Молодежные субкультуры в образовательной среде

Из этих ориентиров особое значение имеет культ физической силы, ориентация на здоровый образ жизни как одну из высших жизненных ценностей. В наших исследованиях зафиксированы случаи, когда молодые люди добровольно лечатся от наркомании, мотивированные тем, что это обязательное условие их возвращения в преступную группировку. Криминализированы многие молодежные сообщества, сформировавшиеся вокруг спортивных комплексов и тренажерных залов, любительских объединений каратэ, кикбоксинга, других видов единоборства, которые в определенных случаях используются криминалом как боевые отряды при «разборках», резерв охраны и телохранителей. В своем большинстве такие объединения имеют легальный фасад спортивной организации, связь с криминалом может быть не известна многим участникам. Субкультурными признаками такого рода групп становятся конкуренция накаченных мышц (искаженная форма бодибилдинга), тренировочный костюм как наиболее приемлемая в любых ситуациях одежда, довольно часто — золотые перстни и другие знаки принадлежности к иерархии преступного мира. Нередко солидарность криминальной молодежной группы укрепляется совместными действиями по «оздоровлению» общества. В 1980-е годы в этом плане опасения вызывали различные локальные группировки, название одной из которых было в общественном сознании стало знаком всего этого явления. Речь идет о люберах. Люберы — одна из молодежных групп криминального характера, получившая широкую известность (в основном через публикации в СМИ) как своего рода модель агрессивного поведения молодежи в условиях социальной аномии. В городе Люберцы близ Москвы эта группа сформировалась как спонтанное объединение молодежи младших возрастных групп, отсюда и название. Особенностью социальной практики, выражавшейся люберами, является то, что в ней произошло соединение своеобразно понятой установки на здоровый образ жизни и агрессивного ответа на жизненную неустроенность и повсеместное нарушение социальной нормы в период «перестройки». Последнее обстоятельство реализовалось у люберов в т. н. практике «ремонта» — совместных действиях по «оздоровлению» общества, а на деле целенаправленном преследовании тех, кто, по мнению любералов, портит общество (группа подростков вылавливает и избивает бомжей, проституток, алкоголиков и т. д. в качестве «меры перевоспитания»). «Успешные» рейды укрепляли солидарность криминальной молодежной группы на ценностях насилия. В самом внешнем виде люберов, их одежде (например, многие носили штаны с вшитыми железными чашечками) выражалась готовность к немедленному физическому столкновению. Группы люберов появлялись в Москве, других городах, искали «врагов», устраивали побоища. Для их усмирения часто использовались специальные контингенты милиции. Хотя крупных скандалов вокруг люберов, вроде их целенаправленного выезда в 1987 г. в Ленинград для очистки города от металлистов, панков, хиппи, уже с середины 1990-х годов не отмечалось, ряд молодежных групп сохраняет соответствующую идентичность, и слово «люберы» осталось общеизвестным обозначением агрессивных молодежных банд, вошло в песни (например, песня российского рок-музыканта Ю. Шевчука «Мама, я любера люблю», песня группы «Гражданская оборона», «Эй, брат любер» и др.).

Первые спонтанные практики «ремонта»  позже преимущественно стали  характеризовать некоторые экстремистские праворадикальные группы с более  высоким уровнем организации  и субкультурной определенности (скинхеды, баркашевцы). «Ремонт» проявляется и сегодня. Особенно большую тревогу общества вызвали в начале 2000-х годов погромы в Москве торговцев с Кавказа, где практика «ремонта» явно носила организованный характер и где ударной силой стали подростки (возможно, футбольные фанаты, но источник событий находится в правоэкстремистской части политического спектра и в уголовном мире). Середина 2000-х годов стала временем расовых преступлений, совершаемых некоторыми молодежными группами и отдельными лицами совершенно сознательно. В настоящее время все больше криминализация молодежных сообществ осуществляется структурами организованной преступности на планомерной основе — как подготовка своего кадрового резерва. Летом, например, действуют десятки палаточных лагерей для подростков, созданные преступными группировками в разных регионах России под видом легальных форм юношеского отдыха. Известны факты, когда преступные группировки с той же целью берут шефство над детскими домами.

