Марксизм

План

 

1. Социально-исторические корни и теоретические источники марксистского понимания политики.
2. Марксистские учение о государстве и классовом содержании политики.
3. Марксизм о политическом отчуждении и путях его преодоления.
4. Практическое задание

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Социально-исторические корни и теоретические источники  марксистского понимания политики.

 

Генезис учения Маркса и  Энгельса о государстве и праве  был подготовлен и стимулирован совокупностью  экономических  и  общественно  –  политических событий западно-европейской истории  первой  половины  XIX  в.  Капитализм, победивший в этом обществе, достиг,  по  их  мнению,  пика,  предела  своего развития и более не  может  справиться  с  теми  могущественными  средствами производства  и  обмена,  которые  вызрели в лоне  буржуазных   отношений.

Последние стали явно мешать приращению производительных сил, превратились  в тормоз социального прогресса.  Капитализм  как  тип  социальной  организации окончательно исчерпал себя.

Классовая борьба пролетариев против буржуазии приближается к развязке. Рабочий класс, в грядущей революции должен разрушить все,  что до  сих пор охраняло  и  обеспечивало  буржуазную   частную   собственность.

Ближайшая практическая цель пролетариев, консолидирующихся в самостоятельный класс  - ниспровержение господства буржуазии, завоевание политической власти.

Маркс  и  Энгельс  занимались  не  просто  подбором   и   механическим воспроизведением соответствующих  суждений  предшественников.  Эти  суждения ими, так или иначе, переосмысливались и лишь затем  включались  в  создавшуюся историко-материалистическую картину  социального  мира.  Взятый  Марксом  и Энгельсом еще  в  1842-1843  гг.  курс  на  радикальное  преодоление  всяких идеалистических     трактовок     природы     власти,     государственности, законодательства необходимо вывел их  на  круг  плодотворных  представлений, сформулированных в  XVIII  –  XIX  вв.  классиками  буржуазной  политической экономии от В. Петти, физиократов и А.Смита, до Д. Рикардо. В первую  очередь таких  представлений,  которые  касались  отличительных  черт  «гражданского общества»   и   государства,   характера   связей    между    этими    двумя разнокачественными сферами социума¹.

Классики буржуазной политэкономии  понимали  гражданское  общество  как мир материальных потребностей людей, видели  в  нем  комплекс  отношений  по производству,  обмену,  распределению  и  потреблению   материальных   благ.

Двигателем гражданского общества они считали не какие-то  сверхъестественные силы, но реальные интересы составляющих его индивидов, деятельность  которых подчинена объективным  законам  экономической  жизни.  Государство  же  есть сфера   администрирования,   совокупность   вертикальных   связей,   система институтов  и  норм  публичной  власти.  Оно  возникает  спонтанно,   а   не посредством  соглашения,  заключения   договора,   получая   содержание   от гражданского общества, и потому всецело зависит от него.

Эта  зависимость  – неотъемлемый   элемент   естественного    порядка,    стихийного    действия неподвластных людям законов мироустройства. Одним из них является  призвание государственной власти обслуживать гражданское  общество  и  не  вмешиваться произвольно в его дела, особенно в экономику.

Марксистская  политико-юридическая  концепция  складывалась   не   без влияния  воззрений  выдающихся  французских  историков   эпохи   Реставрации О.Тьери, Ф.Минье, Ф.Гизо². 

Эти  ученые  сумели  реалистически  взглянуть  на факты тесной зависимости государственного строя,  правовых  установлений  от материальных условий общественной жизни, от происходившей в  истории  борьбы классов. Они полагали: политические институты, юридические  нормы  создаются обществом, являются отражением общественного строя, первичного по  отношению к ним; порожденные обществом  политико-правовые  учреждения  потом  начинают сами воздействовать на социальную жизнь, видоизменять ее.

В большей мере оказались  созвучны идеологическим  интенциям  Маркса  и Энгельса развитые упомянутыми историками положения  о  классах  и  классовой борьбе. Вот  некоторые  из  них.  Общество  глубоко  расчленено  на  классы, отличающиеся  друг   от   друга   социальными,   имущественными,   правовыми признаками. Каждый  из  классов  непременно  стремится  поставить  у  власти требуемое ему правительство. Тот класс, который доминирует  в  хозяйственной жизни страны, должен быть гегемоном также в государстве, поскольку  интересы собственности - важнейшие и преобладают над всеми остальными потребностями.

