Религия и культура восточных славян

 Религия восточных славян 
 
Что же касается духовной культуры восточных славян, то следует сказать, что религией, которую исповедовали восточные славяне было язычество (в последнее время чаще употребляется другой термин – политеизм, т.е. многобожие). 
 
Наши предки почитали силы природы. Первое место по значимости принадлежало Даждьбогу (у некоторых славянских племен назывался Ярило, или Хорс, или Велес) – богу Солнца, почитавшемуся как источник тепла и света. Необходимо заметить, что Велес иногда становился отдельным божеством – покровителем скота, а Хорсом называли само Солнце. 
 
Даждьбог по преданию каждое утро выезжал на колеснице, запряженной белыми огнедышащими конями. Его сестры – Утренняя Заря и Вечерняя Заря – поочередно выводили и заводили в конюшню коней Даждьбога, кроме того у него были две прислужницы, разгонявшие тучи и с помощью дождей очищавших его лицо. 
 
Другим важным божеством был Перун – бог грома и молнии. Кроме того он был покровителем дружинников и военного дела. Славяне считали, что Перун пускает свои стрелы – молнии из огненного лука – радуги. Иногда его молнии изображали в виде железных мечей. Считалось также, что Перун вооружен огромной палицей. Все эти орудия служили ему для борьбы со злыми демонами – великанами, повелителями туч и туманов. Перун, в конце концов захватывает власть над остальными языческими богами. Праздник Перуна отмечался ежегодно – 20 июля, и в этот день ему приносили в жертву быка или петуха. 
 
Также славяне поклонялись Сварогу – богу неба и покровителю ремесленников, Стрибогу – богу ветров, Мокоши – богине земли и плодородия, покровительнице женского рукоделия. Сварог – бог неба и огня небесного, по поверьям древних славян разбивал лучами – стрелами небесный покров. Когда-то Сварог бросил на землю с неба кузнечные клещи, и с тех пор люди научились ковать железо. 
 
Изначально первое место в пантеоне восточных славян занимал Даждьбог, затем его постепенно оттеснил Перун, которому поклонялись княжеские дружинники. 
 
Внешний культ божеств у славян был не развит. Храмы не строились, на открытых местах ставили идолов, которым приносили жертвы, иногда человеческие. Такие места назывались капищами. Славянские волхвы не превратились ни в жреческое сословие, как в Древней Греции, ни в жреческую касту, как жрецы на Востоке. 
 
Гораздо большее развитие получил культ предков. Давно умерший основатель рода обожествлялся, его так и называли Родом. Соответственно, почитаемые прародительницы назывались рожаницами. После распада родовой общины место Рода занял домовой, покровитель дома, в котором он живет. Культом предков отчасти объясняется и долго существовавший у славян обычай кровной мести. 
 
Славяне верили в то, что души мертвых могут бродить по миру живых (русалки). Русалками считали умерших еще до замужества девушек, как правило утопившихся от несчастной любви или из-за козней злой мачехи. В воображении наших предков леса и озера населяли лешие и водяные. Леший – это дух леса, который живет в дупле старого дерева и наводит на людей ужас своими протяжными завываниями, жутким хохотом, стонами и плачем. Он любит петь, но в его песне нет слов. 
 
Водяной же – это дух рек и озер. Славяне считали, что для запугивания людей он громко хохотал, хлопал в ладоши, мог подражать речи человека или животных. Считалось, что водяной обладает способностью к превращениям и оборачивается то бревном, то рыбой, то свиньей, то коровой, то собакой. 
 
Кикиморами считали злых духов человеческого жилища, либо леса (кикиморы болотные). Они представлялись восточным славянам, как женщины – невидимки, сгорбленные, безобразные. Считалось, что они могут выжить хозяев из дома, вредят животным, особенно курам. Они враждебны по отношению к мужчинам, рвут у хозяина волосы, бьют посуду, беспокоят ночью. Но, в то же время. Если хозяйка им понравится, они могут помочь печь хлеб, мыть, убирать. 
 
Чтобы защитить себя от гнева божеств и злых духов, недобрых сил и дурного глаза славяне придумали различные оберги – предметы, которые будто бы спасали от напасти и отводили колдовские чары. У каждого человека постоянно при себе был амулет в виде медвежьего когтя, волчьего зуба или кабаньего клыка. В домах же на видном месте ставилась вырезанная из дерева фигурка домового, который как бы оберегал покой, сторожил жилище от воров и хранил от пожара. Заступницей женщин была Мокошь, поэтому многие славянки носили на шее и груди изображение этого божества. 
 
