происхождение данного термина означает «искусство вести беседу» и его первоначальное употребление в философском смысле связывают с именем Сократа, понимавшим под диалектикой искусство обнаружения истины путем столкновения противоположных мнений как способ ведения философского диалога.

Структуру диалектики образуют принципы, законы и категории. Основных два принципа: – развития (фиксирует динамику всех вещей и явлений реальности) и всеобщей связи (характеризует отношения, существующие в мире между вещами, явлениями, их свойствами). Связи, которые носят общий, существенный, необходимый и устойчивый характер, называют законами. Традиционно законы диалектики подразделяют на основные (раскрывают сущность развития) и неосновные (дополняющие картину развития). К основным законам относят: закон единства и борьбы противоположностей, или закон противоречия (выясняет источник процесса развития), закон перехода количественных и качественных изменений (раскрывает механизм процесса развития) и закон отрицания отрицания (указывает направление развития). Неосновные законы диалектики выражают отношения между причиной и следствием; необходимостью и случайностью; возможностью и действительностью; содержанием и формой.

Диалектика 
Понятие диалектики (от греч. dialektiketechne — искусство вести беседу, рассуждать) употреблялось в истории философии в разных значениях. Родилось оно в древнегреческой культуре, где — с развитием античной демократии — стало высоко цениться умение полемизировать, доказывать, убеждать, обосновывать свою правоту и таким образом приобретать сторонников при обсуждении государственных, судебных и других дел. В конце V — начале IV века до н. э. ведение диалога требовало уже большого мастерства и специальной подготовки. Согласно античным представлениям, искусство диалога предполагает, что его участники задают друг другу вопросы, стремясь понять альтернативные точки зрения и доказать преимущества своих собственных позиций. Рассуждение движется от одних утверждений, разделяющих собеседников, к другим, в которых с обоюдного согласия сглаживается категоричность их взглядов, сближаются, становясь более правильными, позиции. В результате преодолевается односторонность суждений, учитываются разные точки зрения, вырабатывается более верное понимание политических или иных событий, правовых, моральных норм и т.д. Под диалектикой понимали искусство спора, дискуссии, умение плодотворно развивать обсуждаемую тему. 
Практика общественной полемики, как было показано в первой части учебника, получила философское выражение в учении Сократа, величайшего мастера диалога, выработавшего ряд общих приемов развития мысли в процессе полемики. Сократ рассматривал диалектику как искусство обнаружения истины путем столкновения и согласования различных и даже противоположных мнений. Он практиковал ведение ученых бесед (диалогов) о смысле общих понятий (таких, как справедливость, мужество, красота). Целью этих бесед был переход от частных случаев использования понятий (красивая девушка, красивый конь, прекрасный кувшин; мужество в морском, в сухопутном сражении, в гражданских делах) к искомым общим их определениям. Обобщив опыт Сократа, его ученик Платон представил диалектику как метод анализа и синтеза понятий, как движение мысли от многообразных конкретных их значений (случаев употребления) к общим понятиям — идеям, выражавшим, по его убеждению, истинно сущее. 
 
По отношению к мнениям, дающим одностороннее и потому упрощенное понимание того или иного вопроса, Сократ применял метод иронии, побуждая собеседника признать, что он прав лишь частично. Искусство диалога философ называл майевтикой (от греч. maieutike — повивальное искусство), подразумевая, что диалог помогает рождению истины как чего-то нового, того, что отсутствовало в начале спора, но появилось в процессе обсуждения. Такой подход иногда называли и эвристическим (от греч. heurisko — открываю, отыскиваю). Этим подчеркивалось, что новое решение — результат своеобразного творчества участников диалога. Развитие мысли, более глубокое понимание вопроса выковывается в столкновении взглядов путем разрешения противоречий, выявления общего в различных, даже противоположных подходах и установления определенного согласия разноречивых мнений. 
 
Диалектика как искусство спора развивалась в средние века. Вершиной средневековой диалектики стали труды ^ Пьера Абеляра. Свою книгу «Да и нет» он построил по античному образцу, как систему вопросов, задаваемых учителем, и ответов учеников. Учитель подводил учеников к заведомо неверному выводу, а потом неотразимым и бесспорным доводом опровергал их рассуждения, заставлял принять свою точку зрения. В средние века искусство диалога культивировалось как средство проповеднического мастерства, выработки методов опровержения доводов инакомыслящих. Но, несмотря на эту ограниченную цель, оно внесло определенный вклад в европейскую культуру и содействовало подготовке той современной формы диалога, которая используется в наши дни в продуктивных научных, философских, экономических, юридических и других дискуссиях. 
 
