Интеллектуальная составляющая памяти человека

Однако в реальной жизни мы достаточно редко ставим пред собой задачу точно запомнить материал, огромный объём информации попадает в нашу память, на первый взгляд, случайно. А.А.Смирнов также поставил своей задачей исследовать, чем же определяется такое «случайное», т.е. непроизвольное запоминание. Для того чтобы выяснить это, он спросил своих коллег по Психологическому институту о том, что они запомнили из своего утреннего пути к месту работы. Оказалось, что сослуживцы рассказывали главным образом о том, что было связано с основным руслом их деятельности, т.е. с путём на работу. Они хорошо помнили помехи, возникшие на этом пути (например, очередь к билетной кассе в метро) или неожиданные обстоятельства, которые облегчали выполнение их задач (не опоздать на работу). Кроме этого им запомнилось и то, что было связано с военной темой, волновавшей в те дни всех (один из испытуемых запомнил заголовок газеты с военной сводкой в руках товарища). Однако они совершенно не помнили тех обстоятельств своего пути, которые не имели отношения к их деятельности («скорее добраться до рабочего места»). Таким образом, было выяснено, сто важнейшим условием непроизвольного запоминания является причастность материала к основному руслу осуществляемой в данный момент деятельности и/или к сфере значимых, устойчивых мотивов.

П.И.Зинченко в 1961 г. Сформулировал данное наблюдение более ёмко. Он утверждал, что основная форма непроизвольного запоминания является продуктом целенаправленной деятельности, не мнемической по своему характеру. Методика его эксперимента заключалась во включении материала (запоминание которого впоследствии тестировалось) в деятельность, не связанную с запоминанием. Испытуемым предъявлялось 15 карточек, в центре которых были изображения различных бытовых предметов, игрушек, фруктов, животных, а в углу – цифры. Одной группе испытуемых предлагалось расклассифицировать изображения предметов, а другой – составить возрастающий числовой ряд из цифр. При тестировании обнаружилось, что те, кто выполнял задачу на классификацию предметов, вспоминал цифры почти в 10 раз хуже, чем предметы. Те же, кто имел дело с числовым рядом, наоборот, практически не могли воспроизвести предметы, которые видели на карточках. Таким образом, была выявлена высокая продуктивность непроизвольного запоминания картинок и чисел там, где оно были предметом деятельности, и плохая эффективность там, где они были лишь фоновыми раздражителями.

В следующей серии экспериментов П.И.Зинченко предлагал испытуемым два набора по 15 карточек с изображениями предметов. Требовалось или составить пары карточек по совпадению первых букв названий предметов (мяч-молоток), или объединить пары по смыслу (молоток-гвоздь). При втором варианте инструкции испытуемые могли вспомнить значимо большее количество карточек, чем при первой. Так, было отброшено сомнение некоторых критиков П.И.Зинченко, которые считали, что полученный эффект можно свести к проблеме внимания. Важным фактором эффективности непроизвольного запоминания оказалась не только включённость материала в выполняемую деятельность, но и сложность самой деятельности, её «энергоёмкость» для испытуемого. После целого ряда уточняющих экспериментов, был сделан вывод о том, что оптимальным для непроизвольного запоминания является соответствие материала целевому уровню деятельности.

Теория уровневой переработки информации. Теория уровневой переработки информации, предложенная в 1972 г. Канадскими когнитивными психологами Ф.Крейком и Г.Локхартом, отталкивалась от работ П.И.Зинченко, показавших, что включение материала в более сложную деятельность ведёт к его лучшему запоминанию. Данная теория утверждает, что качество следа памяти является функцией глубины (широты, полноты) переработки информации. Авторами постулируется, что воспринятая информационная единица последовательно проходит ряд стадий переработки:

• первичный анализ сенсорных качеств объекта;
• распознавание отдельных признаков;
• семантическая обработка (определение значения);
• самореференция (соотнесение с «Я» - системой).

На выделение именно такой последовательности уровневой структуры переработки оказала влияние модель А.Трейсман, предложенная несколькими годами ранее. По Крейку и Локхарту, уровень воспроизведения информации определяется целью субъекта во время кодирования информации. Другими словами, в том случае, если испытуемому надо грубо оценить стимул (например, ответить на вопрос: справа или слева на листе напечатано слово) требуется только первичный анализ. Если задача включает более сложную обработку (например, ответить на вопрос: рифмуются ли слова в паре) необходимо провести и первичный анализ, и распознать отдельные признаки (фонетические). Задача, решение которой предполагает анализ значения материала (например, найти синонимичные слова), включает в себя уже последовательную переработку на трёх уровнях: первичного анализа, отдельных признаков и семантическом. А задача на соотнесение материала с личностью   испытуемого (например, ответ на вопрос: описывает ли данное слово особенности вашего характера) задействует все возможные уровни переработки. Соответственно с усложнением процесса переработки возрастает и эффективность запоминания материала.