Оберегами могли быть всякие знаки и узоры на предметах повседневного быта и обихода: на ложке, на гребне, на ручке ножа или на кувшине. На одежде, покрывалах, полотенцах и платках тоже были обереги: особая цветная вышивка ил красивый рисунок на ткани. 
 
Большую надежду славяне возлагали на защитную силу слова. Произнося заветные заклинания, которые держались в большом секрете, а иногда прибегая к грубым ругательствам, древние славяне стремились прогнать беду, испугать врага, победить болезнь, не поддаться страху и т.д. 
 
Чтобы избавить умерших от бесприютного хождения по свету, существовали традиционные обряды захоронения. Мертвых сжигали, собирали пепел в сосуд, который или закапывали, насыпая сверху курган, или ставили на столбе, где сходились несколько дорог. При погребении князя вместе с ним сжигали коня, одну из жен или рабыню, утварь, вооружение, чтобы умерший ни в чем не имел недостатка в загробной жизни. 
 
Основные славянские праздники и обряды также были неразрывно связаны с культом природы и предков. Например, в конце декабря отмечался праздник Коляды, позднее совпавший с Рождеством. Он был приурочен к началу прибавления дня, "поворотом солнца на лето". За Колядами шли другие праздники в честь солнца: проводы зимы, встреча весны ("Красная горка"). 24 июня отмечался праздник Ивана Купалы, божества изобилия и земных даров. Существовала легенда, что в ночь на Купалу цветет папоротник, сулящий тому, кто сумеет его найти, несметные богатства.

О существовании у восточных  славян письменности в дохристианский период свидетельствуют многочисленные письменные источники и археологические  находки^[1][2]. Создание славянской азбуки связывают с именами византийских монахов Кирилла и Мефодия. Кириллом во второй половине IX века был создан глаголический алфавит (глаголица), на котором были написаны первые переводы церковных книг для славянского населения Моравии и Паннонии. На рубеже IX-Х веков на территории Первого Болгарского царства в результате синтеза издавна распространенного здесь греческого письма и тех элементов глаголицы, которые удачно передавали особенности славянских языков, возникла азбука, получившая позднее название кириллица. В дальнейшем этот более легкий и удобный алфавит вытеснил глаголицу и стал единственным у южных и восточных славян^[1].

Крещение Руси способствовало широкому распространению и быстрому развитию письменности и письменной культуры. Существенное значение имело то, что  христианство было принято в его  восточном, православном варианте, допускавшем, в отличие от католичества, богослужение на национальных языках. Это создавало  благоприятные условия для развития письменности на родном языке^[1].

Развитие письменности на родном языке  привело к тому, что русская  церковь с самого начала не стала  монополистом в сфере грамотности  и образования. О распространении  грамотности среди слоев городского населения свидетельствуют берестяные грамоты, обнаруженные во время археологических  раскопок в Новгороде и других городах. Это письма, памятные записки, учебные упражнения и т.п. Письмо, таким образом, использовалось не только для создания книг, государственных  и юридических актов, но и в  быту. Нередко встречаются надписи  на ремесленных изделиях. Простые  горожане оставляли многочисленные записи на стенах церквей Киева, Новгорода, Смоленска, Владимира и других городов^[1].

Киево-Печерская лавра

Большая часть памятников письменности домонгольского периода погибла во время многочисленных пожаров и иноземных нашествий. Сохранилась только их незначительная часть. Древнейшими из них являются «Остромирово Евангелие», написанное дьяконом Григорием для новгородского посадника Остромира в 1057 году, и два «Изборника» князя Святослава Ярославовича 1073 и 1076 годов. Высокий уровень профессионального мастерства, с которым выполнены эти книги, свидетельствует о налаженном производстве рукописных книг уже в первой половине XI века, а также об устоявшихся в этому времени навыках «книжного строения»^[1].

Переписка книг велась, в основном, в монастырях. Ситуация изменилась в XII веке, когда в крупных городах  также возникло ремесло «книжных описателей». Это говорит о возрастающей грамотности населения и возросших  потребностей в книгах, которую не могли удовлетворить монастырские писцы. Переписчиков книг содержали при себе многие князья, а некоторые из них и переписывали книги самостоятельно^[1].

