Психологические состояния и религиозная трактовка добродетелей и пороков

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ  РЕСПУБЛИКИ  БЕЛАРУСЬ

УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «МОГИЛЕВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. А.А. КУЛЕШОВА»

 

Факультет экономики и права

 

Кафедра экономики и управления

 

РЕФЕРАТ

По дисциплине: «Этика»

На тему: «Психологические состояния и религиозная трактовка добродетелей и пороков»

 

 

Выполнила:

 

Проверил:

 

Содержание

 

 

Введение

 

В психологии выделяют следующие основные психологические явления: психологические процессы, психологические состояния и психические свойства личности. Психологические процессы (восприятие, внимание, мышление, память и др.) характеризуются достаточно высокой скоростью своего протекания и указывают на динамический момент психики. Психические свойства личности ,наоборот, представляют собой устойчивые, долговременные характеристики психики индивидуума. Психические же состояния занимают промежуточное положение между первыми и вторыми и являются их связующим звеном.

 

1.Состояние  страсти

1.1 Страсть как эмоционально-волевое состояние

В психологической литературе понятие страсти встречается у С.Л.Рубинштейна. Он определяет страсть как «сильное, стойкое, длительное чувство, которое пустив корни в человеке, захватывает его и владеет им… Страсть всегда выражается в сосредоточенности, собранности помыслов и сил, их направленности на единую цель.»1

Хотя страсть представляет собой единство эмоциональных и волевых моментов, стремление преобладает в нем над чувствованием.

Страсть-состояние пассивно – активное, пишет С. Л. Рубинштейн: страсть полонит, захватывает человека, он становится как бы страдающим, пассивным существом, находящимся во власти какой-то силы, но эта сила, которая им владеет, вместе с тем от него же и исходит.

Важным пониманием эмоциональных явлений является вопрос о взаимоотношении эмоций и потребностей.

С одной стороны, пишет С.Л.Рубинштейн, потребность, которая не проявилась в форме чувства, а испытывается в элементарной форме органических ощущений, может порождать эмоциональные состояния удовольствия - неудовольствия в зависимости от ее удовлетворения- неудовлетворения. С другой стороны, сама потребность как активная тенденция может испытываться как чувство, т. е. чувство выступает в качестве проявления потребности ( или чувство является субъективной формой существования потребности), в этом случае эмоция выражает активную сторону потребности, а, следовательно, включает в себя и стремление, влечение к привлекательному предмету. Желание тоже всегда эмоционально окрашено.

Таким образом, делает вывод С.Л.Рубинштейн, истоки у воли и эмоции общие- потребности. Чувство и желание- это две формы единого чувства к предмету.2

1.2 Страсть как  уровень активации

Сопоставив христианский подход к страсти и подход французских материалистов – просветителей, С.Л.Рубинштейн сделал вывод, что страсть, означая порыв, увлечение всех сил в человеке в одном направлении, может быть пагубной, роковой, он именно поэтому она же может быть и великой. Ничто великое, пишет он, никогда еще не совершалось без великой страсти.3

Подобная точка зрения встречается и у св. отцов, когда они говорят о такой силе души, как «тимос», которая означает страстное стремление, рвение в ( выполнении) достижении какой-либо цели, в том числе и положительной.

Эмоция, чувство, как полагали св. отцы, в высшей степени важный, незаменимый «помощник» разума в деле осуществления человеком его высшего его богоподобного предназначения. По святоотеческому учению, господство разумной способности человека над желательной или чувственной возможно только  при посредстве силы «тимос» - рвения, горения, страстного стремления. Разум только благодаря этой силе, пишет С.М. Зарин, имеет реальную возможность сообщать душе ту напряженность энергии, которая обеспечивает непрерывность в возрастании добродетели, стойкость в борьбе со злом, хотя зло коренилось в глубине природы самого человека.4

Подобное понимание страсти как рвения, горения в какой-то мере пересекается с представлениями психологии об уровнях активации, возбужденности мозга. Уровень активации мозга в психофизиологии часто связывают с состоянием агрессии.

Слово «агрессия» происходит от латинского «aggredi», что означает «нападать». Оно издавна бытует в европейских языках, однако значение ему придавалось не всегда одинаковое. До начала XIX века агрессивным считалось любое активное поведение, как доброжелательное, так и не враждебное. Позднее значение этого слова изменилось, стало более узким. Под агрессией стали понимать враждебное поведение в отношении окружающих людей.

