Тактика допроса подозреваемых (обвиняемых) по уголовным делам о незаконных вооружённых формированиях

     Так, допрошенный на предварительном следствии участник НВФ А. показал, что 20 мая 1998г. Вместе с другими лицами организовал перестрелку с работниками милиции, держал оборону на крыше блокированного дома, вооружившись пулемётом. В тот же день с оружием в руках принимал участие в захвате здания Правительства и Госсовета Республики Дагестан. Однако в ходе судебного заседания он резко изменил свои показания и заявил, что в незаконном вооружённом формировании не участвовал, что в здание Правительства и Госсовета Республики Дагестан входил без оружия в руках, сопротивления представителям власти не оказывал. Что касается первоначальных показаний, данных им на предварительном следствии, то они, по его утверждению, были даны в результате применения к нему недозволенных действий со стороны сотрудников милиции. Однако суд посчитал доводы А. о причинах, вынудивших его оговорить себя на предварительно  следствии как способ избежать наказания за участие допросов А., из чего с очевидностью следовало, что подсудимый давал в НВФ.  Такое решение было принято после просмотра видеозаписи следователю показания добровольно, без всякого принуждения и подробно охарактеризовал все детали совершённых им преступлений.

     Помимо  достижения указанной цели, как  уже говорилось выше, аудио-,  видеофиксация хода допроса обвиняемого позволяет:

1. полно и информационно насыщенно составить итоговый протокол допроса;
2. проанализировать при повторном прослушивании (просмотре) аудио-, видеозапись:

- установить противоречия  в показаниях и принять меры к их устранению;

- наметить тактические  приёмы проведения последующих  допросов в случае возникновения  конфликтной следственной ситуации;

- по наличию пауз (либо  чисто временных, либо заполненных  набором ничего не значащих  слов) отметить вопросы, имеющие для обвиняемого значение «острых» и сосредоточить на них внимание при проведении последующих допросов;

  3. как правило,  с большим эффектом (особенно  психологическим) использовать полученную  аудио-, видеозапись или её фрагментов  для предъявления дающим ложные показания обвиняемым по тому же уголовному делу с целью их изобличения.

     Необходимо  подчеркнуть, что в любом случае  при проведении любых следственных  действий с обвиняемым (подозреваемым)  признак законности должен соблюдаться  неукоснительно. Отступление от норм уголовно процессуального закона в этом случае лишает полученное таким образом доказательство свойства допустимости, поскольку в соответствии с ч.1 ст. 75 УПК РФ недопустимыми признаются доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ.

     Такая позиция  последовательно проводится в  жизнь судами. Так, участнику боевых действий в составе НВФ в Новолакском районе Республики Дагестан И. были предъявлены обвинения по ч.2 ст.208, ст.279, ч.3 ст.222 УК РФ. При оценке полученных на предварительном следствии доказательств суд установил, что по предъявленному обвинению И. был допрошен без участия защитника, а адвокат допущен к делу только на следующий день. Однако с участием адвоката обвиняемый впоследствии вообще допрошен не был. Отказ следователя об удовлетворении ходатайства защитника о прекращении уголовного дела по ст.279 УК РФ носил формальный характер, доводы И. о своей непричастности к вооружённому мятежу следствием не проверялись. В результате указанных существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Дагестан пришла к выводу, что одни лишь признательные показания И., данные им на предварительном следствии (без участия адвоката), от которых он впоследствии отказался, нельзя взять за основу его обвинения по ст.279 УК РФ, и он в этой части подлежит оправданию.

     Поиск свидетелей по делам рассматриваемой категории является непростой задачей. Успех в решении этого вопроса зависит от отношения свидетеля:

