Экстраверсия-интроверсия К. Юнга

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 08 Августа 2013 в 16:51, контрольная работа

Краткое описание

Современная наука соционика берет свое начало из работы известного американского психолога К.Г. Юнга. Типология К.Г. Юнга являлась наиболее зрелой для понимания совместимости и несовместимости разных типов людей в период ее создания. Этому способствует подход автора к психике человека как к определенной структуре, тогда как все типологии других авторов имеют описательный характер. Может возникнуть вопрос, почему вышеупомянутые авторы не заметили закона дополняемости человека человеком. Во-первых, наверное, потому что все они психиатры, которые по роду своих занятий работали с отдельными пациентами, углубляясь в познание качеств отдельных типов людей, и не могли наблюдать за их взаимодействием в постоянных микроколлективах: в семье, на работе

Содержание

Введение ………………………………………………………………………….3
Экстраверсия-интроверсия К. Юнга………………………………………….4
1.Общие типы установки.
2. Основные психологические функции.
3. Описание психологических типов.
Заключение……………………………………………………………………...19
Список литературы…………………………………………………………….20

Прикрепленные файлы: 1 файл

Психологический практикум.docx

— 41.41 Кб (Скачать документ)

 
Интровертный  тип. 
Интровертный тип отличается от экстравертного тем, что он ориентируется преимущественно не на объект и не на объективно данном как экстравертный, а на субъективных факторах. У интровертного типа между восприятием объекта и его собственным действием выдвигается его собственное субъективное мнение, которое мешает действию принять характер, соответствующий объективно данному. Этот тип руководствуется, стало быть, тем фактором восприятия и познания, который представляет собою субъективную предрасположенность, воспринимающую чувственное раздражение. 

 
Интровертный  мыслительный тип. 
Интровертное мышление прежде всего ориентируется на субъективном факторе. Субъективный фактор представлен по крайней мере субъективным чувством направленности, которое в конечном счете определяет суждения. Мышление может быть занято конкретными или абстрактными величинами, но в решительный момент оно всегда ориентируется на субъективно данном. Следовательно, из конкретного опыта оно не ведет обратно к объективным вещам, а к субъективному содержанию.  
Интровертный мыслительный тип является приматом описанного выше мышления. Он, как и параллельный ему экстравертный случай, находится под влиянием идей, которые вытекают, однако, не из объективно данного, а из субъективной основы. Он, как и экстравертный, будет следовать своим, но только в обратном направлении, - не наружу, а вовнутрь. По этой основе он в вышей степени и характеристически отличается от параллельного ему экстравертного случая. Суждение интровертного мыслительного типа является холодным, непреклонным, произвольным и ни с чем не считающимся, потому что оно менее относится к объекту, чем к субъекту. В нем нельзя почувствовать ничего, что придавало бы объекту более высокую ценность, но оно скользит всегда несколько поверх объекта и дает почувствовать превосходство субъекта. Объект всегда подлежит некоторому пренебрежению, или же, в худшем случае, он окружается ненужными мерами предосторожности. Таким образом, этот тип охотно исчезает за облаком недоразумений, которое становится тем более густым, чем больше он, компенсируя, старается с помощью своих неполноценных функций надеть маску некоторой общительности, которая, однако, нередко стоит в самом резком контрасте с его действительным существом. Если он уже при построении своего идейного мира не страшится даже самых смелых дерзаний и не воздерживается от мышления какой бы то ни было мысли, то его охватывает робость, как только его дерзанию приходится стать внешней действительностью. Если он даже и выпускает свои мысли в свет, то он не вводит их, как заботливая мать своих детей, а подкидывает их, и, самое большое, сердится, если они не прокладывают себе дорогу самостоятельно. Если его продукт кажется ему субъективно верным и правильным, то он и должен быть верным, а другим остается просто преклониться перед этой истиной. Он вряд ли предпримет шаги, чтобы склонить кого-нибудь на свою сторону, особенно кого-нибудь, кто имеет влияние. В преследовании своих идей, он по большей части бывает упорен, упрям и не поддается воздействию. Странным контрастом тому является его внушаемость со стороны личных влияний. Он позволяет грубо обращаться с собой и самым гнусным образом эксплуатировать себя, если только ему не мешают преследовать свои идеи. Так как он додумывает свои проблемы по возможности до конца, то он осложняет их и поэтому остается в плену у всевозможных сомнений. Насколько ему ясна внутренняя структура его мыслей, настолько же ему неясно, куда и как они могут быть приспособлены к действительному миру. Он лишь с трудом может допустить, что вещи, ясные для него, могут быть неясными для других. Работа у него идет с трудом.

