Принципиальное методологическое значение для развития гендерной социологии в России

6

Принципиальное методологическое значение для развития гендерной  социологии в России

имеет теоретическая интерпретация  самого понятия "гендер" и его  соотношения с традиционным для  отечественной социологии понятием "пол". Изначально в российской социологии категория "пол" идентифицировалась с принадлежностью индивида к  одной из двух половых

групп, отличающихся не только биологически и анатомически, но и социально. Более  того, социальное содержание понятия "пол" имманентно присуще российской социологической  науке.

Не случайно во всех социологических  исследованиях (независимо от их масштабности) замеряется "пол" как социально-демографический  показатель, а структура общества по признаку пола является неотъемлемым элементом его социальной структуры. Поэтому неудивительно,

что многочисленные зарубежные дебаты 1960-1970-х гг. по поводу места "секса" в жизни муж-чин и женщин, "сексуальной власти" мужчин над женщинами и т.п. в нашем обществе и социологической науке воспринимались с определенной иронией и снисходительностью. Методологический принцип социального детерминизма как ведущий в социологическом анализе всегда рассматривал особенности положения мужчин и женщин как двух социально-демографических групп в конкретных исторических, социально-экономических, политических и духовных условиях развития общества. В западных же концепциях эти две категории анализировались автономно при явно преимущественном внимании к категории "секс", проблемам сексуальности разных полов как основы биологического и анатомического различия мужчин и женщин. Если у нас "сексуальная составляющая" двух половых групп при анализе их социального положения и интегрированности в жизнь общества никогда не абсолютизировалась (хотя, возможно, и недооценивалась), то в зарубежной философии, психологии и социологии, напротив, приобрела гипертрофированные формы. Не удивительно, что на этой волне в западном феминизме (в целом, бесспорно, прогрессивном движении женщин за свои социальные права) возникло течение "радикального феминизма" (или как часто его называют "агрессивного", "воинственного" феминизма), противопоставляющего мужчин и женщин, поддерживающего их взаимообвинения и конфронтацию. Как свидетельствует наша история, подобный подход не находит массовой поддержки среди россиян, так как противоречит национальным традициям и менталитету.

До начала 1990-х гг. в российской социологической науке не было жесткого водораздела между категориями "секс" - как инструмент половой жизни  мужчин и женщин - и "пол" - как  социальная характеристика двух групп, обладающих не только анатомическими (физиологическими) особенностями, но и разностью социальных ролей, различиями в психике и поведении, в возможностях самореализации и социализации в обществе.

На этой основе в советской социологии до конца 1980-х гг. развивалось частное  социологическое направление - "социология пола". Хотя надо признать, что рассматривать  женщин как субъект социальной практики, самостоятельную крупную социально-демографическую общность со своим особенным общественным мнением, моделями поведения и социальными ориентациями социологи явно не стремились. Попытки унифицировать особенности позиций женщин как социальной общности в структуре населения, исходить из того, что общественное мнение по своим оценкам "общесреднее" для всех и что изучать его надо только в контексте "общероссийских данных", привели к тому, что в начале 1990-х гг. в российской социологической науке стало формироваться новое направление исследований - гендерные. Их цель состояла в изучении социогендерных отношений как социального взаимодействия двух крупных социальных общностей - мужчин и женщин - в процессе начинавшихся глубинных реформ общества.

Понятие "гендер" (от английского "gender" - "пол", "род"; греческого - "происхождение", "род", "рождающийся") пришло в современную отечественную социологию из англоязычных стран в начале 1990-х гг. вместе с началом рыночных преобразований. Однако в

Великобритании, Франции, многих восточноевропейских  странах термин "гендер" не заменил активного применения традиционного понятия "women's studies". Отмечу, что одна из первых попыток западных исследователей развести понятия "пол" и "гендер" принадлежит американскому психологу Роберту Столлеру. В качестве компонентов "гендера" западные психологи (Р. Унгер, Г. Рабин, А. Рич) выделяют гендерные стереотипы, гендерные нормы, гендерные роли и гендерную идентичность. При этом акцент делается на биологических, психологических, культурологических различиях полов при явной недооценке влияния социально детерминирующих их факторов. Надо сказать, что различие понятий "пол" и "гендер" в западной философии, психологии и социологии долгое время является предметом дискуссий.