Под агрессией,  по Э. Фромму, следует понимать любые действия, которые причиняют или имеют намерение причинить ущерб или вред другому человеку,  группе людей или животному,  а также причинение ущерба вообще всякому неживому объекту.

Агрессивность понимается как враждебность -  поведение человека в отношении других людей, которое отличается стремлением причинить им неприятности, нанести вред. Агрессивное действие – это проявление агрессивности как ситуативной реакции. Если же агрессивные действия периодически повторяются, то в этом случае следует говорить об агрессивном поведении.

Сама же агрессивность подразумевает ситуативное, социальное, психологическое состояние непосредственно перед или во время агрессивного действия.

Некоторые психологи полагают, что каждая личность должна обладать определенной степенью агрессивности, так как агрессия является неотъемлемой характеристикой активности и адаптивности человека.

Можно выделить агрессивность как личностное свойство, обусловливающее определенный тип поведения, и агрессию – как состояние возбужденности  нервной системы, связанное с особенностями темперамента и проявляющееся в эмоциях гнева, нетерпения, раздражительности, злости.

В христианском аспекте гнев рассматривается как страстное состояние. Гнев вызывается в человеке всякими внешними препятствиями, которые встречаются ему на пути осуществления его личных целей, стремлений.

По святоотеческому воззрению, психологическая основа гнева заключается в извращении направления силы тимос, необходимо присущей нормальной богоподобной природе человека. Сила тимос ( греч.θιμοξ – горю, пламенею, страстно стремлюсь) – эмоциональная, сердечная, является по первоначальному предназначению «даром Божиим», который человек может и должен употреблять во благо, на добро.5

Но при эгоистической направленности воли человека происходит склонение силы тимос к худшим страстным грехам, к противоестественной, неразумной страсти гнева. Вся энергия тимос изливается теперь в бурных стремительных порывах, вся сила сердечного возбуждения расходуется по поводу личных неудач обыденного существования, личных столкновений, обид и ограничений. Теперь речь идет не о защите славы Божией, а собственного бытия человека. Чувственный эгоизм в гневе – «кратковременном бешенстве» - достигает наивысшей интенсивности.

Таким образом, в религиозно нравственном отношении гнев свидетельствует о недостатке в человеке любви к Богу и ближнему.

 

1.3 Страсти  в христианстве

По идее богоподобия, человек есть существо «субстанционально – религиозное»6 и потому его нормальная жизнь возможна не иначе ,как в общении с Богом, чтобы достигнуть своего истинного назначения и вечного блаженства. Эмоции, чувства – это незаменимый «помощник», «союзник» разума в деле осуществления человеком его богоподобного предназначения. Они сообщают душе ту напряженность энергии, тот неослабный подъем духовной силы, которые обеспечивают ей непрерывность возрастания в добродетели, стойкость в борьбе со злом. Если это предназначение человека должным образом не осуществляется, то главной причиной этого являются страсти, которые сообщают, по словам  С.М.Зарина, ложное, превратное направление жизнедеятельности человека. Без чистоты страстей душа не врачуется от греховных недугов. По святоотеческим представлениям, страсти – это болезни души.

1.3.1 Причина появления страстей

Семя всего нравственного зла, как считают многие св. отцы,- самолюбие. Оно лежит на самом дне сердца. Человек по назначению своему должен бы забывать себя в своей жизни и деятельности, должен бы жить только для Бога и людей. Но когда человек мыслию, сердцем и желанием отвращается от Бога, а вследствие того и от ближних, то естественно останавливается на самом себе – себя поставляет средоточием, к которому направляет все, не щадя ни Божественных уставов, ни блага ближних. Вот корень греха!

Почему же мы не замечаем греха в себе? – вопрошают св. отцы. И отвечают: не замечаем, потому что не можем, этого не позволяет нам грех.

История грехопадения Адама и Евы  повлияла на все последующее развитие человечества. Принципиальное значение грехопадения наших праотцов  заключалось, прежде всего, в том, что человек перенес центр своей жизни и деятельности с Бога на самого себя.

В природе самого человека вследствие его отчуждения от Бога произошло коренное изменение, искажение и нарушение гармонического взаимоотношения сил, способностей и потребностей. Силы человека, свойственные низшим, телесным формам жизни, по Замыслу Творца, должны были подчиняться высшей, специфически человеческой силе – духу; в результате грехопадения эта иерархия нарушилась, и дух стал подчиняться душе, а душа – телу.

Расстройство и одностороннее направление сил человеческой души наиболее характерно выражаются в так называемых страстях. Страсти становятся как бы второй природой человека, ее односторонним, негармоничным и несвободным состоянием.

