Материнство как социокультурный феномен

 С.И. Голод  и А.А. Клецин исследовали репродуктивное  поведение женщин и мужчин  в контексте состояния и перспектив  развития семьи; причем, изменения  репродуктивного поведения были  истолкованы посредством смены исторических типов семьи³.

 Многие ученые, среди которых Рамих В.А., Филиппова  Г.Г., Иорданский В.Б., считают, что  человеческая культура в своих  глубинных основаниях является  матриархальной. В своих исследованиях  В.А. Рамих подчеркивает, что материнство отражает накопленный народом опыт, выстраданные им ценности, нормы и ориентиры. Издавна в сознание детей впитывается неукоснительное соблюдение обычаев своего народа. Присущие культуре образцы поведения, ценности, регулирующие, прежде всего, отношения между людьми в обществе и семье должны быть сохранены как устойчивые и приемлемые. Именно здесь В.А. Рамих видит связь материнства с традициями и этнической культурой⁴.

 В.И.Бодрова  рассматривала особенности репродуктивного  поведения женщин, мужчин и семейных пар с позиций дифференциации репродуктивной ориентации в условиях социально-экономического кризиса периода реформ⁵.

 Особо следует  выделить исследования, в которых  проблемы репродуктивного поведения  и репродуктивного здоровья женщин  рассматриваются в связи с характером функционирования институтов системы здравоохранения. С.Полчанова анализировала особенности мотиваций репродуктивного поведения женщин в зависимости от уровня образования, наличия работы, возраста и других факторов⁶.

Как мы видим на сегодняшний день в современной науке, так и нет единого определения понятия «материнство».

1.2.Содержание и функции материнства

Материнство в современных постсоветских  обществах натурализировано и не мыслится как продукт культуры. Это  значит, что оно репрезентировано как естественный процесс, результат действия гормонов, материнского инстинкта и способности к репродукции.

Отсутствие способности  реализовать эту функцию (в случае бесплодия) подрывает уверенность  женщины в себе и порождает  сомнения в своей «женственности». Женщины с репродуктивными проблемами ощущают себя несостоявшимися и как матери, и как женщины. Это подтверждают и исследования М. Ирланд, основанные на интервью со 100 женщинами с различным уровнем образования, опытом беременностей и причинами отсутствия детей⁷. Однако если говорить о биологических процессах, то уместнее оперировать понятием «репродукция», в то время как материнство является тем, что позволяет наделять смыслом репродуктивную способность.

Другими словами, материнство – это то, что определяет, что значит быть матерью в этой конкретной культуре и обществе; что такое «хорошая мать» и «правильное материнство»; что значит «воспитание ребенка» и др. Все это имеет слабое отношение к «природности» и «естественности».

Однако, в нашей культуре часты именно апелляции к материнству как «естественному предназначению» каждой «настоящей женщины».

Так, например, в  программе курса для 6–11-х классов  «Подросток: подготовка к взрослой жизни» указывается, что «дети нуждаются  в постоянном уходе и заботе. Эта функция предназначена для женщины. Потому что она в большей мере наделена качествами, которые необходимы для этой роли. Нежность, мягкость, терпеливость, жертвенность – основные качества матери, она ближе всех к детям ... Основная задача мужа – обеспечивать защиту семьи. Именно он предназначен находиться в непосредственном контакте с агрессивным внешним миром. Поэтому мужчина больше наделён такими качествами как сила, целеустремленность, твёрдость характера, смелость» [3].

Такие формулировки и ведут к пониманию материнства как некой предзаданной сущности, которая полностью предопределяет развитие женщины, влияет на совокупность ее черт характера. Роль социума в данном случае сведена к минимуму и заключается в создании условий для «естественного развития личности женщины», а также контроля «нормальности» этого развития.

Рассуждения о  материнстве часто сопровождаются апеллированием к эмоциям, которые  должна испытывать «настоящая мать». В  обществе конструируется установка, в  соответствии с которой материнство и рождение детей – это то, что, безусловно, должно вызывать позитивную реакцию. Рождение детей представлено как непреложная ценность, которая увязывается с такими категориями, как «счастье», «радость» и т.п.

Соответственно, женщинам предписывается концентрироваться на позитивных эмоциях и опыте, нивелируя другие эмоциональные проявления.

Современные концепции материнства не оставляют  пространства для выражения разнообразного спектра чувств и эмоций – страха, гнева, грусти, ненависти, злости и др.

С трудом можно представить себе женщину, которая может спокойно сказать  в публичном пространстве, что ненавидит своего ребенка или что уход за ним часто ее злит. В таком случае сразу будет подвергнута сомнению ее компетентность как матери, т.е. ее способность ухаживать за ребенком, а также ее «нормальность».

Материнство существует не как некая абстрактная категория, но как четкая концепция «правильного/хорошего материнства». Так, например, социально желательным является материнство в гетеросексуальной паре, брачном союзе, с рождением здоровых детей.

«Правильное»  материнство исключает и маргинализирует разнообразие женского опыта, приписывая его «плохим» матерям.

Например, одиноким матерям: «С одной стороны, такая женщина на порядок сокращает  свои шансы устроить собственную  судьбу, с другой – годами живет  на грани стресса. У нее нет  тыла, нет свободного времени и нет права заболеть. Между тем, как доказано медиками, и неустроенность, и постоянное беспокойство одинокой матери, и ее разочарованность напрямую отражаются на ребенке. В результате он нередко вырастает нервным и не приспособленным к жизни»⁸.

Другой  пример «плохой» матери – это несовершеннолетняя мать: «Положение юных мам – просто драматическое. Рождение детей до наступления  биологической и социальной зрелости – большой риск для здоровья и  самой юной женщины, и для ее ребенка. Самостоятельно не только воспитывать, но даже ухаживать за ребенком девочки-мамы не могут»⁹.