Накопленная в веках культура диалектической полемики — умения обсуждать сложные проблемы, выявлять, понимать, уточнять разные, порой противоположные точки зрения — имеет непреходящее значение. Не подавление, не духовное уничтожение оппонента, а стремление в ходе разрешения противоречий выработать правильный, обоснованный подход к сложным проблемам — таковы цель и назначение диалектики творческого диалога. 
 
Со временем было осознано, что приемы столкновения мнений и диалектического разрешения противоречий применимы не только в ситуациях живого спора реальных людей. Они важны также при анализе противоборствующих взглядов, позиций, направлений мысли, которые утверждались в разное время, в разных странах, социальных системах, культурах. Тексты и другие средства информации позволяют вступить в реальную или мысленную полемику с людьми, находящимися далеко или жившими задолго до нас. Возможен диалог поколений, эпох, культурных, национальных, политических, религиозных, философских традиций, школ. Схемы спора различных сторон воспроизводятся в общих чертах и в процессе поиска истины одним лицом. Постепенно зрело представление: творческое мышление диалогично по своей сути. 
 
Постигалось и то, что диалектика присуща не только человеческим размышлениям. Способы разрешения разногласий между людьми оказались незаменимым средством уяснения сложных ситуаций бытия, по поводу которых возникали споры. Навыки творческого спора помогают понять реальную многогранность и подвижность, изменчивость бытия. Эти черты реального мира подмечались давно, но при их осмыслении всякий раз возникали затруднения. 
 
Трудности понимания изменений. Диалектическое противоречие — это наличие в объекте противоположных, взаимоисключающих сторон, свойств, моментов, тенденций, которые в то же время предполагают, друг друга и в составе данного объекта существуют лишь во взаимной связи, в единстве. Диалектическая противоположность — это сторона противоречия. Следовательно, диалектическое противоречие отражает двойственное отношение внутри целого: единство противоположностей и их «борьбу». Предельным случаем обострения противоречия является конфликт. История науки, искусства, техники, общественной практики показывает, что ткань всей жизни мира сплетена из нитей двух родов: положительных и отрицательных, нового и старого, прогрессивного и реакционного и т.д. Между ними происходит столкновение, «борьба», т.е. существует противоречие. Разумеется, если рассматривать объект в статическом состоянии, отвлекаясь от его развития, можно усмотреть в нем лишь различные свойства, связи и отношения и не заметить «борьбы» противоположностей. Но когда мы берем объект в его изменении, развитии, мы непременно замечаем в нем наличие взаимодействующих, борющихся противоположностей, т.е. обнаруживаем противоречия. В мире нет развивающегося объекта, в котором нельзя было бы найти противоположных свойств, моментов, тенденций: устойчивого и изменчивого, старого и нового и т.д. 
 
Противоположности могут приходить в столкновение лишь постольку, поскольку они находятся в связи, образуя целое, в котором один момент так же необходим, как и другой. Эта необходимость противоположных моментов и составляет жизнь целого. Таким образом, развитие предметов есть раздвоение единого на противоположности, «борьба» между ними и разрешение противоречий. При этом единство противоположностей, выражая устойчивость объекта, оказывается относительным, преходящим. Всякое развитие есть возникновение различий, противоположностей, их разрешение и в то же время возникновение новых противоположностей противоречий. Изменения вызываются постоянными внутренними противоречиями: где ничего «не задевает», там нет движения вперед. 
 
Характер противоречия зависит от специфики противоположных сторон, а также от тех условий, в которых развертывается борьба. Различают внутренние и внешние, антагонистические и не антагонистические, основные и не основные, главные и неглавные противоречия. Внутренние противоречия — это взаимодействие противоположных сторон внутри данного объекта, например внутри данного вида животных (внутривидовая борьба), внутри данного организма, данного конкретного общества и т.д. Процесс развития объекта характеризуется не только развертыванием внутренних противоречий, но и постоянным взаимодействием; его с внешними условиями, со средой. Внешние противоречия—это взаимодействие противоположностей, относящихся к разным объектам, например, между обществом и природой, организмом и средой и т.п. При этом решающими в развитии являются, в конечном счете, внутренние противоречия. Антагонистические противоречия — это взаимодействие между непримиримо враждебными социальными группами и силами. 
 
Противоречия можно проследить в природе, обществе и человеческом мышлении буквально на каждом шагу. С момента возникновения какого-либо объекта и до его превращения в другой объект в нем действуют специфические противоречия: притяжение и отталкивание в форме приближения и удаления масс, положительные и отрицательные электрические заряды, химическое соединение и разложение, ассимиляция и диссимиляция в организмах, возбуждение и торможение нервного процесса.  
 