Диггеры, толкинисты, ролевые игры

«Тяга к опасному» реализуется  в различных формах молодежных сообществ и не обязательно имеет криминальный оттенок. Фактически субкультурными образованиями стали группы, объединяемые интересом к экстремальным видам спорта. Некоторые сообщества сформировали довольно развитую идеологию на перекрестке актуальных общественных проблем и практику испытания волевых качеств личности в экстремальных условиях. К такого рода субкультурным феноменам относятся диггеры — исследователи подземных коммуникаций. Опасности пребывания в подземных ходах, закрытость сообществ диггеров, таинственность мира подземелий, лишенного обыденности, — эти свойства диггерства определяют внутренние мотивы интереса определенной части молодежи к таким формам активности. Здесь есть параллели с профессиональной деятельностью спелеологов, но в неменьшей степени, как представляется, — с герильей (без политических мотивов, а лишь по самоощущению участников), военной разведкой (нередко военная форма используется как идентификационный знак), приключениями в стиле Индианы Джонса.

Если в начале 1990-х годов активность диггеров отмечалась главным образом в Москве, то к настоящему времени объединения диггеров (обычно — не зарегистрированные официально) существуют во многих городах России (Владивосток, Самара и др.). Они имеют малочисленный состав участников (до нескольких десятков человек) и не ищут возможностей его расширения. Стремления к афишированию своей деятельности у диггеров, как правило, нет. Лишь в некоторые группы допускаются представители средств массовой информации. Во многих случаях диггеры сотрудничают с исполнительной властью, органами местного самоуправления, когда обнаруживают в подземных коммуникациях опасные для жизни людей явления (оседание фундаментов зданий, утечки в системе водоснабжения, различные нарушения экологического характера и т. д.). В этом аспекте диггеры проявляют себя как часть экологически ориентированных движений молодежи.

Особняком в молодежных субкультурах России стоят толкинисты. Очевидна их связь с иностранным источником — образами книг Джона Рональда Роуэла Толкиена «Хоббит», «Властелин колец» и «Сильмарилион», сюжеты которых были положены в основу ролевых игр, породивших своеобразное общественное движение. В то же время в этом движении многое достаточно оригинально, связано с российскими экзистенциальными и мировоззренческими проблемами, с российским менталитетом. На встречи толкуинистов собираются люди, одетые в экзотические самодельные одежды: «по-эльфийски», «по-гномовски» (капюшоны, кожаные доспехи или балахоны с надписями «Монавар», «Скорпионс» и т. д.); «гоблины» и другое черное воинство были одеты в основном в косухи и в козаки. Фенечки, колокольчики не снимались, и толкинисты узнавали друг друга в любой обстановке. Один из лозунгов: «Тусоваться всегда, тусоваться везде, даже на суше, даже в воде». Участники встреч имеют экзотическое самодельное вооружение для ведения боев. Бои — основное занятие, они шли постоянно в течение вечера по всей территории, часто — стенка на стенку (бои на мечах). В ходе встреч дерутся на деревянных мечах, сделанных из клюшек или из лыж. Кистени делались из лыжных палок, карнизов от занавесок, каких-то палок и т. д. Были и доспехи — поначалу из картона, дерева, железа (кастрюльки, крышки от сковороды), позже — специально изготовленные.

При встрече все общались и вели себя соответственно героям Толкиена, с которыми себя идентифицировали. Ставили пиво или сигареты на выигрыш в боях. Очень много курили. Наркотики, по всей видимости, принимать было не принято. Новых приводит кто-нибудь из «ветеранов», он обычно и становится «родственником». Каждый, кто приходит, берет себе имя, заимствованное у Толкиена, сочиняет историю своей жизни. Девушки вначале обычно эльфийки. История увязана с историей «родственника», потом она может измениться, когда появятся «мать», «отец». Этикет общения — ориентированный на «аристократический» («Что вам угодно, милостивый государь?»).

В последнее время толкинисты с  большим стажем («старики») уже не ходят на «Эгладор». Важными организационными формами движения стали «кабинетки»  — ролевые игры, проводящиеся небольшим числом участников в квартире одного из них, а также выездные игры, которые проводятся по предварительно разработанному сценарию (обычно по мотивам одной из книг Толкиена) нередко в лесу, с ночевками в палатках. У игр есть рейтинг, на хорошие можно попасть по личному приглашению. Каждый раз для участия в выездных играх шьются новые костюмы. Организация ролевых игр все более четко регламентируется и планируется. Так, в Нижнем Новгороде действует Клуб Ролевых Игр (КРИНН), в рамках которого проводятся конференции «мастеров» региона для координации их действий на следующий игровой сезон и составления графика игр.

