Познание как творчество. Роль воображения и интуиции в познавательном процессе

УО  “Гродненский государственный медицинский университет”

Кафедра социально-гуманитарных наук

 

 

 

 

 

 

Реферат на тему:

 “Познание как творчество. Роль воображения и интуиции в познавательном процессе.”

 

 

 

 

 

 

 

Подготовила:

студентка 2 курса,

педиатрического факультета, 7 группы

 Макарова Мария Игроревна

 

 

 

г. Гродно 2014 год

ВВЕДЕНИЕ

Предварительным условием творческой деятельности выступает процесс познания, накопления знания о предмете, который предстоит изменить. Любой человек, открывая для себя мир, вместе с тем развертывает себя в этот мир. Познание - не самоцель. Каждый использует полученные знания сообразно со своими интересами, а точнее со своей сущностью. Таким образом, познание прокладывает дорогу творчеству, а творчество в свою очередь есть не что иное, как реализация приобретенного знания, его субъективная трансформация.

Творческое воображение, фантазия — необходимые средства развития способности человека изменять, преобразовывать мир. С их помощью человек осуществляет и вымыслы, и замыслы, столь высоко поднявшие его над животным.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Познание как творчество

В самом определении рассматриваемого нами термина заключена его связь с творчеством: «познание - творческая деятельность субъекта, ориентированная на получение достоверных знаний о мире». Познать, знать - это означает и проникнуть в сущность предмета, воспроизвести ее в идеальной форме; и уметь превратить это знание в «план», схему реальной деятельности; и уметь раскрыть содержание отдельного элемента познавательного процесса - опознать, узнать. Познанием называют как процесс, который правильнее было бы обозначить словом «познавание», так и результат этого процесса. В философском смысле познание всегда есть акт, в котором «нечто познается как нечто»; например, говорят: «Он познал его как лжеца». В познании, таким образом, содержится оценка, которая опирается на опыт. Кто не знает, что есть лжец и что лжец есть, тот никогда не сможет познать человека как лжеца. В познании всегда содержится также узнавание. Новое, не зависящее от внутреннего и внешнего опыта познание может возникнуть только как следствие творческой фантазии.

Процесс познания определён принятой задачей только на первой его стадии. Затем, в зависимости от того, рассматривает ли человек решение задачи как средство для осуществления внешних по отношению к познанию целей или оно само есть цель, определяется и судьба процесса. В первом случае он обрывается, как только решена задача. Во втором, напротив, он развивается. Здесь можно наблюдать феномен самодвижения деятельности, который приводит к выходу за пределы заданного, что и позволяет увидеть «непредвиденное». В этом выходе за пределы заданного, в способности к продолжению познания за рамками требований заданной (исходной) ситуации, т.е. в ситуативно нестимулированной продуктивной деятельности и кроется тайна высших форм творчества, способность видеть в предмете нечто новое, такое, чего не видят другие, что и определяет её творческий статус.

Реализуясь в ходе отображения его сознанием, познавательный процесс предстает принципиально творческим отображением объективной действительности, потому что его результатом не является создание идеальной копии существующего состояния вещей, «повторение» в идеальной форме того, что есть. Познание обнаруживает объективное содержание реальности как диалектического единства действительности (того, что есть) и возможности (того, что могло быть в прошлом, но не осуществилось, и того, что будет или может быть в будущем). Таким образом, познание, как и творчество, отображает не только действительно существующие (или те, что действительно существовали или будут действительно существовать) предметы, процессы и явления, но и все их возможные модификации. Иначе говоря, познание отображает общее.

Познание исследуется со времен греческой философии. Так, Сократ в беседах пытался найти и познать истину. Автор первой концепции истины - Аристотель (соответствие знаний истине). Уже с этого времени познание интерпретируется в двух основных ракурсах: 1) восходящая к Платону и разрабатываемая преимущественно в контексте рационально-идеалистической традиции трактовка познания как припоминания (теория анамнесиса); 2)характеристика познания как отражения, наиболее ярко реализовавшаяся в моделях материализма и эмпиризма. Здесь процесс познания, прежде всего, рассматривается как взаимодействие субъекта (того, кто познает) и объекта (того, что познается). Стороны этого взаимодействия вполне определенны, их контуры строго обозначены. Существуют различные способы установления взаимоотношений субъекта и объекта. В одном случае философская традиция изначально задает сам объект познания. Объект уже сам определяет и направление поисков познающего субъекта, и его особенности, и сам характер познавательного процесса - связи субъекта и объекта. Так, в платоновском учении о познании объект подлинного знания, а не «мнения» изначально задан его же теорией - это мир идей, неподвижных идеальных форм. Объект определяет особенности субъекта познания - носителя «разумной души», обитательницы мира идей. Задан и сам процесс познания, который предстает как узнавание, воспоминание души о контакте с миром идеальных форм. Для Платона (как и преимущественно для всей классической философии) процесс познания - это созерцание, что предполагает пассивную роль субъекта в восприятии внеположенных ему абсолютных и неизменных законов объективной действительности. Демокрит же рассматривает познание как вхождение в человеческие органы чувств материальной невидимой копии предмета. Объект родственен субъекту, они обладают той же атомной структурой. В этой традиции объект как бы сам идет навстречу субъекту, он открыт ему, его познавательной активности. Познание становится возможным, завеса видимости падает, если мы осознаем нашу родственность объекту. И в этом понимании познание есть «прикосновение» к самой сути мира, к тому, что сотворено Богом. Только таким образом возможно истинное творчество, потому что искусство всегда предполагает осознание сути вещей, проникновение в скрытое, недоступное, в сущность, в саму основу бытия.