Биологические формы движения характеризуются своими особыми противоречиями. Наиболее общим из них является противоречие между организмом и условиями его существования, разрешение которого ведет к преобразованию внутренней формы и типа обмена веществ организма; последний также имеет свои внутренние противоречия. Обмен веществ слагается из двух процессов, образующих противоречивое единство: ассимиляции — построения свойственных данному живому телу веществ путем усвоения поступающей из внешней среды пищи и диссимиляции — химического расщепления веществ живого тела с освобождением нужной для организма энергии. Примерно половина белков человеческого тела в результате обмена веществ заменяется в течение 80 дней; в крови ежедневно разрушается 350—500 млрд. эритроцитов и столько же создается вновь. 
 
Все формы и виды бытия подвержены изменениям. Для изменений, сколь бы ни были они малы, требуется время, в течение которого предмет (явление, процесс) утрачивает некоторые свойства и приобретает другие. Философское осмысление мира как сложного и изменяющегося издавна сталкивается с трудностями, противоречиями. Долгое время считалось, что космос, растения, животные, люди неизменны. Представления об изменчивости мира когда-то стали большим открытием. Мысли об изменении мира высказывались в философских учениях Древнего Китая, Индии, Греции. Древние философы не располагали еще научными данными о различных формах, видах движений, тем не менее, сумели верно, схватить общую суть — подвижный характер бытия. Одним из первооткрывателей был Гераклит. Мир представлялся ему в образе «живого огня» или потока (реки), в убегающие струи которого нельзя «войти дважды». Философские положения об изменчивости бытия подкрепляются множеством наблюдений, согласуются с жизненным опытом людей. Казалось бы, что, будучи раз открыты, эти истины должны восприниматься далее как совершенно бесспорные. Однако в истории философского осмысления мира все обстояло гораздо сложнее. Очевидная для каждого человека изменчивость всего, что его окружает, расце-нивалась в ряде учений лишь как внешняя, поверхностная, наблюдаемая черта действительности. Глубокие же уровни, суть бытия считались стабильными. В предполагаемой их мобильности усматривалась немалая опасность: этим как бы исключалась всякая определенность, устойчивость, надежность человеческого существования, знания и действия. В результате учению о подвижности бытия Гераклита было противопоставлено понимание его как устойчивого, неизменного (элейская школа). 
 
В рассуждениях о движении, изменении бытия подобные затруднения заявляли о себе вновь и вновь. Еще древнегреческий философ Зенон в своих знаменитых апориях выявил трудности в понимании механического движения. Если представить себе, рассуждал он, что в каждый момент полета стрела находится (как бы покоится) в определенном месте, то получается, что движение невозможно: ведь сумма покоев дает покой. Аналогичные противоречия предстают в парадоксальной форме и в других апориях: мысленный анализ движения неожиданно приводит к результатам, резко расходящимся с очевидностью наглядного восприятия. Стрела летит, оставаясь в покое, герой Ахилл не может догнать черепаху. Если Кратил подчеркнул непрерывность движения, то Зенон обратил внимание на его противоположную черту — прерывность. Но могут ли быть одновременно истинными два противоположных суждения об одном и том же предмете? Перед нами уже обсуждавшаяся выше типичная ситуация спора — на сей раз спора теоретического — о характере бытия. В поисках пути к решению непростых задач такого типа древние философы развили диалектику — способ рассуждения, при котором противоположные позиции не перечеркивают, а дополняют, обогащают, уравновешивают одна другую. Гегель позже выразил такие ситуации в формуле: тезис — антитезис — синтез. Диалектика открыла путь к осмыслению, освоению противоречий, на которые непременно наталкивается человеческая мысль при попытках понять суть изменения. 
 
Многообразие, в том числе противоположность точек зрения на один и тот же предмет, порождается не только различием людей, их личных позиций. Оно обусловлено и чертами самого бытия: многогранностью предметов, сочетанием в них «полярных» свойств, сил, тенденций. Вот почему «разногласие» суждений и даже их противоположность во многом «созвучны», «соразмерны» реальности. Диалектика мира постигается через диалектику мысли. Расслоить их сложный «сплав», отделить от него отношение «мир — человек» (ситуация, типичная для философии) невозможно. Они развиваются в тесном союзе. Совершенствование диалектической мысли позволяет глубже и полнее понять сложный, изменяющийся мир. 
 
Для философских учений, которым чужд диалектический поиск, подвижное, «текучее» бытие непостижимо. Дефицит диалектики не обязательно ведет к отрицанию движения как такового. Он может выливаться в упрощенное толкование движения как простого увеличения, уменьшения, повторения одного и того же, в трактовку всякого движения как циклического. Принципиальные трудности возникают при уяснении наиболее сложной формы изменений — развития. 
 