Владимир Святославович

В то же время, основными центрами книжности продолжали оставаться монастыри  и соборные церкви, где существовали специальные мастерские с постоянными  коллективами переписчиков^[1]. Они занимались не только перепиской книг, но и вели летописи, создавали оригинальные литературные произведения, переводили иностранные книги. Одним из ведущих центров этой деятельности был Киево-Печерский монастырь, в котором сложилось особое литературное направление, оказавшее большое влияние на литературу и культуру Древней Руси. Как свидетельствуют летописи, уже в XI веке на Руси при монастырях и соборных церквах создавались библиотеки, имеющие до нескольких сотен книг^[1].

Нуждаясь в грамотных людях, князь Владимир Святославич организовал первые школы. Грамотность не была привилегией только господствующего класса, она проникала и в среду горожан. Обнаруженные в значительном количестве в Новгороде грамоты, написанные на бересте (с XI в.), содержат переписку простых горожан; делались надписи и на ремесленных изделиях^[2].

Образованность весьма ценилась в  древнерусском обществе. В литературе того времени можно найти немало панегириков книге, высказываний о  пользе книг и «книжного учения»^[1].

Литература[править | править исходный текст]

Основная статья: Древнерусская литература

Настолование митрополита Иллариона (миниатюра Радзивиловской летописи)

С принятием христианства Древняя  Русь была приобщена к книжной  культуре. Развитие русской письменности постепенно стало основой для возникновения литературы и было тесно связано с христианством. Несмотря на то, что письменность была известна в русских землях и ранее, только после крещения Руси она получила широкое распространение. Также она получила основу в виде развитой культурной традиции восточного христианства. Обширная переводная литература стала основой для формирования собственной традиции^[3].

Для оригинальной литературы Древней  Руси характерны большая идейная  насыщенность и высокое художественное совершенство^[2]. ее ярким представителем был митрополит Иларион, автор известного «Слова о законе и благодати», датируемого серединой XI века. В этом произведении чётко проявляется мысль о необходимости единства Руси. Использовав форму церковной проповеди, Иларион создал политический трактат, в котором нашли отражение злободневные проблемы русской действительности. Противопоставляя «благодать» (христианство) «закону» (иудаизм), Иларион отвергает свойственное иудаизму понятие богоизбранничества и утверждает идею перенесения небесного внимания и расположения с одного избранного народа на все человечество, равноправия всех народов^[1].

Нестор Летописец, автор «Повести временных лет» (скульптура работы М. Антокольского)

Выдающимся писателем и историком  был монах Киево-Печерского монастыря  Нестор. Сохранились его «Чтение» о князьях Борисе и Глебе и ценное для истории быта «Житие Феодосия»^[2]. «Чтение» написано в несколько отвлеченном стиле, в нем усилены назидательные и церковные элементы^[1]. Примерно к 1113 году относится выдающийся памятник древнерусского летописания — «Повесть временных лет», сохранившаяся в составе более поздних летописных сводов XIV—XV веков^[1]. Этот труд составлен на основе более ранних летописных сводов — исторических произведений, посвящённых прошлому Русской земли. Автор «Повести», монах Нестор, сумел живо и образно рассказать о возникновении Руси и связать её историю с историей других стран^[2]. Основное внимание в «Повести» уделено событиям политической истории, деяниям князей и других представителей знати. Хозяйственная жизнь и быт народа описаны менее детально. Отчетливо проявилось в летописи и религиозное мировоззрение ее составителя: конечную причину всех событий и поступков людей он видит в действии божественных сил, «провидения». Однако за религиозными расхождениями и ссылками на волю Бога часто скрываются практический подход к действительности, стремление выявить реальные причинно-следственные связи между событиями^[1].

В свою очередь, Феодосию, игумену  Печерского монастыря о котором  также писал Нестор, принадлежит  несколько поучений и посланий к  князю Изяславу^[2].

«Завещание Владимира Мономаха детям». Литография 1836 года по рисункуБориса Чорикова.

Выдающимся писателем был Владимир Мономах. Его «Поучение» рисовало идеальный  образ князя — справедливого  феодального правителя, затрагивало  насущные вопросы современности: необходимость  сильной княжеской власти, единство в отражении набегов кочевников и т. д. «Поучение» является произведением  светского характера. Оно проникнуто непосредственностью человеческих переживаний, чуждо отвлечённости  и наполнено реальными образами и примерами, взятыми из жизни^[2].

