Коллизионные вопросы права собственности

Стоит отметить, что основная привязка применяется в первую очередь, а субсидиарные (их может быть две и более) – в ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙии с конкретными обстоятельствами дела и только в том случае, если невозможно применить основную привязку.

Диспозитивные нормы в качестве основной коллизионной привязки предусматривают автономию воли сторон (право выбора применимого законодательства самими сторонами отношения согласно ст. 1210 Гражданского кодекса). Отметим, что терминологически право сторон на автономию воли может быть выражено поразному: «если иное не предусмотрено договором», «если стороны не оговорили иного», «правом, избранным сторонами». Отметим тот факт - что в современном МЧП наблюдается тенденция к трансформации автономии воли. Появилось большое количество новых коллизионных правил, выведенных из права сторон самим избирать применимое законодательство: право, ϲʙᴏйственное данному договору; собственное право контракта; закон существа отношения; критерий наиболее тесной связи.

Сегодня автономия воли и связанные с ней коллизионные правила регулируют очень большое количество ЧПО с иностранным элементом. Автономия воли считается оптимальным коллизионным началом, так как она предусматривает наиболее гибкое, «мягкое» правовое регулирование. Диспозитивные коллизионные нормы российского законодательства обладают особой, весьма ϲʙᴏеобразной спецификой – в большинстве из них автономия воли сторон ограничена установлением «если иное не предусмотрено законом» (ст. 1196, 1198, абз. 2 ст. 1203, ст. 1204 Гражданского кодекса). Данная формулировка в принципе будет излюбленной для отечественного законодателя. Государство всегда сохраняет за собой право ограничить ϲʙᴏбоду участников гражданского оборота. Подобные формулировки противоречат основным принципам российского частного права, современным тенденциям правового развития и с юридической позиции будут насквозь порочными. Очень показательны в ϶ᴛᴏм отношении положения, ограничивающие автономию воли сторон в деликтных обязательствах. Стороны имеют право на выбор законодательства, но ϶ᴛᴏт выбор может быть сделан только в пользу права страны суда (п. 3 ст. 1219, абз. 2 п. 1 ст. 1223 Гражданского кодекса).

2. Форма коллизионной привязки – двусторонние и односторонние коллизионные нормы. Важно заметить, что односторонние – предусматривают возможность применения только собственного национального права, права страны суда (ст. 424 КТМ): «К возникновению морского залога на судно_ применяется закон государства, в суде кᴏᴛᴏᴩого рассматривается дело». Нужно помнить, такие нормы имеют императивный характер. В российском законодательстве наблюдается тенденция замены классического коллизионного правила «закон суда» выражением «применяется российское право» (п. 3 ст. 1197, п. 3 ст. 1199, ст. 1200 Гражданского кодекса, п. 1 ст. 16 CК).

Двусторонние коллизионные нормы предусматривают возможность применения как национального, так и иностранного или международного права. Нужно помнить, такие нормы могут иметь императивный, альтернативный и диспозитивный (п. 1 ст. 1197, ст. 1201, п. 1 ст. 1211 Гражданского кодекса ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙенно) характер. Отметим тот факт - что в современном праве двусторонних коллизионных норм значительно больше, чем односторонних. Коллизионное правило «закон суда» считается «жестким» правом, а в настоящее время законодательства всех государств стремятся устанавливать «мягкое, гибкое» правовое регулирование, кᴏᴛᴏᴩое возможно только посредством использования двусторонних коллизионных норм (в особенности диспозитивных). Именно привязка двусторонней коллизионной нормы называется формулой прикрепления.

3. Правовая форма (источник права) – национально-правовые (внутренние – разд. VI части третьей ГК) и унифицированные международно-правовые (договорные – Гаагская конвенция о праве, применимом к договору международной купли-продажи товаров 1986 г.) коллизионные нормы. Преимущественное применение имеют, естественно, внутренние коллизионные нормы. Специфика унифицированных коллизионных норм состоит по сути в том, что ϶ᴛᴏ единообразные коллизионные правила, созданные на базе международных соглашений и представляющие собой конечный результат процесса согласования воли государств. Унифицированные коллизионные нормы в национальной правовой системе действуют в качестве норм внутреннего права (в ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙии со ст. 15 Конституции, ст. 7 Гражданского кодекса) и по ϲʙᴏему правовому характеру ничем от них не отличаются. При этом унифицированные нормы всегда сохраняют связь с породившим их международным договором и в результате не сливаются с внутренними коллизионными нормами, существуют параллельно с ними и имеют особенности, связанные с договорным происхождением.