Материалистическая диалектика: 
 
Формирование диалектики прошло долгий путь. Среди исторических форм диалектики выделяют диалектику древних философов, идеалистическую диалектику классической немецкой философии и материалистическую диалектику. 
 
Древние диалектические учения, как правило, базировались на пытливом уяснении различных явлений, доступных обычному наблюдению (Гераклит). Размышления о соотношении единого и многого, единичного и общего опирались на опыт общественных обсуждений, сопоставления разноречивых мнений, взглядов, позиций. Нередко философская мысль, казалось, заходила в тупик (апории, парадоксы, антиномии, дилеммы). Обнаружение таких затруднений и попытки их осмысления получили название «отрицательной диалектики» (Зенон и другие). Это — своего рода «стояние у врат» диалектики. Поиск выхода из трудных ситуаций, способов разрешения противоречий стимулировал развитие позитивной диалектики. 
 
Опыт античных диалектиков и их продолжателей поучителен и сегодня. Ценны практически все диалектические догадки, приходившие на ум философам разных веков. 
 
Диалектика в ее зрелом теоретическом виде — позднее детище человеческой культуры. В виде стройной теоретической системы диалектика впервые предстала в идеалистической философии Гегеля. Постоянное движение, изменение философ находил и в природе, но подлинное развитие выявил в истории общества, прежде всего в духовной культуре. Гегель проанализировал историческое движение человеческой мысли и выразил ее целостное, закономерное развитие в понятиях «абсолютной идеи», «мирового разума». Духовные процессы общественной жизни представлялись ему наиболее важными, определяющими все остальные. Реальная история стран, народов осмысливалась как воплощение развития духа, идей. 
 
Ряд черт существенно сближал гегелевское учение с научными построениями. Рождение любой области научно-теоретического знания связано с формированием системы понятий, выражающих основные «смысловые узлы» в содержании данной науки, их взаимосвязь. В историко-философской мысли Гегель выявил, развил, привел в систему понятийный аппарат диалектики. Причем это была не жесткая система понятий с неизменными, раз навсегда заданными, резко очерченными значениями. В «горниле» гегелевской мысли философские понятия как бы «расплавились», стали гибкими, способными выразить подвижные связи, переходы, развитие мира. 
 
Формирование научного знания сопряжено также с установлением законов соответствующей области явлений. Через взаимосвязь категорий Гегель сформулировал совокупность закономерностей, отражающих универсальные связи мира и познания. Диалектика предстала в виде знания о диалектических закономерностях. Кроме того, теоретическая система включает в себя принципы — положения, содержание которых как бы «пронизывает» всю теорию, определяет ее общую направленность, суть. В качестве таких принципиальных идей гегелевской диалектики можно выделить идеи универсальной связи явлений, единства противоположностей и развития через диалектические отрицания. 
 
Научно-философское миропонимание базируется на изучении реальной действительности, развивается по мере обобщения массивов все новых и новых знаний. Концепция Гегеля о развитии Духовной культуры обобщала огромный исторический материал. Сознанию в истории придавалось очень большое значение, и это во многом справедливо. Но духовное развитие понималось как особый самостоятельный процесс, заключающий в самом себе свое содержание, движущие силы и законы собственного развития. Реально же духовные аспекты исторического процесса органически включены в общественную жизнь, имеющую практический характер, во многом порождаются ею. Действительная история общества развивается далеко не так, как чистая мысль,— она имеет свои, притом весьма существенные особенности, закономерности. 
 
Для того чтобы учение о диалектике стало применимо к природе и обществу, к политике и естествознанию, к техническому прогрессу и обыденной жизни, его необходимо было поставить на материалистическую основу. Именно так и сформулировал задачу Маркс: «Мистификация, которую претерпела диалектика в руках Гегеля, отнюдь не помешала тому, что именно Гегель первый дал всеобъемлющее и сознательное изображение ее всеобщих форм движения. У Гегеля диалектика стоит на голове. Надо ее поставить на ноги, чтобы вскрыть под мистической оболочкой рациональное зерно». 1  
 
Переосмысление и развитие под таким углом зрения гегелевского учения требовало синтеза диалектики и материализма. Решение этой задачи выпало на долю Маркса и Энгельса. «Местом встречи» материализма и диалектики явилась история общества — наиболее яркое поле действия диалектики. Преодолевая гегелевский идеализм в понимании общества, Маркс высоко оценил, сохранил, переосмыслил, развил его историческую диалектику. Это привело к диалектико-материалистическому пониманию общественной жизни в единстве ее материальных и духовных проявлений. Затем, с новых позиций, Энгельсом были обобщены результаты изучения живой и неживой природы. В отличие от четко выстроенной и замкнутой гегелевской системы материалистическая диалектика носила открытый характер, предусматривала самый широкий выход к изучению действительности. Под учение диалектики был подведен солидный конкретно-научный фундамент. При этом главное значение придавалось обобщению исторического развития общества, культуры в единстве, взаимодействии ее форм, проявлений. В материалистической диалектике широко используются приемы научной аргументации, корректировки, углубления теоретических положений в соответствии с развивающимся знанием и практическим опытом. Кроме того, диалектика в новой ее форме нашла успешное применение в науке (начиная с политэкономии) и практике. 
 