Впервые малопонятный и раздражающий многих современных российских социологов

термин "гендер" появился в Западной Европе и США в начале 1960-х гг. и сразу стал претендовать на "новое  слово в науке", новую интерпретацию  понятия "пол", утверждая, что "гендер -это социальный пол". Сама попытка зарубежных исследователей 1960-х гг. ввести его в расширение понятия "пол", сведенного в зарубежных научных школах к изучению преимущественно

биологических, анатомических, психосексуальных особенностей мужчины и женщины вне социального контекста их положения, продемонстрировала научную обреченность такого узко-

го подхода. С другой стороны, она  доказывала научно-методологическую обоснованность российской социологии, для которой  признак "пола" - важнейшая характеристика личности, которая не может сводиться  к сексуальным, психологическим, биологическим  особенностям или

анатомической специфике носителя полового признака. В российской социологии признак пола,

отражающий принадлежность индивида к конкретной половой группе в  структуре общества,

изначально социален, так как личность, независимо от ее пола, рождается и развивается (если, конечно, это не "маугли") в социуме, в многообразной системе социальных связей и отношений.

Поэтому российским социологам нет  необходимости пересматривать свои методологические концепции и принципы социального анализа положения  в обществе различных "гендерных" групп. Скорее следует принять понятие "пол" в его англоязычной транскрипции ("гендер"), позволяющей через  унификацию научной категории ("пол", "гендер") сделать его применимым в любой стране и шире - в мировой  научной и социальной практике, независимо от

национального терминологического аппарата. Широкое внедрение понятия "гендер" в научно-

исследовательскую практику разных стран  отражает влияние глобализации, стремление мирового сообщества к научной унификации категориального аппарата.

В этом отношении понятие "гендер" занимает особое место. Ни одна другая научная категория не нуждалась  в принятии специального международного документа для разъяснения ее

сущности и институализации. На IV Всемирной конференции по положению женщин (самой

крупной за всю мировую историю  развития женского движения) мне пришлось участвовать

в качестве члена Правительственной  делегации Российской Федерации  в дебатах относительно понятия "гендер" (Пекин, 5-14 сентября 1995 г.). В результате на согласительной комиссии

было принято заявление Председателя конференции «Относительно общепринятого  толкования значения термина "гендерный". Именно принятая на форуме Пекинская  декларация и "Платформа действий по положению женщин" стали программными документами для правительств всех стран в деле улучшения социального положения и статуса женщин. Эти документы в полной мере институционализировали использование в научной и общественнполитической лексике термина "гендерный" в его обычном общепринятом значении "как отражения биологической принадлежности к мужскому и женскому полу". При этом подчеркивается,

что термин "относится к лицам  обоего пола - и мужчинам и женщинам» [Одновременно

страны-участники Всемирной конференции  отмежевались от биологической детерминистской

концепции, в соответствии с которой  все функции и отношения между  двумя полами закреплены в рамках жесткой структуры. Доклад IV Всемирной  конференции по положению женщин,

одобренный представителями 190 государств, впервые на общемировом уровне ввел в широкий оборот такие понятия  как "гендерный фактор", "гендерные  исследования", "гендерная политика", "гендерные аспекты", "гендерные различия", "гендерный анализ", "гендерная проблематика", "исследования по гендерным вопросам", "гендерный баланс", "гендерное равенство".

