Педагогические Идеалы Конфуция

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ 
имени С.Ю. Витте 
Кафедра психологии и социальной педагогики

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

РЕФЕРАТ

“Педагогические Идеалы Конфуция”

 

 

 

 

 

 

 

 

Выполнила 
студентка заочного отделения (ДСО) 1 курса, 
Назмиева А.А

 

 

 

 

 

Москва 2005

Содержание:

Введение

Раздел 1. Педагогика Конфуция

Раздел 2. Моральные принципы конфуцианской педагогики

Раздел 3. Воспитание «благородного мужа»

Раздел 4. Изречения

Заключение

Литература

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Если заслуги учителя определяются тем, насколько его жизнь, его опыт и мысли продлеваются в учениках, то Конфуция и в самом деле можно назвать величайшим учителем всех времен: имя его стало символом мудрости целого народа, а память о его жизни, о его неповторимой личности сохранился до наших дней.

Согласно Конфуцию, очеловечивает человека не что иное, как способность осмыслить свою жизнь, судить самого себя, совершенствоваться во всем – способность данная человеку от природы и все же реализуемая нами через непрестанное и многотрудное усилие. В ней сходятся и приводят к равновесию, друг друга, обусловливая, природное и культивированное, знание и действие.

На усилие самосовершенствования, как всякая практика, всякое искусство, не может осуществляться на пустом месте. Оно требует своего материала, и материал этот, как хорошо видел Конфуций, поставляет ему культура, еще точнее культурная традиция, в которой запечатлен опыт совершенствования, самоочеловечивания многих поколений людей.

В деле учительства, по определению, должно цениться в первую очередь не оригинальное, даже не умное, а просто долговечное, не переходящее, вечно преемственное в нашем опыте. Воистину же неизбывно всякое мгновение жизни, озаренное светом разума. Культура, по своей сути, есть жизнь, наполненная сознанием и сознательно прожитая жизнь не умирающая, ибо она простирается в вечность. А творчество, способность человека к самообновлению, открытию новых горизонтов своего бытия оказываются в итоге лучшим залогом человеческого постоянства.

Конфуций был первым и, может быть, самым убежденным и самым последовательным защитником культуры в человеческой истории. Этим определено его значение как педагога.

В условиях раздробленности в Китае велись непрерывные войны между отдельными княжествами, происходила борьба между различными группами общества, которая сопровождалась столкновением всевозможных взглядов и идей. И, как это ни парадоксально, именно в этот период в стране был заложены основы ведущих философских учений 6 - 3 века до н. э. можно считать периодом расцвета китайской философской мысли. Сторонники различных точек зрения пытались по-своему ответить на вопросы обустройства общества и поведения человека.

В это время обратили на себя внимание люди, главным достоянием которых были их знания. «Это были так называемые «ученые» – своеобразная интеллигенция, услугами которой охотно пользовались князья, и знать, из среды «ученых» вышли многие китайские мудрецы. Они разъезжали со своими учениками от одного двора к другому, проповедуя свое учение. Некоторые из них жили в основном за счет учеников, другие временно служили чиновникам. Но были и такие, которые удалялись от мира и становились отшельниками, к их числу относились многие представители даосизма. Конфуцианство и даосизм – два враждебных друг другу учения, зародившихся во времена расцвета китайской философии. Наряду с ними существовало и много других философских течений. Но эти два направления оказались наиболее живучими и долговечными. Они прошли через всю последующую историю Китая и оставили глубокий отпечаток на его духовной культуре.

Конфуций не занимался специально разработкой общих вопросов бытия и не задавался вопросом о происхождении мира и человека. Он, прежде всего, известен как автор этик-политического учения, в центре которого стоял человек – член семьи, общества. Конфуций уделял большое внимание просвещению, подчеркивал важность учебы и осмысления накопленных сведений, призывал людей руководствоваться своими знаниями в практической деятельности. Знаменательно, что первая фраза звучит следующим образом: «Учитель сказал: учиться и постоянно упражняться в выученном – не отрадно ли это?»

В процессе учебы, считал Конфуций, человек становиться лучше и нравственнее, стремится к исправлению недостатков и неправильных поступков. Он выступал за просвещение народа с целью заставить его следовать правильным путем, которым сам народ выбрать не может, ибо это - высшая мудрость, доступная лишь немногим, призванным править людьми и своим примером вести их за собой. Так Конфуций обосновал необходимость существования слоя образованных правителей. При этом он ограничивал обучение гуманитарными предметами и совершенно игнорировал приобретение трудовых навыков. Особое внимание он обращал на изучение древности, когда существовало совершенное правление, ее литературно-историчесих памятников.

Конфуций, его ученики и представители конфуцианской философской школы любовно хранили и пропагандировали памятники древней литературы. Благодаря им эти памятники дошли до наших дней как живые свидетельства о древней китайской культуры и системе воспитания.