Все это обусловило высокую степень научности нового миропонимания, его эффективность при осмыслении процессов реальной действительности. Материалистическая диалектика составляет ядро марксистского философского мировоззрения, метод изучения различных явлений, раскрытия закономерностей, тенденций развития и революционного преобразования действительности. Через диалектику форм, методов, приемов познания раскрывается сложный, противоречивый, изменяющийся мир. Диалектика — несомненное достижение культуры. Гибкое, творческое мышление все больше осознается сегодня как общечеловеческая ценность. Его значение в наши дни не только не уменьшается, но возрастает. Вместе с тем как никогда актуальна критика недиалектического, догматического мышления и действия. 
 
Диалектика и догматизм. 
 
Нельзя понять мир, не упростив его, не огрубив, не прервав непрерывное, не омертвив живое. Такова «техника» мышления: человеческие понятия гораздо статичные и обладают большей дискретностью, чем реальность, которую они выражают. Так, при изучении организма методом препарирования от исследователя может ускользнуть его живое функционирование. Нечто похожее случалось и случается с мысленным «препарированием» бытия. Для его постижения нужны методы, позволяющие приноровиться к «биению пульса» реального мира. 
 
Чувствительными, уязвимыми перед «скальпелем» мысли, легче всего разрушаемыми в процессе их теоретического осмысления чаще всего оказывались изменчивость бытия, а также целостность, единство его многообразных составляющих. Впрочем, одно тесно связано с другим: трудности заключены в осмыслении связей, пронизывающих мир и обеспечивающих взаимодействие явлений, развитие. 
 
Глубина постижения развивающегося мира и степень огрубления существующих в нем реальных связей в разных философских учениях неодинакова. Исторически сложились два альтернативных способа философского понимания связей и развития: диалектическое и догматическое (его иногда именуют метафизическим). Догматическое мышление слабо учитывает связи, взаимодействия явлений. Такому мышлению присущи разграничение и фиксация отдельных элементов, свойств, сторон предметов, рассмотрение их как независимых друг от друга. Теряя из вида связи, взаимодействия, переходы, недиалектическое мышление лишает себя возможности раскрыть многосторонность и единство реальных предметов, явлений, процессов. 
 
Мир многогранен и многообразен. Каждый предмет имеет множество свойств, качеств, сторон, взаимоотношений со всем миром.  
 
Наиболее сложным типом связи, оказавшимся непосильным для догматического мышления, является взаимодействие противоположностей. Суммируя различные характеристики предмета, догматическая философия односторонне выделяет некоторый их набор, исключая противоположные. Скажем, признав устойчивость мира, исключает его изменчивость, живое мыслит как резко противо-поставленное мертвому, прямое — кривому, доброе — злому и т.д. Такое мышление знает лишь жесткие противопоставления (по схеме «или — или»). Его сегодня образно называют «черно-белым» мышлением. Люди с таким мышлением не улавливают оттенков, переходов между полюсами, их связей, взаимодействия. За рамками понимания остается, например, единство национального и интернационального в отношениях народов, индивидуального и общественного, личного и коллективного и т.д. Опыт осмысления связей вплоть до единства противоположностей — достижение диалектической мысли. Благодаря ему стала доступной для понимания и самая сложная связь — развитие, служившая камнем преткновения для мышления, не овладевшего диалектикой. 
 
Исторически в исходном понимании диалектики (искусство спора) выделялись, обогащая его, все новые смысловые пласты. В философских учениях внимание концентрировалось то на одних, то на других аспектах диалектики. Высвечивая те или иные грани диалектики, философы различным образом определяли ее суть. Это может создать впечатление, будто речь идет не об одном сложном, многомерном явлении, а о многих и разных. Между тем в разных обличьях диалектики, начиная с ранних форм, проявляется и некоторая самая общая ее суть. 
 
Диалектика — такое понимание мира и такой способ мышления, при котором различные явления рассматриваются в многообразии их связей, взаимодействии противоположных сил, тенденций, в процессах изменения, развития. 
 