Многочисленные эксперименты, проведённые в рамках теории уровневой переработки информации, убедительно показали зависимость эффективности запоминания («глубины кодирования», в терминологии авторов) от того, какого уровня переработки достигла воспринятая субъектом информация. Авторы были уверены, что только глубина переработки, а не желание запомнить материал важны для запоминания.

Теория уровневой переработки информации на сегодняшний день является одной из самых влиятельных в психологии.

Проблема доступности запечатленной информации.

Эксплицитная и имплицитная память.

Эффекты предшествования

Каждый из нас часто сталкивается с ситуацией, когда он не может вспомнить нечто, что должно присутствовать в памяти. Действительно ли мы окончательно забываем то, что, как нам  кажется, не способны воспроизвести? По критерию доступности воспоминания для введения в оборот сознания разделяют эксплицитную и имплицитную память. «Память означает использование и участие предыдущего опыта в настоящем поведении», - писал Л.С.Выготский. Приходится констатировать, что порой это участие происходит помимо нашего сознания и воли.

Эксплицитная память – это тип памяти, который включает в себя произвольную и сознательную актуализацию зафиксированного опыта.

Имплицитная память – это тип памяти, в рамках которого не удаётся произвольно и сознательно актуализировать опыт, наличие которого в памяти может быть выявлено косвенными методами.

Общий пафос исследователей имплицитной памяти можно выразить словами: забытое все еще существует в нашей памяти! Данные, полученные в подтверждение этого тезиса нейрофизиологом У. Пенфилдом в 1959 г., вызвали настоящую сенсацию в научном мире. В ходе хирургических операций по устранению эпилептических очагов Пенфилд вводил в мозг пациентов тонкие металлические электроды. Электрическая стимуляция височных долей мозга вела к тому, что пациенты (они находились в сознании) сообщали о необычайно ярких воспоминаниях, которые были им недоступны в нормальном состоянии. Чаще всего это были сцены из раннего детства. В другом исследовании пациентам, находящимся под наркозом, зачитывали названия животных. После пробуждения они не могли воспроизвести ни одного слова из списка. Однако когда их попросили назвать первых пришедших им на ум животных, они чаще вспоминали именно тех, что были им зачитаны.

Т. Нельсон в 1971 г. просила испытуемых заучить наизусть 20 парных ассоциаций «число — существительное». Через две недели они правильно воспроизводили 75% существительных в ответ на предъявление чисел-стимулов. Нельсон сконцентрировалась на тех 25%, что, казалось, были забыты. Испытуемым снова предъявляли 20 пар слов. Из них половина состояла из старых чисел и новых существительных, а половина повторяла пары, заученные в предыдущей серии. После однократного предъявления ряда испытуемые могли воспроизвести 43% измененных пар и 78% неизмененных. Остроумный эксперимент в 1989 г. был проведен Л. Якоби. Сначала испытуемые прослушивали серию предложений. Затем им предлагали принять участие в опыте по оценке громкости различных шумов. Шумы подавались в наушники одновременно с предложениями, среди которых были как новые, так и уже звучавшие ранее. Шумы, звучавшие на фоне уже предъявлявшихся предложений, казались испытуемым тише, чем те, что звучали на фоне новых. Другими словами, испытуемые лучше слышали старые предложения, так как имплицитно помнили их, хотя и не отдавали себе в этом отчета. Все описанные выше явления получили название «эффектов предшествования». Именно на основании эффектов предшествования делают вывод о наличии информации в имплицитной памяти. Надо заметить, что зависимость между энергоемкостью задачи, в которую включен мнемический материал, и эффективностью запоминания, выявленная в рамках теории уровней переработки информации, не действует для имплицитной памяти!

Близким к понятию эффекта предшествования является эффект неосознаваемой установки, описанный в школе грузинского психолога Д.Н. Узнадзе. Неосознаваемой установкой называется готовность субъекта к совершению определенного действия или к реагированию в определенном направлении, являющаяся результатом его прошлого опыта. Различаются перцептивные (относящиеся к сфере восприятия), моторные (относящиеся к двигательной сфере) И интеллектуальные (относящиеся к сфере мышления) установки. Например, в классическом эксперименте школы Узнадзе испытуемым давали в каждую руку по шару. Причем один из них (например, в правой руке) постоянно был тяжелее, чем второй. Пробы повторялись около десяти раз. Потом неожиданно испытуемому давали два равных по весу шара. В этом случае ему казалось, что тот шар, который в предшествующих пробах всегда был тяжелее (в правой руке), легче второго, хотя объективно они, конечно же, были одинаковы. Испытуемый имплицитно помнил о том, что шар в правой руке тяжелый и поэтому реальный вес шара вступал в психологический конфликт с весом ожидаемым. Тот факт, что действие установки носит неосознаваемый характер был доказан в несколько модифицированном эксперименте, когда установочная серия проводилась под гипнозом, а контрольная (шары равного веса) — в бодрствующем состоянии.