4. Значение коллизионных норм – генеральные (основные) и субсидиарные (дополнительные) коллизионные привязки; общие и специальные коллизионные привязки. Генеральные коллизионные привязки устанавливают право, применимое в первую очередь («основное» право), например, абз. 1 п. 1 ст. 1223, п. 3 ст. 1199 Гражданского кодекса. Субсидиарные коллизионные нормы устанавливают «дополнительное право», применимое только в определенных обстоятельствах (как правило, если по какой-либо причине нельзя применить «основное» право), – п. 3 ст. 1199, ст. 1201 Гражданского кодекса.

Общие коллизионные привязки – ϶ᴛᴏ общие для большинства правовых систем мира коллизионные правила. Исключая выше сказанное, ϶ᴛᴏ общие (сквозные), т. е. применимые во всех отраслях и институтах международного частного права, коллизионные нормы: личный закон физического лица, закон суда, закон флага и т. д. Специальные коллизионные привязки сформулированы непосредственно для конкретных институтов международного частного права. Стоит заметить, что они применяются в отдельных сферах ЧПО с иностранным элементом: закон усыновителя, закон дарителя, закон места отправления груза и др. Специальные коллизионные привязки представляют собой трансформацию общих коллизионных норм.

3.  Коллизионные вопросы права собственности.

3.1 Коллизии при решении вопросов права собственности.

Коллизионная проблема—правовой индикатор, определяющий существование международного частного права, — непременное условие действия норм МЧП и при регулировании вещных прав.

Среди коллизионных вопросов, возникающих применительно к отношениям собственности, можно назвать такие, как выбор права при:

• установлении «способности» предмета спора быть объектом права собственности вообще или быть объектом какой-либо одной формы права собственности, например государственной;
• дифференциации имущества на движимое и недвижимое;
• определении объема правомочий собственника и других лиц, обладающих определенными полномочиями но отношению к чужому имуществу;
• установлении содержания права собственности и других вещных прав;
• определении оснований возникновения и прекращения права собственности.

Исторически сложившимся принципом, используемым при определении применимого права к любым вопросам в праве собственности, является закон места нахождения вещи — lех rеi sitае. Этот принцип получил закрепление в законодательстве многих стран. Однако проблема в применении lех rеi sitае состоит в том, что сфера действия и круг правоотношений, для которых подходит этот принцип, в разных правовых системах не совпадают. Кроме того, данный принцип не применяется для регулирования отдельных правоотношений по объективным причинам. Так, lех rеi sitае не применяется для определения права собственности на автомобиль, передвигающийся о территориям разных государств. В процессе передвижения автомобиля его собственник юридически уже мог бы и не быть таковым, учитывая, что правовые системы государств, по территориям которых оп передвигается, закрепляют различные основания для приобретения и прекращения права собственности.

Во избежание подобных казусов законодательство большинства государств содержит следующее правило: право собственности на вещь, приобретенную в иностранном государстве, сохраняется за собственником и на территории другого государства. Что касается содержания правомочий собственника, то оно уже будет определяться согласно принципу lех rеi sitае, а не законом того государства, на территории которого имущество было первоначально приобретено.

Принцип lех rеi sitае, как правило, применяется для установления объема прав собственника, оснований приобретения, прекращения и перехода прав собственности на недвижимое имущество. В отношении движимого имущества часто используются другие коллизионные принципы: закон места жительства и закон гражданства собственника. Так, в российском законодательстве при регулировании наследственных отношений, а значит, и при определении права собственности на движимую вещь, приобретаемую в порядке наследования, действует принцип последнего постоянного места жительства наследодателя (ст. 1224 ГК).

Для регулирования отношений собственности в правовых системах разных государств, помимо традиционного lех rеi sitае, закрепляются и другие коллизионные принципы. К ним относятся:

• закон места совершения сделки;

• закон государства места назначения движимого имущества;

• закон места отправления движимого имущества;

• закон места регистрации имущества;

• закон «автономии воли»;

• личный закон пассажира;

• закон суда.

Данный перечень не является исчерпывающим: достаточно воспользоваться законом «автономии воли», чтобы, по меньшей мере, удвоить количество подходящих для конкретных правоотношений собственности коллизионных принципов. При этом не следует забывать, что один и тот же коллизионный принцип, закрепленный в разных правовых системах, осуществляет различное регулирование. Это связано с тем, что содержание фактических обстоятельств, приемлемых для действия lex rei sitae, каждый суверенен определять по-своему.