Чтобы понять сложные черты реального мира, нужны соответствующие средства: микроскоп — для открытия микроорганизмов, спектральный анализ — для выявления химического состава веществ и т.д. Всеобщие связи, изменение, развитие бытия тоже не раскрываются сами собой. Для их понимания требуется особый мыслительный «инструментарий» — диалектика. В философском учении о диалектике тесно связаны друг с другом приемы гибкого мышления и понимание подвижного бытия, которое раскрывается с помощью этих приемов. Иначе говоря, «субъективная» диалектика мысли выступает как отражение и способ постижения «объективной» диалектики. 
 
Диалектическое мышление — не прирожденная способность. Это — достижение культуры, требующее освоения. Но выучить, затвердить диалектику в готовом виде нельзя. Владение диалектикой, умение диалектически объяснять самые разные явления предполагают не только знание теоретических положений, но и навык, тренировку. Диалектика — не просто теория, но и метод творческого, конкретного осмысления все новых и новых граней бытия, конкретных ситуаций, проблем. Овладеть таким методом непросто. Диалектическому мышлению присущ постоянный поиск новых способов постижения мира. Учение о диалектике многомерно и включает в себя разнообразные элементы. Ключевой и самой емкой проблемой, охватывающей весь комплекс диалектических связей, противоречий, закономерностей, является понимание процессов развития. Успешное продвижение в решении этой едва ли не самой трудной философской задачи требует всего веками формировавшегося мыслительного инструментария диалектики, глубокого изучения всех ее элементов в их взаимосвязи и целостности. 
 
^ Законы диалектики: 
 
(а). «Единство и борьба» противоположностей. 
 
Формула «единство-и-борьба» противоположностей выражает напряженное взаимодействие «полярных» свойств, функций, сторон того или иного целостного предмета. Диалектические противоположности неразрывно связаны друг с другом, подобно полюсам магнита. Качество и количество, причина и следствие, случайность и необходимость, часть и целое, форма и содержание — эти и все другие парные категории диалектики являют собой примеры единства противоположностей, представляют противоположные факторы, явления, черты реального мира. Вместе с тем они неразрывно связаны (скоррелированы) между собой, предполагают одно другое. Каждое из таких парных диалектических понятий подразумевает, как говорил Гегель: «свое другое»: единичное предполагает соотнесенность с общим, конечное — с бесконечным, прогресс — с регрессом и т.д. Все эти понятия воплощают в себе реальную диалектику соответствующих им моментов, сторон бытия. И понятия, и соответствующие им явления взаимосвязаны, взаимодействуют, переходят друг в друга, каждое из них подразумевает, заключает в себе элементы другого. 
 
Диалектическим противоположностям и выражающим их понятиям присуща универсальная гибкость, доходящая до тождества противоположностей.  
 
Единство противоположностей — эффективный способ познания самых различных явлений, процессов. Так, осмысление познавательного процесса связано с разграничением и многоплановым, конкретным соотнесением его компонентов, аспектов, уровней — чувственного и логического, опытного и теоретического, субъективного и объективного. 
 
Единство противоположностей проявляется в том, что их нельзя резко обособить: они взаимосвязаны настолько, что взаимопроникают друг в друга, образуют множество сочетаний, переходов. Диалектические противоположности настолько тесно переплетены между собой, что стоит акцентировать на практике или в теории — один из этих полюсов, как о себе тут же заявляет другой. Скажем, в сознании человека, в общественной жизни, культуре неразрывно переплетены индивидуальные, личностные черты и черты общественно-исторические, социальные. 
 
Диалектическое познание предполагает поляризацию единых, целостных явлений, процессов, выделение в них как бы чужеродных, но неразрывно взаимосвязанных, «живых» противоположностей, гибкое взаимодействие которых выражает существо того или иного объекта и потому дает «ключ» к его функционированию, изменению, развитию. От первичной теоретической поляризации противоположностей познание движется к пониманию их взаимодействий, многообразных, гибких сочетаний на основе развернутого, дифференцированного анализа, углубления в существо дела. 
 
Диалектические противоречия не лежат на поверхности явлений, а связаны с глубинной внутренней сутью предметов. Для их выявления требуются серьезные усилия теоретической мысли. 
 
(б) ^ Отрицание отрицания. 
 
В философии Гегеля, согласно принципу тождества бытия и мышления, ритм разрешения диалектических противоречий мысли и связанных с ними диалектических отрицаний был перенесен и на бытие. В материалистической диалектике также были предприняты попытки осмыслить диалектические «противоречия» и «отрицания» в бытийных (онтологических) понятиях. 
 