Раздел 1. Педагогика Конфуция

Известный древнекитайский мудрец, основоположник философской школы «Жуцзя» Конфуций (551-479 гг. до н. э.) был первым крупным педагогом Китая не только с хронологической точки зрения, но и по значимости вклада, который он внес в развитие образования и педагогической мысли.

Благодаря Конфуцию Китай в современной человеческой цивилизации предстает как уникальная страна – хранительница древней культуры. По словам известного китаеведа В.М. Алексеева[2] (1881-1951), «конфуцианское учение дало Китаю историческое и культурное сознание... Культура каждого народа индивидуальна... Для китайской культуры характерен культ письменного слова... Китайская литература... – это основа всей духовной культуры Китая. По Конфуцию, литература (вэнь) есть высшее выражение высшей мудрости, есть лучшее слово, сообщающее современника с идей древнейшей абсолютной правды... Книга есть нечто неприкосновенное, священное...»

Тезис Конфуция: «Нет ничего лучшего, чем следовать древним» – можно рассматривать как вечный девиз воспитания по китайскому образу. С самого детства китайцы впитывают в себя традиции и наследие богатой духовной культуры своего народа, следуя его заветам: «Из древних, чудесных камней сложите ступени будущего». Вместе с тем, как подчеркивает исследователь В.В. Малявин, Конфуций, «так радевший о возрождении древних порядков, внес в дело обучение немало нового».

Потомок Конфуция в 77-м поколении, профессор Кун Течэн, проживающий на Тайване, пишет: «Педагогическое учение Конфуция основывалось на древнейшей традиции и проложило путь для будущих поколений. Оно занимает важное место не только в интеллектуальной китайской истории, но и в истории человечества, в мире в целом».

Конфуций считал, что воспитание и образование для человека так же необходимы, как добывание материальных средств к существованию. В книге «Луньюй», представляющей собой запись бесед Конфуция с учениками, описывается следующий случай. Однажды Конфуций с одним из своих учеников по имени Жань Ю посетил царство Вэй.

Конфуций спросил воспитанника, сколько в данном месте проживает людей. Жань Ю ответил, что население растет так быстро, что непонятно, как быть дальше, «Обогащайте его», - сказал Конфуций, - «А когда мы его обогатим, что тогда делать дальше?» – спросил тот. «Воспитывайте его», - ответил Конфуций. В этой связи китайский историк педагогики Шэнь Гуаньцюнь подчеркивает, что Конфуций высказал своего рода формулу: «Шу - фу - цзяо»[3] . Другими словами, сначала люди должны стать сытыми и одетыми, иметь прожиточный минимум, после чего следует осуществлять их воспитание. Конфуций высказывал идею «малого благоденствия» - «сяокан», согласно которой правитель обязан заботиться об обеспечении народа одеждой и питанием. Как отмечает тайваньский историк педагогики Го Цицзя, в школе Конфуция большое внимание обращалось на изучение шести классических книг «Лю цзин», к числу которых относилось: «Ши цзин» («Книга стихов и песен»), «Шу цзин» («Книга истории»), «Ли цзи» («Книга этикета»), «И цзин» («Книга перемен»), «Юэ цзин» («Трактат о музыке» и летопись родины Конфуция царства Лу «Чунь цю» «Весна и осень»). Все они дошли до нашего времени, кроме «Юэ цзин», сохранившегося лишь в отрывках.

Конфуций придавал большое значение музыке как самостоятельной учебной дисциплине. Он учил своих учеников музыке, возведя ее в число обязательных дисциплин, ибо музыка – это веяние древности, способ лицезрения древности без слов. Для Конфуция музыка была неизменной спутницей, вдохновительницей и, завершительницей «Ли», т.е. образцового поведения, основанного на высшем постижении идеала древности. В книге «Луньюй» записаны такие слова Конфуция: «Начинай образование с поэзии, упрочивай его церемониями и завершай музыкой».

Он сам был тонким ценителем музыки Древнего Китая и хорошо ее знал. Известно, что учился играть на цине[4] у известного в то время музыканта Ши Сяна, живущего в царстве Лу. В «Луньюй» говориться о том, что «когда Конфуций бывал в компании с человеком, который пел, то, если тот пел хорошо, он заставлял его повторить, а потом уже сам подпевал ему». Он занимался сбором и упорядочением музыкальных произведений и положил начало традиции собирания народных песен, чем внес большой вклад в китайскую культуру.

Сегодня мы можем сказать, что Учитель Кун впервые в Китае, а может быть, и во всем мире показал значение символического языка культуры для образования и воспитания человека. Это значение раскрывается в двух основных измерениях.