В целом мифологизация в рамках данного неформального объединения  выстроена по конфигурации романтизированного и более яркого мира, чем тот, который окружает молодых россиян. Характерно, что формами общения являются различного рода дискурсы. Обращает на себя внимание и «семейная» организация толкинистского сообщества. Нам известны факты, когда ролевые браки становились позже реальными. Вообще утеря ясной грани между реальностью и вымыслом оказалась способом компенсации аномии и разрушения идеалов советского времени. Вполне серьезно участники толкинистских встреч видят себя спасителями мира: «Дома маме я говорила: как ты не понимаешь, мы же совершаем подвиги, мы же спасаем мир!»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 3. Работа педагогов со школьниками - участниками неформальных групп.

Любая субкультура – это часть культуры общества, стоящая около основной культуры, зависящая от неё. Поколение «Отцов» всегда относилось к молодежной субкультуре в лучшем случае настороженно, в худшем - агрессивно-неприязненно. Отвергая «родительское» мироощущение, неформалы предлагают свое, альтернативное, тем самым намекая старшим на их мировоззренческую и житейскую несостоятельность. Те, со своей стороны, как могут защищаются, объявляя новое мировоззрение деструктивным, идеалы – извращенными и упадническими, манеру поведения – неприличной. Нередки и прозрачные намеки на моральную ущербность и даже душевное нездоровье приверженцев этой или иной субкультуры. Тем самым конфликт поколений обостряется до крайности. И тогда и родители и педагоги начинают лихорадочно искать выход из тупика: Как иметь дело с приверженцами той или иной субкультуры? Спасать? Игнорировать? Перевоспитывать? Можно ли избежать конфликтов? Конечно, можно. Если мы признаем, что молодежная субкультура – объективная реальность, которую необходимо изучать и знать. Это позволит разрушить привычные стереотипы нашего мышления при изучении не только молодежной субкультуры, но и подростковой и молодежной преступности. Для того, чтобы понять и молодых людей из неформальных объединений, необходимо знать историю и причины возникновения таких объединений, и только после этого выработать к ним свое отношение и наметить те или иные средства воспитательного воздействия. Причины участия молодежи в неформальных группах:

1. Непонимание в семье,  вызов семье.

2. Неуспеваемость в  школе и отчуждение от школьного  коллектива.

3. Нежелание быть как  все.

4. Желание утвердиться,  привлечь к себе внимание.

5. Дань моде.

6. Влияние криминальных  структур.

7. Копирование образцов  западной культуры, структур и  течений.

8. Отсутствие интереса  к чему-либо и цели в жизни. 

9. Неразвитая сфера  организации досуга в стране.

10. Возрастные увлечения, потребность в необычных эмоциональных впечатлениях.

11. Идейные убеждения.

12. Вызов обществу, возможность  проявить протест. 

Первостепенные причины  ухода подростков в неформалы - это  потребность в друзьях, конфликты  дома или в школе, протест против формализма взрослых. Многие из пришедших в «неформалы» те, кто «не знал, как жить дальше». Молодежь всегда и везде стремится к общению со сверстниками, бежит от душевного одиночества и непонимания. Кроме того появление огромного количества неформальных объединений объясняется и сдвигами в самом обществе, в его социальной структуре. Как правило, в любые времена молодежь приходит, взрослея, уже не в тот мир, к которому её готовили в процессе цивилизации. И эта неопределенность и становится почвой для зарождения неформальных сообществ.

Таким образом, любая  субкультура – это «поле» самоутверждения, способ самореализации личности, не получившей признания или неудовлетворенной  своей ролью в системе официальных  отношений. Нельзя по-обывательски сводить  сущность молодежных субкультур к причудам и странностям «бесящейся от жиру», «неизвестно чего хотящей», «похотливой и развратной молодежи». Успех работы с неформальными объединениями во многом будет зависеть от того, насколько будет преодолен «образ врага; формирующийся часто в сознании лиц, ответственных за воспитание подростков и молодежи профилактику правонарушений. Раздражение, недовольство, оскорбления по поводу причесок, атрибутов и увлечений ничего, кроме негативной обратной реакции, не дадут. Нужно говорить с молодежью «на одном языке», т.е. глубоко разбираться в волнующих ее проблемах, знать истоки модных, популярных течений, их позитивное и негативное содержание и последствия. Некоторые педагоги предлагают путь разобщения групп, но практика показывает, что он малоэффективен.

 При работе с  неформальными объединениями возможны следующие варианты:

1)переориентация лидера (вожака) группы и последующее воздействие через него на всю группу; в отдельных случаях не исключена изоляция «неподдающегося» вожака от группы (направление его в специальное техническое училище или спецшколу);

2) включение нескольких участников группы (под разными предлогами) в другие объединения подростков с положительной направленностью (спортивные команды, поисковые группы и тому подобное) и организация последующего их влияния на остальных участников группы неформальных молодежных объединений;