«Отрицание» как реальный аналог логического, мысленного отрицания (антитезиса) при этом было истолковано как непременный момент, многократно повторяющийся в любом процессе, где имеет место смена фаз, периодов, этапов изменения того или иного объекта. Маркс писал: «...не может происходить развитие, не отрицающее своих прежних форм существования». В самом деле, скажем, эмбриональное формирование человеческого детеныша сменяется младенчеством, которое в свою очередь уступит место детству, оно затем будет вытеснено подростковым возрастом, перейдет в юность, позже наступит взрослое состояние, в свою очередь проходящее через ряд фаз. Орудия из железа некогда вытеснили в процессах производства каменные орудия, ручной повсеместный труд уступил место все шире применяемому труду механизированному и т.д. Каждая новая фаза «отрицает» предыдущую. 
 
В отличие от метафизически толкуемого «отрицания», подчеркивающего разрыв, противоположность черт предыдущего и последующего этапов изменения, диалектическое «отрицание» предполагает связь, переход от одного этапа к другому. Диалектическое «отрицание» включает в себя триединый процесс: деструкции (разрушения, преодоления, изживания) прежнего, кумуляции (его частичного сохранения, преемственности, трансляции) и конструкции (формирования, созидания нового). Первый момент — преодоление пройденного, его «сбрасывание», изживание — обеспечивает необходимую почву для следующей фазы данного процесса. Но сама по себе деструкция, возобладай она, отбрасывала бы процесс вспять, разрушала бы предпосылки продвижения к последующим фазам. Нормальное продолжение процесса, его связь, единство, целостность обеспечиваются вторым моментом — сохраняемостью, преемственностью. Без этого условия процесс всякий раз возвращался бы к исходной точке, а потому в целом напоминал бы некое «топтание на месте», а то и вообще становился бы невозможным. Нарастание процесса, движение его к новым фазам требует также третьего момента — новаций (формирование качественно новых связей, функций, черт). 
 
В реальной истории, в том числе в истории нашей страны, не раз происходили и происходят «голые», «зряшные» отрицания, приносящие большие потери и жертвы, отбрасывающие общество назад. Реальная история далека от идеализированной картины движения к более совершенным стадиям, притом без утраты достигнутых ценностей, представленной Гегелем. Противоречия, выступавшие как импульс развития мысли, в реальной действительности тоже далеко не всегда могут считаться «источником развития». В огромном множестве случаев это проявляется со всей очевидностью. Нарастание противоречий, ждущих своего безотлагательного решения, приводит к глубоким нарушениям, дисбалансам, рассогласованию в функционировании различных систем. Чем успешнее снимаются, преодолеваются сегодня противоречия, накопившиеся в нашем обществе и международной жизни, тем более нормализуются, оздоравливаются общественные процессы. 
 
Как видим, открытые Гегелем идеализированные ритмы диалектического мышления нельзя целиком приравнять к реальному развитию духовной культуры, а тем более к общественной практике во всем ее объеме. Еще меньше оснований буквально переносить их на природные процессы. Это не значит, что в мире отсутствуют аналогии «единства-и-борьбы» противоположностей и «отрицания отрицания», различные «полярности», напряжения, горячие точки, к которым должно применяться искусство диалектической мысли, нарабатывавшееся великими философами. 
 
Реальным аналогом «отрицания отрицания» и в природе, и в обществе служат, в частности, «спиралевидные» процессы, сочетающие в себе цикличность, относительную повторяемость и поступательность. Циклических процессов — различных циклов, кругооборотов — существует в мире великое множество. Цикличность формирования и гибели, рождения и смерти, обновления и старения и т.д. проявляется во всех процессах природных и общественных изменений. Глубокие догадки заключены и в мыслях о противоборстве противоположностей, ритмическом чередовании их сбалансированности, гармонизации и нарушении равновесия как постоянно воспроизводящихся циклах. Эти высказывавшиеся еще в древности догадки в дальнейшем развитии диалектики были уточнены, получили свое развитие. Идея цикличности была дополнена идеей поступательности, прорыва, преодоления исходного уровня бытия, выхода за рамки того, что существовало на предыдущем уровне, формирования качественно новых уровней бытия. В материалистической диалектике отношение противоположностей толкуется не просто как чередование нарушений и восстановлении их равновесия, но и как их асимметрия, приводящая к направленному поступательному изменению, развитию.  
 
(в) Диалектика количественных и качественных изменений. 
 