Существенным препятствием при выборе искомого коллизионного принципа является проблема квалификации таких юридических понятий, как «переход права собственности», «риск случайной гибели товара», «интеллектуальная собственность», «движимое и недвижимое имущество», ценные бумаги». Так, законодательство разных государств неодинаково устанавливает момент перехода права собственности. Одни правовые системы связывают этот момент с фактической передачей вещи; другие — определяют момент перехода согласно контракту, независимо от фактической передачи. На практике может возникнуть такая ситуация, когда продавец (иностранное лицо), передал имущество, и, считая себя освобожденным от бремени собственности, поскольку им была вещь реально передана перевозчику, будет нести ответственность за вред, причиненный уже вне его» имуществом (например, в случае утечки бензина из-за разлива цистерны). Эта ситуация объясняется тем, что, согласно выбранному арбитром праву (отличному от правовой системы продавца), момент перехода права собственности не связывается с фактической передачей вещи.

Таким образом, национальное и иностранное право, по-разному решающие вопрос перехода право собственности, могут создавать существенные проблемы для правильного выбора тактики поведения сторон. Практической рекомендацией в данном вопросе может служить, во-первых, совет о включении положения о применимом материальном праве в текст контракта, а во-вторых, изучение коллизионных норм как отечественного, так и иностранного государства по вопросам определения перехода права собственности.

Сказанное в равной мере относится и к понятию «интеллектуальная собственность». В известной Стокгольмской конвенции 1967 г., в рамках которой была учреждена Всемирная Организация Интеллектуальной Собственности, данное понятие получило правовое закрепление. В связи с этим положение дел с определением понятия «интеллектуальная собственность» несколько изменилось благодаря широкому кругу участников конвенции и соответствующей трансформации международных норм в национальное законодательство государств. Однако, несмотря на международную унификацию отдельных вопросов, особенности в регулировании оснований приобретения, содержания интеллектуальной собственности, в национальном законодательстве каждого государства могут иметь свои «оттенки».

Весомый блок вопросов включает в себя проблема квалификации имущества как движимого или недвижимого. Решение вопроса о том, является ли имущество движимым или относится к категории недвижимости, влияет на выбор коллизионной нормы: в законодательстве большинства государств содержатся разные коллизионные нормы при регулировании движимого и недвижимого имущества, В ч. 3 ГК РФ сформулирована специальная норма, закрепляющая правило о квалификации имущества как движимого и недвижимого: принадлежность имущества к указанным категориям определяется по праву страны, где это имущество находится (п. 2 ст. 1205). В отличие от российского подхода английские суды, практика которых досконально исследована классиками МЧП Дж. Чеширом и П. Нортом, при решении вопросов квалификации имущества исходят из следующего принципа: квалификация осуществляется по праву того государства, правовая система которого регулирует в целом данное правоотношение.

Национальные правовые системы содержат различный перечень имущества, относящегося к категории недвижимости. Общепризнано, например, что к недвижимости относятся земельные участки и возведенные на них строения. Однако, помимо этого, понятием «недвижимость» могут охватываться сельскохозяйственные орудия, инструменты, сырье, используемое на предприятиях, как, например, принято во Франции. А в соответствии с английским правом собственник документа, удостоверяющего право на земельный участок, а также собственник ключа от дома считается лицом, обладающим недвижимостью. В некоторых штатах США, напротив, строение, возведенное для проведения выставки, имеет статус движимого имущества, хотя по его естественным свойствам его логичнее было бы отнести к категории недвижимости.

Таким образом, независимо от природных характеристик имущество может относиться к категории движимого или недвижимого в зависимости от его регламентации соответствующим национальным законом.

В англосаксонской системе права встречаются также такие понятия, как реальная собственность» и «персональная собственность». Реальная собственность — это материальные предметы, персональная — это различные виды требования, которые в правовых системах Англии и США относятся к понятию собственности. Получается, что для квалификации имущества, помимо отнесения его к категории движимого или недвижимого, еще дополнительно требуется указать, является ли это «реальной» или «персональной» собственностью.

Тема приобретения недвижимости за границей сегодня очень популярна. Но закономерен и встречный процесс: все чаще иностранцы интересуются возможностью купить дом или землю, а иногда и то, и другое, в России. Благо российское законодательство либеральнее, чем во многих странах Европы и позволяет иностранцам владеть домами и землей — за редкими исключениями. Что говорят российские законы о доступности российской недвижимости для иностранцев, и есть ли какие-то ограничения в этом отношении для граждан других государств, пойдет речь в этой статье.