Вопрос о княжеской власти в  жизни государства, о ее обязанностях и способах осуществления становится одним из центральных в литературе. Возникает мысль о необходимости сильной власти как условия успешной борьбы с внешними врагами и преодоления внутренних противоречий^[1]. Эти размышления воплощены в одном из самых талантливых произведений XII-XIII веков, дошедшего до нас в двух основных редакциях «Слово» и «Моление» Даниила Заточника. Убеждённый сторонник сильной княжеской власти, Даниил с юмором и сарказмом пишет об окружающей его печальной действительности^[4].

Особое место в литературе Древней  Руси занимает «Слово о полку Игореве», датируемое концом XII века^[1]. В нем повествуется о неудачном походе на половцев в 1185 году новгород-северского князя Игоря Святославовича. Описание этого похода служит автору только поводом для размышления о судьбах Русской земли. Причины поражений в борьбе с кочевниками, причины бедствий Руси автор видит в княжеских междоусобицах, в эгоистической политике князей, жаждущих личной славы. Центральным в «Слове» является образ Русской земли^[1]. Автор принадлежал к дружинной среде. Он постоянно пользовался свойственными ей понятиями «честь» и «слава», но наполнял их более широким, патриотическим содержанием. В «Слове о полку Игореве» воплотились характерные черты древнерусской литературы того времени: живая связь с исторической действительностью, гражданственность и патриотизм^[1].

В Древней Руси существовали три основные формы врачевания: 
 
1) народное врачевание. Люди, которые им занимались, назывались кудесниками и знахарями;  
 
2) монастырская медицина (в основном получила распространение после принятия на Руси христианства);  
 
3) светская (или ее еще называют мирской) медицина, появившаяся во время правления Ярослава Мудрого. Она же носила название иноземной.  
 
Лекари-ремесленники специализировались на врачевании разных болезней – кожных, внутренних, также были костоправы, «почечуйных» дел мастер (лечение геморроя).  
 
Народная медицина. 
 
Народная медицина – это древнейшая ветвь медицины в истории России. По сути, корнями ее было язычество, которое исповедовали славянские племена до объединения и создания государства и до принятия христианства. Таким образом, момент зарождения народной медицины можно отнести к тому времени, с которого начинается историческое описание жизни русского народа, т. е. ко временам доисторическим. С принятием христианства она не искоренилась, пережила более чем тысячелетие уже исторической жизни народа и даже в наше время она продолжает развиваться, широко применяется на практике теми людьми, которые владеют этим искусством, а иной раз вступают в спор с научной медициной.  
 
В наше время известно изрядное количество случаев, когда научная медицина оказывалась бессильной перед каким-нибудь случаем заболевания, даже несмотря на то что достигла наивысшего теоретического и практического развития и технического оснащения. И были случаи, когда буквально «из гроба вытаскивали» человека и возвращали ему здоровье люди, владеющие навыка ми народной медицины. С развитием и ростом Русского государства народная медицина вплоть до второй половины XIX в. оставалась единственным способом лечения болезней и  
4 
 
поддержания здоровья простых людей, так как не существовало более доступной врачебной помощи. Ситуация изменилась во второй половине XIX в., когда появились первые земские учреждения и собственно земская медицина.  
 
Никто не может объяснить, почему, но забота о здоровье всего народа русского мало интересовала правителей Русской земли очень долгое время. Существовали вплоть до конца XVII в. Лишь «государевы врачи», которые лечили государя, семью его и особо приближенных лиц. Петр I пытался изменить ситуацию, но радикальных преобразований не добился, сделав медицину доступной для привилегированных слоев населения. Надо сказать, что на тот момент ему и не приходила мысль о том, что помощь врача нужна всем слоям общества.  
 
Лишь Александр II, отменивший в 1861 г. крепостное право и проведший большое количество пре образований во всех сферах жизни россиян, стал автором первых шагов к доступности медицинской помощи, провел земскую реформу и ввел земскую медицину.  
 
Врачевание со времен его зарождения отличалось от других видов медицины тем, что сочетало в себе и знание целебных свойств природных средств, и веру в чудодейственные силы.  
 
Врачеванием на Руси занимались знахари и предсказатели, ведьмы, ведуны, ведуньи, чаровницы, кудесники, их побаивались, так как они были возведены в ранг посредников между исцеляющими силами природы и человеком.  
 
Боялись их потому, что верили, что они могут таинства природы обратить как во благо, так и во вред человеку. Они занимались совершением различных магических приворотов, отворотов, лекарским делом, гаданием, напусканием и снятием порчи и т. д. Им настолько доверяли, что обращались за помощью к ним не только простолюдины, но и князья и члены княжеских семей.  
 