Другая познавательная традиция связана с философией Нового времени. В этом случае теория познания ориентирована на субъект познавательной активности. Однако это не «эмпирический субъект» - конкретный человек, наделенный привычками тела, обладающий неповторимым душевным строем. Это «чистый субъект», субъект как носитель особым образом устроенной познавательной способности, субъект, в котором нет никакого иного желания, кроме желания знать, никаких иных достойных внимания способностей, кроме способностей познавательных. Субъект познания также изначально «задан». Это особая познавательная природа человека: способность ощущать, воспринимать мир и способность мыслить. Концентрируясь на субъекте, классическая познавательная парадигма предполагает, что основные структурные образования внутреннего мира являются и фундаментальными характеристиками мира как объекта. Именно анализ познавательных способностей субъекта, а не погружение в стихию опытного знания даст нам ключ к исследованию объекта. «...Единственный способ, с помощью которого мы можем надеяться достичь успеха в наших философских исследованиях, - писал Д. Юм, - состоит в следующем: оставим тот тягостный, утомительный метод, которому мы до сих пор следовали, и, вместо того чтобы время от времени занимать пограничные замки или деревни, будем прямо брать приступом столицу или центр этих наук - саму человеческую природу; став, наконец, господами последней, мы сможем надеяться на легкую победу и надо всем остальным». Субъект несет в себе основные объективные характеристики. Соответственно процесс познания представляет собой удивительно согласованное взаимодействие субъекта и объекта. В субъекте все рассчитано на воспроизведение в своих структурах универсального мирового порядка. Мир в своей сущности функционирует по умопостигаемым законам. Такая «прозрачность» субъект-объектных отношений, их взаимное движение навстречу друг другу характерна не только для рационализма (Декарт, Кант), но и для эмпиризма (Локк, французские материалисты). Даже если человек видит в ощущении основной канал, связывающий нас с миром, он способен отличить ощущения, несущие знание о фундаментальных свойствах вещей, от тех, которые не заключают в себе ничего, кроме видимости. В этом случае включается рациональная способность, которая очищает наш чувственный опыт от всего обманчивого, делает его общезначимым. В этом случае процесс познания - это не просто узнавание или воспоминание. Процесс познания может быть представлен как воспроизведение (отражение) или конструирование. Это конструирование, однако, лишено произвольности, оно определено особенностями человеческой природы, привычками, априорными (доопытными) познавательными структурами. Это конструирование мира из известных +деталей, отсюда и результат будет с определенными ожидаемыми свойствами. Классическая модель познания - это «игра по правилам», с минимальным риском, без фатальных неожиданностей.

Можно выделить еще одну особенность классической модели познания. Сам характер использования познавательных инструментов и их соответствие объекту критически оцениваются из какой-то особой «вненаходимой» точки. Сознание способно осознать познавательные акты, оценивать их познавательную ценность. Это делает познание преднамеренным, осознанным, контролируемым, поддающимся воспроизведению. Мыслящее «я» познает и одновременно контролирует собственное познание.

Начиная с «коперниканского поворота» Канта, философия отходит от созерцательного объективизма в гносеологии и актуализирует активную роль субъекта в познавательном процессе. Большинство предшественников немецкого мыслителя считали, что познание - это результат действия внешних факторов на человека. При этом человек воспринимает (то есть является пасивным), а мир действует на него. По Канту знания возникают вследствие интеллектуальной конструктивной деятельности, а человек познает только в той степени, в которой сам испытывает природу, ставит ей вопросы, проверяет умственные гипотезы и конструкции. Поставив проблему: «Что я могу знать?», И. Кант развернул ее в «Критике чистого разума» в вопрос: «Как возможно априорное (доопытное) знание?». Этот вопрос затем распался на ряд других. Как возможно естествознание? Как возможна математика? Как возможна метафизика (т.е. философия) в качестве науки? И. Кант исследовал познавательные способности, или душевные силы человека, лежащие в основе каждой их этих сфер познания. Он изучил природу этих способностей, их возможности, попытался определить, чем отличается познание от мышления, рассмотрел диалектические антиномии разума, стремился решить вопрос, как найти всеобщий критерий истины для всякого знания, и т.п. Он полагал, что наблюдение и анализ явлений непрерывно расширяют опыт и объем знания, но прогресс знания всегда имеет границы, всегда перед человеком будут находиться «вещи сами по себе». Сколько бы мы ни проникали вглубь явлений, наше знание все же будет отличаться от вещей, каковы они на самом деле. И. Кант был решительным противником познавательного скептицизма, считая его ложным подходом к проблеме познания; вместе с тем он выступал и против догматического предрассудка о всесилии научного знания, против сциентистской переоценки возможностей науки. В этом контексте он и представил «вещи сами по себе» как непознаваемые.