Таким образом, есть все основания  утверждать, что марксистская концепция  социального

детерминизма вновь доказала свою состоятельность: изучение положения  разных гендерных(половых) групп в обществе может быть полноценным только в случае учета социальной обусловленности развития сознания и поведения, ценностей и стереотипов, общественных и

индивидуальных ориентаций личности определенной гендерной принадлежности, ее включенности в процесс взаимодействия с разнообразными социальными институтами 

1

Очевидно, что возникновение  и становление всех форм семейно-брачных  отношений обусловлено как биологическими, так и социокультурными причинами  и определено всем ходом движения истории. Это нашло отражение  в существующих в социологической  науке теориях возникновения  брака и становления семьи  как социального института.

Одна из первых попыток  определить характер брачно-семейных отношений принадлежит известным  древнегреческим мыслителям Платону  и Геродоту. Геродот отмечал общность женщин как положительную отличительную  черту у ряда племен. А Платон считал семью неизменной исходной общественной ячейкой, но предлагал в своем сочинении «Идеальное государство» вводить общность жен, детей и имущества в целях достижения сплоченности общества [6. С. 9].

Платон первый попытался  дать философское толкование возникновению  любви, психологической близости мужчины  и женщины. В его теории, представленной в мифе об андрогинах (два существа с единым телом, которые после приказа Зевса рассечь их пополам не могли достичь духовного покоя, пока не находили свою половину и не сливались в одно целое), под сексуальным влечением понимается стремление человека к своей целостности, что легче всего достичь путем образования семьи. Аристотель, критикуя проекты идеального государства, развивает идею Платона о патриархальной семье как исходной и основной ячейке общества. При этом семьи образуют селения, а соединение селений -государство.

Наибольший вклад в  становление исторического подхода  к исследованию института семьи  принадлежит швейцарскому историку И. Я. Бахофену - автору «Материнского  права» (1861 г.), а также шотландскому юристу Мак-Леннану, написавшему книгу  «Первобытный брак» (1865 г.).

И. Я. Бахофен разработал концепцию гетеризма как состояния, через которое прошли все народы в направлении к индивидуальному браку и семье, основанной на высоком положении женщин в обществе (материнское право). В продолжение данной теории Мак-Леннан ввел понятие «экзогамия».

Значительный вклад в  развитие взглядов на семейно-брачные  отношения внесли ученые-социологи, философы, демографы разных стран: Льюис  Морган, Фридрих Энгельс, Эмиль Дюркгейм, Максим Ковалевский, Фредерик Ле Пле, Бронислав  Малиновский.

Главная идея ученых состоит  в том, что в ходе истории формы  брака и семьи изменялись от матриархата  к патриархату.

Л. Морган, американский юрист  и этнолог, занимался изучением  проблемы семьи в полевых условиях, исследуя быт индейских племен. В  своих основных трудах - «Древнее общество»  и «Дома и домашняя жизнь американских туземцев» - он разработал идею прогрессивного развития человечества. Как утверждает ученый, первобытное общество было родовым и трансформировалось от низших форм к высшим. Род - это совокупность родственников, происходящих от одного общего предка, отличающихся особым тотемом (животное, от которого, считалось, произошел данный род) и связанных узами крови. Роду свойственна коллективная собственность на землю, средства производства, первобытно-коммунистическая организация хозяйства, отсутствие эксплуатации и равенство всех членов племени.

Л. Морган четко отграничил род от семьи, показав, что он является экзогамной группой, между членами  которой невозможны брачные отношения. Значит, первобытный род не мог  состоять из семей. Исходя из этого, первой формой рода оказывается материнский  род, основанный на коллективном хозяйстве  и на экзогамных-эндогамных брачных отношениях при наблюдавшихся парных союзах. Также Л. Морган отличал моногамную семью от брачных пар, легко распадавшихся в родовом обществе, так как они не имели хозяйственной самостоятельности, частной собственности и наследования.

Известный труд, посвященный  развитию института семьи, принадлежит  Ф. Энгельсу - автору «Происхождения семьи, частной собственности и государства». Ф. Энгельс считает, что периоду  дикости соответствовал групповой  брак. Это значит, что происходило  непрерывное сужение лиц, имевших  право на сексуальные контакты. Таким  образом, варварству - парный брак; цивилизации - моногамия.