Народные лекари умели делать кровопускания, трепанации черепа, а также лечить травмы (накладывать лубки), раны с помощью различных мазей, прижиганием. 
 
5 
 
По прошествии времени врачеватели обрели новое название – лечцы. Они стали организаторами семейных школ, в которых знания медицины переходили от отца к сыну.  
 
Лечцы широко использовали в своем деле не только растительные средства (такие, например, как листья березы, чеснок, полынь, хрен, подорожник, лук, чемерица черника и т. д.) и различные магические заговоры, но и продукты животного и минерального происхождения, например растертый в порошок хризолит применялся при сильных болях в животе, а женщинами для облегчения родов рекомендовали носить рубин. Наиболее известным целебным средством со времен лечцов, дошедшим до наших дней, стала так называемая кислая вода или нарзан. Название это исконно русское и в переводе означает «богатырь-вода».  
 
Первое упоминание о лечцах было найдено в «Русской Правде» – древнейшем своде законов. Свод этот был составлен еще при Ярославе Мудром в XI в., а дополнил его Владимир Мономах своим «Уставом» (1113–1125 гг.). Там-то впервые и нашли закон о праве требовать возмещения морального ущерба с человека, причинившего увечье не только тому, кому был причинен ущерб, но и в казну государства, а также право доктора (лечца) брать вознаграждение за оказанную помощь, так называемую мзду.  
 
Народные врачеватели составляли трактаты об использовании целебных сил природы – травники и лечебники. Особенно широкое распространение это получило после принятия христианства и появления письменности. К сожалению, нам досталась в наследство лишь малая толика тех источников, так как большинство из них погибло или было украдено во время войн. Интересно то, что в дошедших до нас книгах есть средства, которые применялись не только после принятия христианства, но и задолго до него.  
 
Монастырская медицина. 
 
Появление монастырских больниц можно отнести ко временам принятия христианства на Руси. Монахи, верившие в то, что всем на земле ведает Бог,  
 
6 
 
воспринимали болезни как кару за прегрешения человеческие, а иной раз и как вселение бесов в человеческую душу и тело. Следовательно, исцеление от болезни рассматривалось как прощение Божие и отпущение грехов.  
 
Монастырские больницы носили название «лечебницы» и «странноприемницы». Первые упоминания о них относятся к XI в. Наиболее известными из них стали лечебница в Переславле, основанная в 1091 г. митрополитом Киевским Ефремом, и Киево-Печерская лавра, основанная в 1051 г. монахами Антонием и Феодосием в предместьях Киева. Название она свое получила от слова «печеры», т. е. пещеры, в которых монахи жили и творили свое благородное дело. Киево-Печерская Лавра оставила свои следы в развитии медицины и культуры на Руси. Там было написано множество летописей: от Нестора, Никона, Сельвестра.  
 
Оттуда пошла и житийная литература. В XIII в. там был создан «Киево-Печерский патерик» – сбор рассказов и историй об этом известнейшем монастыре. Множество известных зодчих и живописцев принимали участие в создании интерьера лавры. О них, быте и деятельности монахов, укладах и нравах Киева рассказывалось в патерике. В 1661 г. он впервые был напечатан и издан в типографии той же Киево-Печерской Лавры.  
 
В пещерах монастыря похоронены люди, вошедшие в историю России: основатель Лавры Антоний, летописец Нестор, врачеватели Дамиан и Агапий и даже основатель Москвы – Юрий Долгорукий.  
 
Как ни странно, в лавре находили способы лечения самых различных болезней – от инфекционных до психических. В стенах монастыря даже было что-то вроде изоляторов, куда помещались тяжелобольные, им обеспечивался индивидуальный уход. Люди, которые не имели уже надежды на выздоровление, нередко исцелялись монахами, после чего уверовали в Бога и молитвы и постригались в монахи.  
 
Среди известнейших целителей, практиковавших в лавре, были такие люди, как преподобный Алимпий, прославившийся тем, что лечил людей с тяжелейшими  
 
7 
 
случаями лепры. Для лечения болезней кожи он использовал иконописные краски, содержавшие, по-видимому, различные лечебные вещества. Так же святой и блаженный Агапий был монахом лавры. Он известен тем, что вылечил внука Ярослава Мудрого, который впоследствии стал князем Руси, а в историю вошел, как Владимир Мономах.  
 