Во-первых, в формах культуры воспроизводится матрица человеческой практики – как материальной, так и духовной. Усвоение этих форм, представляющих собой плоды типизации человеческой деятельности, позволяют ученику реально претворить в своей жизни символическое «тело» традиции и обрести бессмертие в бытование культуры. Именно такой характер носило традиционное обучение в Китае, заключавшееся в усвоении учеником репертуаративных форм того или иного искусства: художнику надлежало усвоить типовые элементы картины, музыканту – закрепленные традицией аккорды, и в любой жизненной ситуации ученому человеку полагалось соблюдать соответствующие нормы поведения. Ученость, таким образом, была неотделима от воспитанности, обладания хорошим вкусом. Требование усвоить матрицу всех действий обеспечивало фундаментальный характер самого обучения, а фундаментом всего воспитания и обучения оказывалось взращивание моральной воли в ученике. Человеческая личность, или жизнь, вечнободрствующее (следовательно, моральное) сердце в конфуциевой традиции первичное и важнее отвлеченного знания. Отсюда известное китайское изречение: «В руках хорошего человека плохой метод становится хорошим, а руках плохого человека и хороший метод плох».

Во-вторых, обучение, согласно конфуциеву «проекту», предполагает познание ценности культуры как декорума бытия. Педагогический гений Конфуция сказался более всего в его понимании несостоятельности и бесплодности всякой заданности и декларативности в обучении. Претензия учителя на обладание истиной, мнимая многозначительность суждений, плоское доктринерство приводят к догматизму и способны вызвать в ученике лишь протест против истин, которым его обучают. Человека нельзя «вковать по какому-то плану: реальные результаты такой «ковки» окажутся противоположным задуманным». Конфуций учил открывать главное через частное, вечное – через случайное, важное – через незначительное. Он умел избежать насилия над учеником. Но в широком смысле способен успешно обучать лишь тот, кто умеет, говоря об одном, открывать другое – не изреченное в словах. Конфуций и сам говорил, что он берет в обучении лишь тех, кто способен «понять три, когда им указывают на дно». Только так обучение не закрепощает ученика, а, наоборот, делает его свободным.

В широком смысле обучение, по Конфуцию, преследует цель развить духовную чуткость. Чувствительность ученика: последний, усваивая формы культуры, научается не только видеть в них плоды духовного подвижничества человека, но ценить уникальность каждого нюанса опыта. Конфуций открыл одну великую истину: только подлинно образованный человек может сделать мир свободным, ибо ему доступно понимание неповторимости, уникальности каждого мгновения осознанной жизни, каждой человеческой личности, каждого места, о котором можно сказать: «Здесь был человек».

Как ни скупы, ни отрывочны записи «Бесед и Суждений», они позволяют составить общее представление о педагогическом методе Конфуция. Этот человек, так радевший о возрождении древних порядков, внес в дело обучения немало нового. Более всего поражает его радушие: знаменитый Учитель не без вызова заявил, что готов принять в ученики всякого, кто принесет ему в качестве платы за обучение «связку сушеного мяса». Прежде в Китае учительствовали исключительно высокопоставленные чиновники, которые брали в учение только детей из знатных семейств. Конфуций первым стал обучать простолюдинов и любил повторять: «В обучении не должно быть различия между людьми».

Конфуций впервые в истории стал ратовать за равенство всех людей в обучении, за предоставление всем равных возможностей учиться. Это поистине революционное новшество стало возможным потому, что Конфуция интересовало не происхождение его учеников, не их жизненные планы, даже не их способность, а, прежде всего – сами эти ученики как личности. Его интересовало просто человеческое в человеке. Он никогда не судил о людях, если не встречался с ними лично и не мог сам составить о них суждение. Поднявшись выше предрассудков и всех суждений о человеке, он пришел к одной простой истине – настолько здравомысленной и всеобщей, что в наши дни она стала одним из девиз ЮНЕСКО: «По своей природе люди друг другу близки, а по своим привычкам друг от друга далеки».

Конфуцию удалось многочисленную и влиятельную педагогическую школу, положение которой в древнекитайском обществе почти не зависло от перипетий политической борьбы именно потому, что сердцевиной конфуцианской традиции было учение о нравственном совершенствовании и ценности символического языка культуры. Каковы бы ни были личные пристрастия правителя Китая, никто из них не мог поставить идеологию и политику выше культуры и нравственного воспитания. А попытки отвергнуть наследие Конфуция, как случилось, например, в царствование первого китайского императора Цинь Шихуаньди, приводили лишь к быстрому вырождению и краху династии.

Последний раз учение Конфуция пытались «закопать» при Мао Цзэдуне в период «культурной революции». За 2,5 тысячи лет китайцы убедились в том, что в условиях их страны учение Конфуция бессмертно потому, что оно верно.