1. к действиям НВФ, направленным против федеральных сил: одобрение, неодобрение, безразличное отношение;
2. непосредственно к тому или иному участнику НВФ: родственник, знакомый, уважаемый в роду человек, лицо, представляющее опасность в смысле мести за сотрудничество с представителями правоохранительных органов;
3. к идеологии, исповедуемой участниками НВФ.  Так, поиск свидетелей, которые могли бы дать какие-либо показания о причастности ваххабитов к террористической деятельности и к их участию в НВФ в условиях Северного Кавказа, относительно эффективен в связи с массовым неприятием идеологии «ваххабизма» населением республик и как следствие желанием оказать содействие правоохранительным органам в привлечении виновных к ответственности. Особенно активность населения сказалась после ряда жестоких террористических актов, совершённых в Республике Дагестан,  в результате которых погибли сотни мирных граждан;
4. к конкретным действиям, учинённым членами НВФ в отношении его лично, родственников, его жилища, имущества. Нанесли ли эти действия какой-либо урон (отобрали продовольствие, скот, имущество, насильно завербовали в свои ряды родственников и др.) или, наоборот, имели положительное значение;
5. к правоохранительным органам государства вообще и к конкретному следователю, дознавателю, прокурору, в частности.

     Все эти  факторы нужно обязательно учитывать  при формировании свидетельской  базы по делам рассматриваемой  категории.

     Подозреваемые (обвиняемые) очень часто заявляют о случайной  встрече с боевиками, насильственном  вступлении в НВФ, а если отряд боевиков вступал в вооружённые конфликты с представителями федеральных сил, то участие в боевых столкновениях не принимали, прячась в пещерах, подвалах, на чердаках и в других местах.

     Достаточно  эффективным тактическим приёмом является использование доказательств при допросе. Он состоит в реализации имеющейся у следователя доказательственной базы и непосредственного её предъявления, и опосредованным способом ознакомления допрашиваемого с имеющейся у следователя информацией с целью получения показаний как о предъявленных доказательствах, так и об изменении занятой допрашиваемым ложной позиции. Правомерность использования доказательств при допросе, исчерпывающий перечень которых представлен в ч.2 ст.74 УПК РФ, определяется положениями ч.2 ст.189 и ч.3 ст. 190 УПК РФ, которые не только предоставляют следователю свободу в выборе тактики допроса, но и разрешают предъявлять допрашиваемому вещественные доказательства и документы, оглашать протоколы следственных действий, воспроизводить аудио- и видеозапись и т. д.

     Преследуя  определённые тактические цели, следователь может:

1. предъявлять допрашиваемому любой протокол выполненного по данному делу следственного действия. Допустимо использовать для этой же цели материалы дополнительных средств фиксации, которые принято рассматривать в качестве приложений к протоколам соответствующих следственных действий, неотъемлемой частью которых являются материалы аудио- и видеосъёмки, планы, схемы, чертежи, рисунки. Причём в соответствии с выбранной тактикой допроса аудио- и (или) видеозапись могут быть предъявлены целиком либо фрагментарно;
2. вещественное доказательство как таковое целесообразно предъявлять или вместе с процессуальным документом,  объясняющим, каким образом данный предмет попал в орбиту уголовного процесса (протоколами осмотра места происшествия, обыска, выемки), или с заключением эксперта, исследовавшего его.

     Можно выделить три наиболее выраженные цели допроса: конкретизация и детализация показаний; разоблачение лжи; устранение добросовестного заблуждения.

     Для участников  НВФ характерна дача заведомо  ложных показаний, носящих обычно  стереотипный характер: «Действительно  находился в составе НВФ, но  лично вообще не имел оружия, не оказывал вооружённого сопротивления; сразу после начала боевых действий был ранен и не принимал участия в вооружённом сопротивлении; насильственно вовлечён в НВФ и при первой возможности добровольно сдался (намеревался сдаться) в плен…»

     Предъявление подобным лицам, уличающим их показания свидетелей или лиц, совместно с ними входивших в число участников НВФ, часть допрашиваемых заставляли говорить правду. Большое психологическое воздействие на допрашиваемого оказывает факт дачи правдивых показаний его соучастников.

     В зависимости  от способа совершения террористической акции полезно допросить задержанного непосредственно на месте происшествия, обеспечивая, естественно, соответствующую охрану. При этом могут быть получены показания, например, о том, какие были использованы средства для подрыва взрывного устройства (например, пульт дистанционного управления) или другие механизмы, каким образом и где террорист избавился от них и другие данные, имеющие значение для дела.