Лечили врачеватели монастыря бесплатно, к больным относились терпимо, с любовью вплоть до самопожертвования. Это отношение является азами врачебной этики, которой в наше время при обучении в вузах придается большое значение.  
 
Монастырские лечебницы были также центрами обучения и просвещения: монахи собирали византийские и греческие рукописи, переводили с латинского и греческого, объединяли информацию в сборники, дополняли своими знаниями и знаниями предков и по этим источникам преподавали медицину. Большой известностью пользовались такие писания, как «Христианская топография» Косьмы Индикоплова (около 1549 г.), «Шестоднев» Иоанна Экзарха болгарского, а также переведенный с болгарского оригинала в 1073 г. «Избор ник», состоявший из отрывков сочинений величайших византийских богословов и проповедников. В 1076 г. был составлен другой «Изборник». Он стал своеобразным источником знаний во всех областях – от домашнего быта и основ и норм христианской морали до руководств и советов по лечению различных заболеваний, ведению здорового образа жизни, правильному питанию и т. п.  
 
Светская медицина. 
 
Светская медицина появилась на Руси со времен правления Ярослава Мудрого. Представителями этой ветви медицины были врачи вольной практики, не относящие себя ни к народным врачевателям, ни к монастырским лекарям. Это были люди, часто иноземного происхождения (лечец-армянин, имя которого неизвестно, который пользовался огромной популярностью даже при княжеском дворе; врачеватель Петр, сириец, живший при дворе Николая Давыдовича (князь XII в.) в Чернигове) и за помощь больным деньги брали, не стесняясь, чем и вызывали негодование у представителей других ветвей медицины. Особенно боролась со  
 
8 
 
светской и народной медициной набиравшая обороты монастырская медицина.  
 
Она возводила действия магов и кудесников, а также иноземцев в рамки бесовского дела. Велось активное преследование мудрецов, ведунов и т. д., пойманных даже сжигали на кострах. Действия эти были сродни европейской инквизиции. Однако, несмотря на упорную борьбу, врачевание на Руси так и не стало чисто церковной привилегией. Это видно из источников, относящихся к периоду классического Средневековья, в которых продолжает упоминаться и народное врачевание, и мирская медицина. С ходом времени эти две ветви медицины приобрели все больше различий и обособлились друг от друга.  
9 
 
Санитарное дело. Бани. Эпидемии. 
 
В отличие от Западной Европы санитарное дело на Руси в X–XIV вв. было довольно сильно развито. Об этом свидетельствуют раскопки древнего Новгорода, на территории которого было найдено около 50 усадеб, оснащенных банями, водопроводами и водостоками. Целые площади были покрыты деревянными мостовым и, относящимися к Х-XI вв., в отличие от Западной Европы, в которой первые мостовые были сооружены лишь в XIV в., а водопровод – в XV в. Эти «нововведения» были найдены в Германии.  
 
Особое место в Древней Руси занимала баня. Народные врачеватели уже тогда поняли, какая польза приносится организму при удалении из него вредных веществ вместе с потом. Баня в доме или усадьбе была самым чистым местом: там не только мылись, но и принимали роды, ухаживали за новорожденными, туда приглашали лекарей и костоправов. Первое упоминание о русской бане относится к 1113 г. (летопись от Нестора). Особой бедой Древнерусского государства были эпидемии инфекционных болезней или «моровые поветрия». О повальных болезнях писалось в летописях, и только за период с XI по XVII вв. можно найти сведения о 47 эпидемиях. Заболевали чумой, холерой, лепрой и другими болезнями. Центрами возникновения эпидемий были пограничные города, через которые проходили иноземные караваны – Новгород, Смоленск. Так, например, в 1230 г. в Смоленске эпидемия унесла десятки тысяч жизней, что свидетельствует о чрезвычайной заразности болезни. Люди понимали, что болезнь переходит от человека к человеку, поэтому отграничивали зараженные места, где были больные. Если эпидемия распространялась на весь город, жители уходили в леса, бросая дома, скарб и больных родственников, и отсиживались до тех пор, пока не пройдет мор. Однако за избавление от болезни принимался тот момент, когда умирал последний больной и заразиться вроде бы было не от кого. Ничего не зная о возбудителях заболеваний, люди возвращались в города, и эпидемия иной раз возвращалась вместе с ними. Считая место проклятым, люди доходили до того, что сжигали целые поселения. Ошибкой их было еще и то, что до XV в. умерших от эпидемий людей хоронили согласно религиозным законам на кладбищах при церквах.