Психология в политике

   Вряд ли это так. Ведь  тогда придется признать большинство  человечества этакими несмышленышами, которые не ведают, что творят. Самолюбивое человечество никогда в этом не признается, и, скорее всего, будет право. Чтобы выйти из этого логического тупика, К.Г.Юнг предлагает постулировать следующие положения.

1. Психическое вообще наряду с личным и коллективным сознанием включает в себя также и коллективное бессознательное.
2. Коллективное бессознательное возникает в результате «окультуривания» человека и соответственно обуздания и подчинения им своей инстинктивной, животной природы, психическая энергия которой «вытесняет» из сферы сознания. «Культурный слой» человеческой психики необыкновенно тонок по сравнению с мощными слоями «первобытной психики» (ведь цивилизации всего лишь несколько тысяч лет), которые и формируют коллективное бессознательное, состоящее из унаследованных инстинктов и форм восприятия и понимания, характерных для целой группы- семьи, нации, расы и т.д. (Эти формы восприятия и понимания Юнг называет архетипами.)
3. Неконтролируемые архетипы бессознательно выполняют роль формы для накопления и разрядки психической энергии, которая возникает из внутрипсихического напряжения противоположностей: между первоначальными инстинктами и механизмами, ведущими к их подавлению, между индивидуальными инстинктами и этическими нормами общества и т.д.
4. Чрезмерный нажим социального и интеллектуального развития Европы последних столетий на рационализм и неприятие им религий, суеверий, т.е. всего иррационального, привели к подавлению бессознательного содержания нашей психики. В итоге коллективное бессознательное взбунтовалось. Растяжение же подавляемой энергии принимает форму массовых психозов, оформляющихся в соответствии с требованиями цивилизации в виде политических движений.
5. Тот же грех лежит и на личности. Человек, не сознающий в себе злого начала (проявлений древних пластов психики), лишается многомерности, психологической глубины. Непризнаваемую, несовместимую с сознанием низшую часть личности Юнг называет «тенью». Тень- это сумма всех тех неприемлемых качеств, которые мы предпочитаем скрывать, энергично вытесняя их из сферы сознания. Но чем больше она вытесняется в личное и коллективное бессознательное, тем сильнее становится и в конце концов мстит нам своим возвращением в виде массовых психозов и асоциального поведения.
6. Бессознательное и вытесненное содержание психического с легкостью проецируется на окружающий мир. Проекцией Юнг называет способ психологической защиты личности или группы, состоящий в ошибочном приписывании ими собственных, но неосознаваемых качеств другим индивидам или группам. Классический пример- психология войны и шовинизма: все, что совершает наша сторона,- хорошо, все, что делает другая,- плохо. Фактически наш враг просто обвиняется в недостатках, которые мы не хотим признать за собой. А в сфере политики- это необычайно распространенная вещь.

   Итоговый же диагноз К.Г.Юнга  гласит: западная цивилизация поражена тяжелым неврозом, который проявляется в современных политических конфликтах, войнах, терроризме и т.п. Следовательно, глубинная основа всех этих явлений- психологическая. Поэтому вывод предлагается такой: следует признать наличие в каждом из нас способностей и наклонностей к совершению всего того зла, что совершается в истории. Нужно научиться жить с сознанием своей тени, т.е. зла  в своей собственной природе. Необходимо также изменить современную социально- культурную практику, которая не дает выхода нашим иррациональным душевным импульсам. Нужно найти цивилизованные формы выражения личного и коллективного бессознательного (религия, спорт, политика), чтобы оно перестало прорываться наружу в социально опасных формах.

    Таков общий контур  концепции К.Г.Юнга, в которой, как не трудно заметить, личное и коллективное бессознательное превратились в главных героев  человеческой истории. Согласиться с таким глобальным обобщением трудно: не доказано, что жизнь и мир иррациональны. Но то, что иррациональный компонент в политической психологии есть и имеет не слишком ясное пока значение-это можно считать вполне доказанным.

 

 

       1.4.Исторические и национальные особенности политической психологии

 

   Наличие в политической  психологии личности и социальных  групп устойчивых, медленно меняющихся элементов позволяет говорить о ее исторических и национальных типах. В частности, современный российский тип политической психологии нередко характеризуют как авторитарно- патерналистский или авторитарно- коллективистский. Эти характеристики подразумевают выделение следующих особенностей российской политической ментальности:

• придание особого значения государственности как главному интригующему основанию общества; державность как выражение величия и мощи государственного начала;
• высокий уровень ожиданий от государства, от которого требуется выполнение функций не регулировщика, но попечителя, заботливого устроителя судеб граждан;
• персонализация государственной власти, признание единоличной воли правителя (желательно доброго и мудрого) наиболее понятной и близкой формой реализации власти;
• отказ от личной политической активности и инициативы и передача их политическим институтам;
• выражение коллективистских (общинных) начал жизнеустройства в категориях соборности, интернационализма, мировой солидарности трудящихся;
• высокая степень терпимости к этническим, религиозным, региональным и прочим различиям;
• пренебрежение формально- правовым способом регуляции общественных отношений, поиск «высокой» справедливости и т.д.