 

Интровертный  чувствующий тип. 
Интровертное чувство в основе своей определено субъективным фактором. Это чувство, которое, по-видимому, обесценивает объекты и поэтому в большинстве случаев заявляет о себе в отрицательном смысле. О существовании положительного чувства можно, так сказать, лишь косвенно догадываться. Интровертное чувство старается не приноровиться к объективному, а поставить себя над ним, для чего оно бессознательно пытается осуществить лежащие в нем образы. Поэтому оно постоянно ищет не встречающегося в действительности образа, который оно до известной степени видело раньше. Оно стремится к внутренней интенсивности, для которой объекты, самое большое, дают лишь толчок.  
Примат интровертного чувства встречается главным образом у женщин. К этим женщинам применима пословица «в тихом омуте…». В большинстве случаев они молчаливы, трудно доступны, непонятны, часто скрыты под детской или банальной маской, нередко также отличаются меланхолическим темпераментом. Они не блестят и не выступают вперед. Так как они преимущественно отдают себя руководству своего, субъективного ориентирующего чувства, то их истинные мотивы в большинстве случаев остаются скрытыми. Вовне они проявляют гармоническую стушеванность, приятное спокойствие, симпатичный параллелизм, который не стремится вызвать другого, произвести на него впечатление, переделать или изменить. Если эта внешняя сторона выражена несколько ярче, то возникает легкое подозрение в безразличии или холодности, которое может дойти до подозрения в равнодушии к радостям и горестям других.  
За настоящими эмоциями объекта этот тип не следует, он подавляет их и отклоняет или, лучше сказать, «охлаждает» их отрицательным суждением чувства. Иногда объект начинает чувствовать, что все его существование излишне. По отношению к какому-нибудь порыву или проявления энтузиазма этот тип сначала проявляет благосклонный нейтралитет, иногда с легким оттенком превосходства и критики, от которого у чувствительного объекта легко опускаются крылья. Напористая же эмоция может быть подчас резко и убийственно холодно отражена, если только она случайно не захватит индивида со стороны бессознательного, то есть иными словами, не оживит какой-нибудь окрашенный чувствами изначальный образ и тем самым не полонит чувство этого типа. Отношение к объекту поддерживается по возможности в спокойных и умеренных тонах чувств, при упорном и строжайшем отклонении от страсти и ее безмерности. 
Эти интровертные типы Юнг приписывал к рациональным, так как они основываются на функциях разумного суждения.

 
Интровертный  ощущающий тип. 
Примат интровертного ощущения создает определенный тип, отличающийся известными особенностями. Это иррациональный тип, поскольку он производит выбор из происходящего не преимущественно на основе разумных суждений, а ориентируется по тому, что именно происходит в данный момент. Тогда как экстравертный ощущающий тип определяется интенсивностью воздействия со стороны объекта, интровертный ориентируется по интенсивности субъективной части ощущения, вызванной объективным раздражением. Такой тип может легко поставить вам вопрос, для чего люди вообще существуют, для чего вообще объекты имеют еще право на существование, если все существенное все равно происходит без объекта. В тех случаях, когда воздействие объекта, - вследствие особых обстоятельств, например вследствие чрезвычайной интенсивности или полной аналогии с бессознательным образом, - проникает до субъекта данного типа, этот тип бывает вынужден поступать согласно со своим бессознательным образцом. Эти поступки имеют по отношению к объективной действительности иллюзорный характер и являются поэтому чрезвычайно странными. Они сразу вскрывают чуждую действительности субъективность этого типа. Но там, где воздействие объекта проникает не вполне, оно встречает проявляющую мало участия, благосклонную нейтральность, постоянно стремящуюся успокоить и примирить. То, что слишком низко, несколько поднимается, то, что слишком высоко, несколько понижается, восторженное подавляется, экстравагантное обуздывается, а необыкновенное сводится к правильной формуле, - и все это для того, чтобы удержать воздействие объекта в должных границах. Вследствие этого и этот тип действует подавляюще на окружающих, поскольку его полная безобидность не является вне всякого сомнения. Такие люди обыкновенно позволяют злоупотреблять собою и мстить за то усиленным сопротивлением и упрямством не у места. 
Если нет художественной способности выражения, то все впечатления уходят вовнутрь, вглубь и держат сознание в плену, лишая его возможности завладеть зачаровывающим впечатлением при помощи сознательного выражения. Для своих впечатлений этот тип располагает до известной степени лишь архаическими возможностями выражения, ибо мышление или чувство относительно бессознательны, а поскольку они сознательны, то имеют в своем распоряжении лишь необходимые банальные и повседневные выражения. Поэтому они, в качестве сознательных функций, совершенно непригодны для адекватной передачи субъективных восприятий. Поэтому этот тип лишь с чрезвычайным трудом доступен для объективного понимания, да и сам он в большинстве случаев относится к себе без всякого понимания.