     По делам  о НВФ линия поведения подозреваемых  обуславливает необходимость их допроса сразу же после задержания и личного обыска, поскольку именно в этот момент у них происходит борьба мотивов «за» и «против» признания³. С одной стороны, их психическое состояние характеризуется боязнью уголовной ответственности, страхом перед наказанием за совершённые противоправные действия. С другой – стремлением не отягчать свою вину неискренним поведением и надежды на снисхождение в случае дачи правдивых показаний. С течением времени острота переживаний у подозреваемых начинает утрачиваться и они вырабатывают для себя защитную позицию. Это обстоятельство следователям необходимо учитывать и принимать меры к тому, чтобы получить правдивые показания от подозреваемых во время их первых допросов, используя для этого такие тактические приёмы, как разъяснение значения чистосердечного раскаяния и активного способствования раскрытию преступления, обращение к положительным свойствам личности подозреваемых, постановка уточняющих вопросов и детализация показаний, предъявление доказательств, а в большинстве случаев – разъяснение их значения, показ возможности использования в интересах расследования имеющихся улик (показаний их соучастников и свидетелей, орудий преступления и следов их применения и т. п.). В качестве положительного примера можно привести работу с Дадашевой и Таймасхановой, когда они были задержаны сразу же вблизи места преступления. К их допросу преступили немедленно, используя фактор внезапности и решительность действий задерживающих, некую растерянность террористок, их попытку скрыться от сотрудников правоохранительных органов.

     Весьма  полезным для установления истины  бывает использование в ходе  допроса подозреваемого (обвиняемого)  материалов средств массовой  информации, особенно видеозаписей  с интервью, выступлений, заявлений  организаторов террористических акций, в ходе которых они называют цели и мотивы террористической деятельности, объекты, которые они намереваются подвергнуть террористическому посягательству и другие существенные обстоятельства. Данная практика положительно зарекомендовала себя в период вооружённого конфликта в Афганистане, когда даже в отсутствие обвиняемых (находившихся за границей, вне досягаемости отечественной юрисдикции) документировались их выступления и заявления перед СМИ, а после выдачи и задержания преступников производились их допросы по собранным материалам⁴.

3. Тактические  рекомендации предъявления доказательств  при допросе

   1. выбрать благоприятный момент для предъявления, когда напряжение, в котором почти всегда находится допрашиваемый, достигает наивысшей точки, одновременно использовать фактор внезапности, органически включить момент их предъявления в ходе допроса;

  2. при сообщении  членом НВФ вымышленных сведений  целесообразно не прерывать его,  а позволить выговориться до  конца, максимально детализируя при этом его показания. В последствии бывает довольно легко уличить его во лжи в ходе повторного допроса. При наличии достаточно полных и объективных данных о деятельности данного НВФ, и в особенности её лидеров, можно внезапно прервать свободный рассказ о вымышленных обстоятельствах и поставить конкретные вопросы, касающиеся точно установленных эпизодов его преступной деятельности или характерных частностей;

  3. при допросе члена  НВФ, отказывающегося от дачи  показаний вообще, следует прежде попытаться выяснить и устранить мотивы, лежащие в основе подобной позиции. Рекомендуется пробудить в его сознании опасения,  связанные с тем, что молчание помешает ему защитить свои интересы и ухудшит положение по сравнению с другими участниками преступления. В частности, целесообразно разъяснить, что занятая им неверная позиция может привести к более строгому наказанию, поскольку не будут учтены смягчающие вину обстоятельства, которые может сообщить допрашиваемый, а также возможно искажение действительного хода событий другими участниками НВФ в неблагоприятную для допрашиваемого сторону;

  4. следователю не  следует заострять внимание на  особо интересующих его вопросах. Они должны задаваться, во-первых, наряду с вопросами, касающимися  второстепенных деталей преступлений, совершённых допрашиваемым, и, во-вторых, лучше безразличным тоном, не вызывая своей заинтересованности в получении определённых ответов. Восстанавливать события преступлений, имевших место с участием допрашиваемого, целесообразно в хронологическом порядке. Если при этом показания носят явно «заученный» характер, вопросы следует задавать «в разбивку» по времени и обстоятельствам совершения противоправных действий;

  5. если допрашиваемый  занимает позицию огульного отрицания  своего участия в НВФ или совершении иных преступлений, например, предусмотренных ст. 205, 222 279 УК РФ, целесообразно «сбить» его с этой позиции, избрать тактику постановки вопросов, на которые обвиняемый волей-неволей должен дать положительные ответы, а затем постепенно перейти к выявлению сути дела.