   Все эти типические черты отечественной политической психологии достаточно легко увязываются с историко-географическими особенностями развития российского общества: необъятными размерами территории, пестрым этническим составом населения, необходимостью сильного централизованного государственного начала, общинным укладом жизни основной массы населения, срединным расположением России на стыке восточной и западной цивилизаций и пр.

   Кроме того, авторитарно- патерналистский  облик отечественной психологии  масс принято выводить и из характеристик господствующих психологических типов личности, которые производны от политико-экономических условий эпохи. Так, российский исследователь этой проблемы Г.Г.Дилигенский считает, что в Древнем мире, Средневековье и отчасти в Новое время господствовал тип личности, воспринимавшей сферу политики как источник порядка, безопасности и психологического комфорта от осознания факта включенности в большую социальную общность. Однако достигалось все это за счет подавления индивидуальности, жесткой связи с социумом, безусловного подчинения социальным институтам (общине, сословию, государству). Именно этот тип личности питает до сих пор различные авторитарные, деспотические политические режимы.

   XVIII-XIX вв. в Европе стали временем становления новых общественных порядков (капиталистических) и соответственно нового типа личности. Ситуация межиндивидуальной конкуренции стимулировала превращение в типические таких черт личности, как автономность, инициативность, стремление к риску, личная ответственность и т.д. Формирование такого типа личности естественно сопровождались требованиями политической свободы, равенства, демократии как инструментов освобождения личности от сословных, иерархических, религиозных и прочих ограничений, препятствовавших выявлению и самоутверждению индивидуальности человека. Разрыв же традиционных связей личности с общиной, сословием рождал необходимость в психологической компенсации утрачиваемого чувства защищенности, интегрированности человека в социум. Таким компенсирующим механизмом стало растущее чувство собственного достоинства, самоценности индивида, ревниво оберегающего свои фундаментальные, неотчуждаемые права и свободы. Именно этот психологический тип личности сегодня питает господствующие либерально-демократические ориентации политической психологии в индустриально-развитой части мира.

   Главную особенность умонастроений, сложившихся ныне в наиболее  влиятельных странах Запада, весьма  наглядно выразил известный исследователь  социально-психологических и политических проблем Эрнест Геллнер (1925-1995):

 

     Люди ценят продукт, который, как они знают, не зависит  ни от военной мощи… ни от  территории, ни от прямого 

       владения природными  ресурсами; ценят институциональный, экономический и политический  плюрализм; ценят 

      идеологию компромисса, препятствующего абсолютизации какой-то одной системы воззрений и сакрализации

       общества. Поэтому  они уже не пойдут  воевать  за веру и не будут сражаться насмерть за землю или ради славы.

 

   Последняя фраза очень удачно оттеняет принципиальную разницу политико-психологического склада современного российского и западного обществ. Ведь нет сомнений в том, что, какими бы плачевными ни были условия нашего существования, защищать их в случае внешней угрозы мы будем не жалея сил. Хорошо это или плохо, гордиться этим или нет – вопрос открытый. Он открыт еще со времен славянофилов и западников, пытавшихся понять, чем обусловлена специфика отечественных порядков – российской отсталостью или самобытностью. Однозначного ответа на этот вопрос история так и не дала.

   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

Таким образом, духовная составляющая политической жизни общества –политическое сознание – предстает сложной, многоуровневой конструкцией, основной вес которой приходится на политические идеологии и психологию. Степень их развитости, а также характер взаимодействия между ними оказывают существенное влияние как на формы   политического поведения граждан, так и на режимы функционирования политических институтов. Единство же всех этих компонентов позволяет говорить об определенном типе политической культуры общества.

 

Список литературы

1.Политоология. А.Г. Спиркин. М. «Гардарики». 2008г.

2.Политология. Учебник для вузов. Рук. авт. колл. А.Ю. Мельвиль. М., 2004.

3.Пугачев В. П., Соловьев А. И. Введение в политологию. Учебник. М., 2003.

4. Тоцкий В.П. Основы  политической науки. Ч.I. М., 2001.