Огромный вклад в решение интересующего нас вопроса был внесен выдающимся немецким философом Георгом Вильгельмом Фридрихом Гегелем. При всем различии исходных мировоззренческих установок гегелевская концепция познания базируется на той же познавательной схеме, что и учение материалиста Демокрита, поскольку субъект не является неподвижным, а познание не является простым узнаванием-созерцанием умопостигаемой сущности. Познание - активный процесс, осуществляемый деятельным, саморазвивающимся субъектом. Однако и его деятельность предопределена, задана заранее объектом познания - идеей. Субъект внутренне родственен, причастен объекту, между ними нет пропасти, они части единого мирового целого, поэтому процесс познания - это один из способов установления мировой целостности.

Таким образом, для немецкого идеализма открывающийся в познании мир уже выступает проекцией творчества трансцендентального субъекта (Кант, Фихте, Шеллинг) или продуктом деятельности социально-исторического субъекта (Гегель).

Существует еще одна традиция в изучении познавательного отношения, которую с известными оговорками также можно отнести к классической модели познания. Предыдущие исследования исходили из единства структуры субъекта и структуры реальности, которое удостоверяет контролирующая инстанция - деятельность сознания, сопровождающая все познавательные акты. Возможна и «сплавляющая рациональность», которая исходит из понимания знания не как отражения, узнавания или конструирования, а как объективированного взаимодействия субъекта и объекта. В рамках этой концепции невозможно расчленить результат познания на «следы» объекта и «следы» активности субъекта, но возможно найти другое основание для оценки результатов познания. Познание есть «свернутая» форма человеческих предметных действий в мире, а не мира в его объектных характеристиках. Одной из разновидностей такого рода модели познавательной деятельности можно назвать марксистскую теорию познания. Ей присущи черты классического образа познания. Присутствует контролирующая инстанция - самосознание, устанавливающее связь не между субъектом и объектом, но между «внутренней» деятельностью и деятельностью внешней. Познанию присущи черты общезначимости и всеобщности. Достаточно вспомнить слова В.И. Ленина, что фигуры логики есть миллионы раз повторенные на практике предметные зависимости.

Вместе с тем, поскольку человеческая предметная деятельность как сущность познания помимо всеобщих характеристик имеет еще и исторически конкретные особенности, в рамках данной концепции прослеживается серьезное противоречие: с одной стороны, всеобщность познавательных структур, а с другой - их историзм. Сам характер обоснования знания - ссылка на предметную деятельность, практику - вносит в теорию познания элементы релятивизма. Однако определенный культурноисторический релятивизм в теории познания марксизма не стал основой радикального познавательного релятивизма. Базируясь на уверенности, что «природа не может обманывать», данная концепция рассматривает познавательную способность как обусловленную потребностями функционирования биологической, а затем и социальной форм движения материи. Познание в его всеобщих характеристиках как «родовая» деятельность в основе имеет «орудийную логику», логику трудовой деятельности. «Родовая» деятельность протекает в конкретной социально-исторической форме, которая может оказывать стимулирующее или «помрачающее» влияние на процесс познания, на степень проникновения в «сущность», на многосторонности познания, его обоснованность. Избавиться от культурно-исторической ограниченности нельзя, она становится естественным фактором детерминации познавательного процесса, с некоторыми явлениями нельзя знакомиться иначе, как в той форме, в которой они являются человеку определенной эпохи. Однако образ полного и законченного знания и образ совершенного субъекта познания все же сохраняется в теории познания марксизма. В неопределенном будущем возможно радикальное изменение и объекта, и субъекта познания. Общество, изжившее внутренние антагонизмы, находящееся в счастливом единении с природой, становится таким объектом познания, который готов открыть себя, все богатство своих связей человеку. Объект познания уже не производит объективных оснований для иллюзорных форм знания, он «прозрачен» для развитого познающего субъекта. В свою очередь, субъект, преодолевший классовую, национальную и индивидуальную ограниченность, становится поистине всеобщим субъектом познания. «Сплавляющая рациональность» марксистской теории познания все же несет ту же схему законченных объекта и субъекта познания, которая становится ясна только в неопределенной временной проекции.