Для целостного психологического исследования материнства  необходимо определить, какие функции  матери являются видотипичными, то есть обеспечивающими структуру деятельности и мотивационные основы развития ребенка как представителя своего вида, а какие направлены на формирование содержательных особенностей мотивационно-потребностной сферы ребенка как члена своей конкретной культуры.

К видотипичным функциям матери относятся следующие:

1. Обеспечение стимульной среды для пре- и постнатального развития когнитивных и эмоциональных процессов.
2. Обеспечение условий для развития видотипичной структуры деятельности.
3. Обеспечение условий для возникновения прижизненно формирующихся видотипичных потребностей (развитие видотипичных особенностей мотивационно-потребностной сферы): потребности в эмоциональном взаимодействии с взрослым, в получении положительных эмоций от взрослого, включения взрослого в чувственно-практическую деятельность, потребность в оценке взрослым своей активности и ее результатов (системообразующая потребность социально-комфортной сферы), познавательная потребность и др., а также формирование привязанности.
4. Обеспечение условий для освоения видотипичных средств отражения (искусственных знаковых средств) в форме формирования потребности в общении, как системообразующей для сферы общения.
5. Обеспечение условий для развития мотивационных механизмов (мотивационное обуславливание и мотивационное опосредствование, осознание мотива и цели).

Конкретно-культурные функции матери охарактеризовать сложнее. Все указанные выше видотипичные функции осуществляются согласно культуре модели материнства, в которую входит не только операциональный состав и технология ухода и воспитания, но и модель переживаний матери, ее отношения к ребенку и своим функциям, а также способы эмоционального взаимодействия с ребенком. Этим достигается формирование у ребенка тех психических особенностей, которые соответствуют данной культуре. Сюда можно отнести:

1. Обеспечение матерью (и шире - родителями) предметной среды и условий чувственно-практической, игровой деятельности и общения, которые способствуют образованию культурных особенностей когнитивной сферы и моторики.
2. Обеспечение условий для формирования культурной модели привязанности.
3. Обеспечение условий для формирования культурных особенностей социально-комфортной сферы
4. Организация условий (предметной, игровой среды, общения) для формирования культурных особенностей стиля мотивации достижений.
5. Обеспечение условий для формирования у ребенка основных культурных моделей: ценностно-смысловых ориентации, семьи, материнства и детства и др.

Самообразование способности матери выполнять свои функции в системе психического взаимодействия с ребенком обеспечено в каждой культуре целым набором средств, часть из которых является осознанной, а часть представлена в форме традиций, поверий, заложена в способах взаимодействия между взрослыми и детьми.

Ценности, обеспечивающие соответствие материнского поведения  имеющейся культурной модели, также имеют сложный путь развития в онтогенезе матери. Все эти содержания должны быть такими, чтобы обеспечить развитие ребенка как представителя не только своего вида, но и члена своей конкретной культуры.

Таким образом, в каждой культуре есть присущий ей «путь к модели» материнской потребностно-мотивационной сферы женщины, который обеспечивает необходимые качества матери воспитания ребенка - как представителя своей культуры.

2.1. Кризис  традиционного материнства в  современной России: социально-психологический аспект

Образ матери в  культурном наследии многих народов  считается высшим воплощением женского начала. Более того, в христианском мире, к которому по  праву принадлежит  и наша страна, на протяжении столетий сформировалось особое отношение к  материнству как важнейшей духовно-нравственной ценности, достойной почитания и прославления.

Однако в  современной России эта традиция ценностного отношения к материнству  утрачивается. Следствием ее утраты стал демографический кризис – печальное  явление, наблюдаемое в нашей стране в XX–XXI вв. Так, согласно исследованиям отечественных социологов, малодетность сегодня становится жизненной нормой: половина российских семей воспитывает только одного ребенка, при этом родители (в том числе и матери) не стремятся к рождению последующих детей, ссылаясь на недостаточность своих средств, времени и сил (Всероссийская перепись населения, 2012).

Изучая основные причины этого явления, уместно  говорить не только о кризисе семьи, но и о кризисе традиционного  материнства, ярко проявляющем себя в современном мире.

Сложившаяся ситуация требует, с одной стороны, внимательного  изучения феномена материнства, его  значения в системе жизненных  ориентаций россиян, особенно молодых  девушек, а с другой – выявления  причин этого кризиса, основных его черт и возможных путей преодоления.

Следует отметить, что первоначально материнство  как отдельное направление исследования стало рассматриваться в естественных науках: медицине, физиологии, биологии поведения, однако к середине ХХ века в связи с возросшим интересом к данной области знания сфера материнства стала объектом изучения и гуманитарных наук: психологии, социологии и педагогики.

В результате этих исследований в 1990-е гг. в отечественной  психологии возникло научное направление  – «психология материнства» (термин Г.Г. Филипповой). В рамках этого направления  материнство рассматривается как  «часть личностной сферы женщины  – системное образование, включающее потребности, ценности, мотивы и способы их реализации»¹⁰.

Психология  материнства изучает аспекты  психологической готовности женщины  к материнству: общей зрелости личности, адекватности возможных моделей  материнского отношения к ребенку, мотивационной готовности к рождению и воспитанию детей, сформированности материнской компетентности, сформированность материнской сферы¹¹.

Таким образом, материнство понимается как осознанная потребность в рождении, воспитании детей, предполагающее эмоционально-ценностное отношение к ребенку как объекту любви и заботы.

Исходя из этого, психологи и педагоги с тревогой пишут о новом явлении общественной жизни, свойственной некоторой части  российской молодежи – определенной «педофобии» – нежелании иметь  детей, из-за боязни нести моральную и экономическую ответственность за них.