 

 

Марксистские учение о государстве и классовом содержании политики.

 

В  марксизме   классовая   борьба   выступает   одной   из   важнейших закономерностей бытия общества,  расколотого  на  антагонистические  классы. Ничто сколько-нибудь существенное в  социальной  жизни  такого  общества  не может быть объяснено и понято вне контекста классовой борьбы.

В  значительной  мере  из-за  нее  аппарат   государства   оказывается

учреждением, легитимно осуществляющим целенаправленное насилие  в  обществе. Выделение и акцентирование в природе государства его принуждающего начала закономерно для марксизма.  Во-первых,  перед  умственным  взором  Маркса  и Энгельса находилась эксплуататорская  государственность.  Она  действительно враждебно  противостояла  трудящемуся  люду,  угнетала  его. Этот  факт  до сознания политически и социально обездоленной массы хотели довести  Маркс  и Энгельс - довести с максимальной убедительностью и экспрессией.  Кроме такой осязаемо «вещественной» инспирации действовала, во-вторых, еще и инспирация доктринальная.  Создается  впечатление,  что   изображение   государства   в качестве органа институционализированного насилия «подсказывается» Марксу  и Энгельсу  их  представлением  об  истории   цивилизованного   общества   как процессе, в основном  «сотканном»  из  антагонизмов,  стимулируемом борьбой противоположностей,  наполненном  стихией  всяческих  битв.   В   «Манифесте Коммунистической  партии»  указанно,  что добившийся  своего  политического господства  пролетариат  осуществит  деспотическое  вмешательство  в право собственности и в буржуазные производственные  отношения,  централизует  все орудия производства в руках государства, централизует  транспорт  и  кредит, введет одинаковую обязательность  труда  для  всех  и  создаст  промышленные армии. Пролетариат  «в  качестве  господствующего  класса  силой  упраздняет старые производственные отношения». До тех пор,  пока  все производство  не сосредоточится в руках  ассоциации  индивидов,  публичная  власть  сохраняет свой политический  характер.  «Политическая  власть   в  собственном  смысле слова – это организованное насилие одного класса для подавления другого».

Политического аспекта насилия, продуцируемого  государством,  касается Энгельс.  Он внушает Августу Бебелю:  «…государство  есть  лишь преходящее учреждение, которым приходится пользоваться в  борьбе,  в  революции,  чтобы насильственно подавить своих противников…пока пролетариат  еще  нуждается  в государстве, он нуждается в нем  не  в  интересах  свободы,  а  в  интересах подавления своих  противников,  а  когда  становится  возможным  говорить  о свободе, тогда государство как  таковое  перестает  существовать».  Из  слов Энгельса вытекает, что государство, которое пролетариат использует  в  целях насильственного подавления противников рабочего класса, не признает  свободу для них. Но обеспечивает ли оно свободу самому пролетариату?  Ведь  давно  и хорошо известно (например, ст. 34  якобинской  Декларации  прав  человека  и гражданина 1793  г.)  непреложное правило:  всякий  раз,  когда  под  вопрос ставится та или иная свобода, ставится под вопрос и  свобода  вообще.  И  об этом писал ни кто иной, как Маркс.

Помимо карательно-репрессивной функции  государства  Маркс  и  Энгельс выявили и иные социальные свойства, иные (напрямую не связанные с  насилием) способы    жизнедеятельности.    Однако    в    идеологии     революционного социалистического  движения  почти  вся  совокупность  воззрений  Маркса   и Энгельса на природу  государства  была  сведена  к  формуле:  государство  – организация для систематического насилия одного  класса  над  другим  (одной части населения над другой), всякое организованное  систематическое  насилие над людьми вообще³.

 

Марксизм  о политическом отчуждении и путях  его преодоления.

 

Отчуждение вообще - объективно-исторически обусловленный процесс отторжения от человека его сущностных сил и продуктов его деятельности и превращения их в чуждые, враждебные, а зачастую и в порабощающие его самого силы. Впервые процесс духовного отчуждения (как объективацию) рассмотрел в своей концепции «абсолютного духа» Гегель. Ж.-Ж. Руссо увидел в отчуждении политическую составляющую. В его теории политическое отчуждение выражается в отторжении от индивида его «естественного права» на осуществление власти и управления собственным бытием и заключается в факте существования государства, правительства, представительского депутатства. Сущностной причиной такого положения объявляется Руссо возникновение общественного института частной собственности и связанного с ним нарастания человеческого неравенства (в том числе и политического). Путь преодоления политического отчуждения по Руссо - установление государственных форм непосредственной (плебисцитарной) демократии, способной вернуть изначально принадлежащие индивиду властные функции.