Качество и количество выражают противоположные и в то же время неразрывно связанные между собой характеристики предметов. Эта их связь в философии выражается понятием меры. В древнегреческой философии данное понятие применял Демокрит, считавший, что мера как бы соединяет объективные черты того или иного явления и ценностное отношение к ним (чувство меры). Второй момент еще сильнее был акцентирован в мысли софиста Протагора: «Человек есть мера всех вещей...» Действительно, поскольку люди соотносят себя с окружающим миром и с другими людьми, они осмысливают, учитывают свойства вещей в своих действиях. В этом нет ничего странного — ведь философские понятия, проблемы включают в себя «человеческий аспект». Понятие меры используется в производственной, художественной практике (соразмерность, согласованность частей, пропорции, гармония и т.д.), а также применительно к человеческому поведению (чувство меры). Вместе с тем с развитием науки и ее философским обобщением оно сосредоточило в себе познавательно-теоретический смысл. 
 
Мера — диалектическое единство качества и количества или такой интервал количественных изменений, в пределах которого сохраняется качественная определенность предмета. 
 
Закон перехода количественных отношений в качественные выражает взаимосвязь количественных и качественных изменений. Общий смысл данного закона в материалистическом его истолковании Энгельс выразил так: «...качественные изменения — точно определенным для каждого отдельного случая способом — могут происходить лишь путем количественного прибавления либо количественного убавления материи или движения (так называемой энергии)».  
 
Иначе говоря, суть закона состоит в том, что постепенные количественные изменения, постоянно совершающиеся в предметах, но до поры до времени не меняющие их основных черт, при достижении границ меры приводят к качественным изменениям. Гегель в связи с этим заметил: кажущееся невинным количественное изменение представляет собой хитрость, за которой улавливается качественное изменение. 
 
Конкретные формы связи количественных и качественных изменений выражены во многих естественнонаучных законах. Таков, в частности, периодический закон химических элементов Д. И. Менделеева. Но закон перехода количественных изменений в качественные отличается от конкретно-научных законов. Он носит предельно общий, философский характер и выполняет мировоззренческую функцию, прежде всего, разрушая долго господствовавший чисто количественный механистический подход к миру. Критикуя ограниченное понимание изменений лишь как уменьшения и увеличения, Гегель сравнивал его с «дурной бесконечностью», однообразным и монотонным, не имеющим предела накоплением количественных изменений. Закон перехода количественных изменений в качественные ориентирует на понимание мира как сложного, многокачественного, включающего в себя элементарные частицы, атомы, молекулы, кристаллы, горные породы, планеты, системы планет, галактики, метагалактики... Все они отличаются друг от друга не просто размерами, массой и другими количественными характеристиками, но представляют собой разнокачественные образования, специфические, многообразные виды бытия. Иначе говоря, закон раскрывает многокачественность мира в ее неразрывной связи с различными количественными характеристиками «вещей». 
 
Скачки: Качественное изменение, в отличие от количественного, выражается понятием скачка. Скачок — переход количественных изменений в качественные или переход из одного качественного состояния в другое (в результате превышения меры). 
 
Примеры скачков: образование звезд и планет, в частности Солнечной системы, возникновение жизни на Земле, формирование новых видов растений и животных, человека и его сознания, возникновение и смена общественно-экономических формаций в истории человеческого общества, социальные революции. 
 
В природе, обществе, культуре можно найти немало примеров скачков. Длительно, постепенно происходят многие геологические процессы (образование угля, нефти, руд). Длительным был процесс возникновения жизни на Земле, в течение долгого времени формировались новые виды растений и животных. 
 
Некоторые виды качественных изменений могут протекать как в интенсивной, так и в постепенной форме. Сопоставьте парообразование в процессе кипения воды и ее испарение из водоемов в естественных, природных условиях, вяло протекающую химическую реакцию и такую же реакцию, протекающую бурно при добавлении катализатора или при нагревании. К скачкам в природе и обществе, связанным с большими разрушениями, бедствиями для людей, относят катастрофы. Примерами могут служить извержения вулканов, принесшие столько бед землетрясения, смерчи, другие стихийные бедствия. Однако и катастрофы могут быть «ползучими», незаметно подкрадывающимися. Так, исподволь и давно надвигается экологическая угроза человеческому существованию, нарастает истощение природных ресурсов и т.д. 
 
В чем же отличие постепенных скачков от количественной постепенности изменений? Критерий скачка — качественное изменение. Скорость же изменения, его интенсивность не являются специфическими чертами качественных изменений. Быстрыми, интенсивными могут быть и количественные изменения, в то время как скачки могут растягиваться на сотни, тысячи, миллионы лет. 
 
Соотношения «изменения количественные — качественные» и «постепенные — быстрые» обычно почти отождествляют. Постепенные изменения приравнивают к количественным, а быстрые — к качест-венным. Иначе говоря, скачки нередко считают быстрыми и «краткосрочными», а количественные изменения — плавными, посте-пенными, «гладкими» или медленными.