 
Интровертный  интуитивный тип. 
Когда интровертная интуиция достигает примата, то ее своеобразные черты, тоже создают своеобразный тип человека, а именно: мистика-мечтателя и провидца, с одной стороны, фантазера и художника с другой. Этот тип имеет в общем склонность ограничивать себя восприемлющим характером интуиции. Интуитивный остается обыкновенно при восприятии, его высшая проблема – восприятие, и, поскольку он продуктивный художник, - оформление восприятия. Естественно, что углубление интуиции вызывает часто чрезвычайное удаление индивида от осязаемой действительности, так что он становится совершенной загадкой даже для своей ближайшей среды. Если он художник, то его искусство возвещает необыкновенные вещи, вещи не от мира сего, которые переливаются всеми цветами и являются одновременно значительными и банальными, прекрасными и аляповатыми, возвышенными и причудливыми. Но если он не художник, то он часто оказывается непризнанным гением, праздно загубленной величиной, чем-то вроде мудрого полуглупца, фигурой для «психологических» романов. Когда интуитив вступает в отношение к своему видению, когда он не довольствуется больше одним только созерцанием, своей эстетической оценкой и формированием, а доходит до вопроса «какое это имеет значения для меня или для мира?», «что из этого вытекает для меня для мира в смысле задания или обязанностей?», то возникает некоторая моральная проблема восприятия. Морально установленного интуитива занимает значение его видений, он заботится не столько об их дальнейших эстетических возможностях, сколько об их возможных моральных воздействиях, вытекающих для него из их содержательного значения. Его суждение дает ему возможность познать, что он, как человек, как целое, каким-то образом вовлечен в свое видение, что оно есть нечто такое, что может не только созерцаться, но и что хотело бы стать жизнью субъекта. Он чувствует, что его познание возлагает на него обязанность претворить свое видение в свою собственную жизнь. Но так как он преимущественно и главным образом опирается только на видение, то его моральная попытка выходит односторонней: он делает себя и свою жизнь символической, хотя и приспособленной к наличию фактической действительности. Тем самым он лишает себя способности воздействовать на нее, ибо он остается непонятным. Его язык не тот, на котором все говорят; он слишком субъективен. Его аргументам не достает убеждающей рациональности. Он может лишь исследовать или возвещать. Он – глас проповедника в пустыне. 
Ощущающий и интуитивный интровертные типы К.Г. Юнг относил к иррациональным типам.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение. 
Сам К.Г. Юнг в своей работе говорил, что описанные им типы в чистом виде встречаются в повседневной жизни. Но тем не менее его работа оказала значительное влияние на развитие как психологии в целом, так стала и источником из которого возникли новые науки, такие как соционика в частности. С помощью изучения различных типов людей мы можем прогнозировать их типичные взаимоотношения, будем знать как лучше построить свое отношение к другому человеку, и даже будем более полно понимать другого человека.  Известны случаи, когда простой (но грамотной) перестановкой и распределением обязанностей в коллективе производительность этого коллектива увеличивалась до 180%.  
В данный момент в психологии существует ветвь, которая занимается исключительно психологией здоровых людей, и называется эта ветвь валиеологией. Переоценить значение работы К.Г. Юнга о психологических типах людей для данного направления в психологии попросту говоря невозможно. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы:

 

 

 К.Г. Юнг «Психологические типы» Москва, 1995г.

  1. Гуревич П.С. Психология. – М., 1999.
  2. Кембриджское руководство по аналитической психологии.

      Под ред. Полли Янг-Айзендрат и Теренса Даусона. – М., 2000.

  1. Психология индивидуальных различий. Хрестоматия. Под ред. Ю.Б.Гиппенрейтер и В.Я.Романова. – М., 2000. К.Г.Юнг Психологические типы.
  2. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. – СПб, 2001.

 

 

 


Информация о работе Экстраверсия-интроверсия К. Юнга