Марксистское понимание  отчуждения формировалось в полемике как с объективно-идеалистической  концепцией отчуждения, так и с  антрополого-психологистическим его  истолкованием. Критикуя романтико-утопические, моралистические представления об отчуждении, основоположники марксизма противопоставили этому взгляд на отчуждение как на объективный социальный процесс. По мере становления материалистического понимания истории углублялось и понимание отчуждения.

От анализа отчуждения в сфере духовной жизни (религия, идеалистическая философия) К.Маркс и Ф.Энгельс перешли к изучению отчуждения в политической жизни (бюрократии, роли государства), а затем и к осмыслению процессов отчуждения в экономической сфере.

В работах начала 1840-х гг. анализируется проблема отчуждённого труда: отчуждение от процесса и результатов труда, отчуждение рабочего от его родовой, социальной сущности и, наконец, отчуждение рабочего от самого себя. Если в этих работах Маркс и Энгельс ещё выводят отчуждение из отношения рабочего к своему труду, то уже в «Немецкой идеологии» (1845–1846 гг.) и особенно в экономических работах Маркса 1860–1870-х гг. в качестве источников отчуждения выступают глубокие социально-экономические изменения — капиталистическое разделение труда, стихийный характер совокупной социальной деятельности в условиях антагонистических формаций, господство частной собственности и товарно-денежных отношений, превращение труда в средство существования, частичных социальных функций в пожизненное призвание определённых лиц, слоев, классов. Научный фундамент анализа отчуждения был укреплён учением о товарном фетишизме, составной частью экономической теорий марксизма.

В своих работах Маркс  и Энгельса раскрывают следующие  основные моменты отчуждения в капиталистическом обществе:

1. Отчуждение самой деятельности человека, который выходит из процесса труда обеднённым и опустошённым, «…отчужденность содержания труда по отношению к самому рабочему…»⁴.
2. Отчуждение условий труда от самого труда. «…Объективные условия труда приобретают все более колоссальную самостоятельность по отношению к живому труду, самостоятельность, выражающуюся уже в самом их размере,… общественное богатство во все более мощных скоплениях противостоит труду как чужая и господствующая сила»⁵. Рабочему противостоят в отчуждённой форме в качестве капитала не только материальные, но и интеллектуальные условия его труда. Это особенно очевидно в управления производством и в науки от рабочего. «Наука выступает как чуждая, враждебная по отношению к труду и господствующая над ним сила…»⁶.
3. Отчуждение результатов труда от наёмного рабочего, приводящее к тому, что «…созданное им богатство противостоит как чуждое богатство, его собственная производительная сила — как производительная сила его продукта, его обогащение — как самообеднение, его общественная сила — как сила общества, властвующего над ним»⁷.
4. Отчуждённость социальных институтов и норм, предписываемых ими, от трудящихся. Так, в государстве общий интерес «…принимает самостоятельную форму, оторванную от действительных — как отдельных, так и совместных — интересов, и вместе с тем форму иллюзорной общности»⁸. В процессе исторического развития углубляется отчуждение эксплуататорского государства от действительных индивидов, социальные институты превращаются в бюрократические системы, построенные по иерархическому принципу.
5. Разрыв между ценностями, проповедуемыми официальной идеологией, и реальными возможностями, предоставляемыми обществом. О. идеологии от жизни приводит к тому, что она формирует такой уровень притязаний, желаний и ожиданий у членов общества, который не соответствует действительным возможностям общества. Так, идеологические ценности, провозглашаемые буржуазным обществом: свобода, равенство, предприимчивость,— всё больше вступали в противоречие с реальной жизнью буржуазного общества, с его экономическим неравенством и эксплуатацией. Отчуждение характеризует и духовную жизнь классового общества, формируются специфические формы идеологического отчуждения (от религии до авторитарных идеологий), внутри самой культуры углубляется разрыв между «массовой культурой» и культурой элиты.