Изменение чувств в результате грехопадения выразилось в их неразумной деятельности, появляющейся в 1) гедонизме – чувства стали давать наслаждения; 2) чувства стали искажать картину внешнего мира; 3) в плоскости – огрублении.

Душевные чувства оказались наиболее уязвимыми в грехопадении и испытали наибольшие изменения. Единое внутренне чувство распалось на две части: чувство удовольствия, наслаждения и чувство страдания. Первое чувство стало субстратом всех человеческих страстей и увлекло в своем падении другую силу души – волю, а второе – чувство страдания, стало субстратом гнева, печали, тоски, страха, отчаяния.7

По своей природе душа была сотворена бесстрастной. Страсти есть нечто придаточное, в них виновата сама душа.

В христианской антропологии описаны восемь основных смертных грехов-страстей, которые разделяются на телесные, душевные и духовные.

1.3.2 Телесные страсти

Телесные страсти касаются пищи, блуда и накопления материальных благ, но источник их находится в сфере душевной: никто бы не мог найти удовольствие, свойственное только телу.

Не пища и удовлетворение естественных потребностей зло, а пресыщение, преступающие потребности, считали св.отцы.

В теле источником страстей является плотоугодие, или упокоение плоти, с которым в непосредственной связи состоит взыграние телесной жизни и услаждение чувственное. Где они есть, там есть похоть блудная, чревоугодие, сластолюбие, леность, изнеженность, блуждание чувств, говорливость, рассеянность, непоседливость, вольность во всем, смехотворство, празднословие, сонливость, жажда приятного и всякого рода угождение в похоти.

Совокупность страстей называется невоздержанием, т.е. неумением пользоваться во Славу Божию тем, что даровано Творцом ради нашего блага- поддержания сил на этой земле.

Самая низшая телесная страсть – чревоугодие.

Чревоугодие, по словам преп. Иоанна Лествичника, это притворство чрева(Иоанна Лествичник, 1908).

Блуд, вторая важнейшая телесная страсть, св. отцами понимается как нарушение внутренней цельности, целомудрия в угоду грубому удовольствию. Блудник грешит против собственного тела.

Сущность страсти «сребролюбия» - ненасыщаемость, бесконечное увеличение внешних, материальных благ – не может быть выведена из потребностей человеческой природы. Центр тяжести страсти сребролюбия лежит в  душе человека, в его превратном отношении к материальным благам.

Сребролюбие, хотя и относится к телесным страстям, корень имеет в душе. Об этом напоминает св. Тихон Задонский: «нищий, хотя бы и ничего у себя не имел, но имеет к богатству любовь, истинный есть сребролюбец. И потому не тот,кто богат, но кто к богатству сердцем прилепляется, порочится.

1.3.3 Душевные страсти

В душевных страстях человек возводит свой эгоизм в главный принцип жизни.

Так как человек целостен, то все страсти его взаимосвязаны – удовлетворение одной страсти влечет  другую страсть.

     

Маловерие порождает самолюбие; Самолюбие порождает немилосердие и сердолюбие; Сребролюбие порождает гордость; Гордость порождает славолюбие; Славолюбие порождает чревообъединение и различные блудные дела ; Сластолюбие порождает гнев; Блуд порождает гнев ; Гнев порождает памятозлобие( охлаждение духовной теплоты) ; Памятозлобие порождает мрачную и злобную хулу на своего брата; Хула порождает безвременную печаль; Печаль порождает безумную наглость; Наглость порождает тщеславие; Тщеславие порождает невоздержание, многоречие; Многоречие порождает празднословие; Уныние порождает мрачный сон;

 

Таким образом, развитие одной страсти влечет за собой развитие другой, а все страсти оказываются взаимосвязанными. Отдельно необходимо сказать о гневе, печали,(унынии), лености, тщеславии, гордости.

Гнев

Так лишение богатства или какой-либо материальный ущерб приводит человека к состоянию гнева, стремлению устранить препятствия.

Гнев, поддерживаясь ненавистью, стремится к внешнему обнаружению – в словах, действиях, поступках, имея характер бурной стремительности, оказывается разрушительным явлением. Гнев есть желание зла огорчившему.

Св. отцы различали гнев, ярость, досаду. «Ярость и гнев различаются между собой тем, что ярость есть гнев возгорающийся и еще пламенеющий; а гнев есть желание за скорбь воздать скорбью. Посему ярость – не достигший полноты гнев. А гнев – самая полнота»