Репродуктивный и продуктивный аспекты памяти

Раздельное рассмотрение памяти как процесса точной репродукции запечатленного материала или как процесса активного конструирования материала при воспроизведении, конечно, является весьма условным. Ориентация на крайние точки континуума репродуктивность — продуктивность привели бы нас к исчезновению самого феномена памяти. В первом случае память превратилась бы в пассивное хранилище информации, своеобразный довесок к процессу восприятия, а во втором — в воображение. Однако различные под-уоды к исследованию памяти рассматривают тот или иной аспект ее функционирования.

Память как репродуктивный процесс

Г. Эббингауз — представитель классической психологии сознания занимался исследованиями памяти всего два года. Несмотря на это, его работа увенчалась выходом фундаментального труда «О памяти» (1885), который на десятилетия стал ведущим изданием в этой области. Эббингауза волновали три группы процессов памяти:

1) возникновение ассоциаций (т.е. запоминание  и узнавание);

2) судьба ассоциаций (т.е. сохранение и забывание)

3) процесс воспроизведения.

Эббингауз хотел исследовать память при помощи строгого эксперимента. По его мнению, слова или отрывки текста для такого исследования не подходили, так как были уже отягощены многочисленными ассоциативными связями. Эббингауз создал особый материал для исследований памяти, который был свободен от старых ассоциаций и поэтому ничто не могло помешать контролировать процесс образования и разрушения новых ассоциаций. Это были 2300 бессмысленных слогов, построенных по схеме согласная — гласная — согласная (ВУХ, КАЗ, БИЖ и т.д.). Эббингауз составлял из подобных слогов ряды и старался заучить их. Во время своих опытов он объединял в одном лице и экспериментатора, и испытуемого. Наибольшую известность приобрел изобретенный им метод сбережения (экономии). Он заключался в том, что испытуемый сначала повторял ряды бессмысленных слогов до тех пор, пока не смог воспроизвести их безошибочно. Спустя некоторое время проводилась проверка. Конечно, испытуемый обычно не способен снова воспроизвести все ряды без ошибок. Тогда он снова начинал повторять их до полного заучившия. После этого подсчитывалось количество повторов, которое потребовалось для полного заучивания в первом и во втором случаях. Разность этих чисел (количество повторов при первичном заучивании — количество повторов при втором заучивании) и составляло «экономию». Ряд важнейших законов памяти был установлен Эббингаузом на материале бессмысленных слогов.

Во-первых, это закон накопления и распределения повторений, в окончательной форме сформулированный Йостом (закон Йоста). Данный закон отвечает на вопрос: что более эффективно, заучивать весь материал сразу или распределить заучивание на несколько приемов? Испытуемые получали 12 слогов, которые могли повторить 24 раза. Причем они могли делать или по 8 повторов за 3 дня, или по 4 повтора за 6 дней, или по 2 повтора за 12 дней. Последний этап давал максимальный эффект. Таким образом, в упрощенной форме закон Йоста звучит так: при фиксированном количестве повторений, распределенные во времени повторения оказываются более эффективными, чем одновременные. Для объяснения полученного эффекта прибегали к гипотезе Мюллера-Пильцекера, которая предполагала, что обусловленные упражнением биофизические процессы продолжаются еще некоторое время после окончания заучивания, что приводит к закреплению следов памяти после каждой серии повторений. Педагоги до сих пор пользуются законом Йоста при планировании учебных нагрузок.

Во-вторых, был открыт «позиционный эффект». Позиционный (краевой) эффект заключается в том, что при заучивании расположенных в ряд элементов, хуже всего запоминаются элементы, несколько смещенные от центра к концу ряда.

В-третьих, была создана знаменитая «кривая забывания» показывающая зависимость забывания материала от времени. Как видно на рис. 57, кривая, полученная Эббингаузом, не линейна: сначала она круто падает с достигнутой высоты, а затем продолжает падать с все прогрессирующим замедлением. По истечении одного часа для восстановления выученного материала в полном объеме необходимо более половины времени, истраченного на первоначальное заучивание. По истечении месяца необходимо лишь 4/5 исходного времени.

Процент сбереженного материала при повторном заучивании, по Эббингаузу, 1912

В рамках обсуждения репродуктивных процессов памяти ставился также вопрос о влиянии сходства и различия материала в ряду на запоминание. Свое решение эта проблема получила в так называемом «эффекте фон Ресторф»: независимо от характера материала, если в заучиваемом ряду разнородные элементы перемежаются с большим количеством однородных, то эти разнородные элементы сохраняются в памяти лучше, чем однородные.

Фон Ресторф (1933) предлагала испытуемым запомнить ряды, состоящие из разнообразного материала (слоги, фигуры, числа, буквы, цвета и т.д.). Допустим, ряд состоял из четырех пар слогов, одной пары фигур, одной пары чисел, одной пары букв и одной пары цветов. После трех предъявлений проверялся уровень запоминания. Оказалось, что для однородных пар (слоги) этот показатель составлял 33%, а для разнородных (фигуры, числа, буквы, цвета) — 74%.