Сравнительно-историческое языкознание

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 17 Октября 2013 в 15:03, реферат

Краткое описание

Идея о происхождении языков из одного источника и, соответственно, о родственных связях между ними никогда не была чужда учёным. Поиски генетических связей активизируются в 16-18 вв. В этот период появляются первые опыты генеалогической классификации языков мира, а также активно разрабатываются вопросы природы и сущности языка, его происхождения, причём делается это исключительно в работах философов.

Прикрепленные файлы: 1 файл

сравнительно-историческое языкознание.doc

— 117.50 Кб (Скачать документ)

Попытка реконструкции индоевропейского текста вызвала критику и вспоминалась потом всегда только негативно. Многие лингвисты пришли к выводу, что не этим должна заниматься индоевропеистика, что любые попытки перевода текстов на индоевропейский праязык будут лишь профанацией. [№2, стр.144] Так, А. Мейе писал: «Путём сравнения невозможно восстановить исчезнувший язык: сравнение романских языков не может дать точного и полного представления о народной латыни IV века н. э., и нет оснований предполагать, что сравнение индоевропейских языков даст большие результаты. Индоевропейский язык восстановить нельзя». [№8, стр. 253]      

Младограмматизм был вершиной достижений лингвистического компаративизма конца 19 - начала 20 вв. Он сохранял довольно долго своё господство (до 10-х-20-х гг. 20 в., а в Германии вплоть до конца Второй Мировой войны). Несмотря на серьёзную критику со стороны других направлений в западноевропейской (и особенно в германской) науке о языке продолжали учитываться основные младограмматические постулаты, сформулированные ещё в конце 70-х - начале 80-х гг. 19 в. [№4, стр. 116-120]     

Как отмечает Э. А. Макаев, слабым местом в теории праязыковых состояний младограмматиков было отсутствие общей концепции статуса и эволюции общеиндоевропейского языкового типа. Многие факты языка сополагались младограмматиками без учета пространственной и хронологической соотнесенности языковых явлений. При этом индоевропейский праязык выступал как своего рода "складочное место" для отобранных регулярных образований, а также аномалий отдельных индоевропейских языков, вследствие чего праязыковая историческая перспектива, в сущности, утрачивалась. [№9, стр. 15]     

Вместе  с тем нельзя согласиться полностью  с Э. А. Макаевым в том, что у младограмматиков отсутствовала теория праязыкового состояния. Так, у Б. Дельбрюка мы находим целый ряд оригинальных высказываний, которые свидетельствуют о том, что младограмматики, говоря о праязыке, понимали его не как застывший конструкт, а как развивающееся во времени состояние.[№3, стр. 37]      

Присущие  классическому (немецкому) младограмматизму слабые стороны обусловили стремление или усовершенствовать младограмматическую технику лингвистического описания, или выдвинуть в противовес младограмматизму свои исследовательские программы. Критика слабых сторон младограмматизма велась в последние десятилетия 19 в. и в первые десятилетия 20 в. с разных методологических позиций в работах Г. Курциуса (ученика А. Шлайхера), И.А. Бодуэна де Куртенэ, Хуго Шухардта (подвергшего резкой критике младограмматическое понимание фонетических законов и предложившего взамен теории распада индоевропейского праязыка теорию смешения и скрещивания языков), Антуана Мейе (искавшего причины языковых изменений в социальных факторах и видевшего в праязыке лишь гипотетическую систему соответствий между родственными языками), Ф. де Соссюра и др.     

Многие  последователи младограмматизма конца 19 - начала 20 вв. (Петер фон Брадке, Г. Хирт, Зигмунд Файст, А. Вальде, Маттеус Мух, Густав Коссина) предпринимали активные попытки заполнить пробелы, касающиеся соотношения современных индоевропейских языков в пространственном плане, с учётом достижений археологии (прародина индоевропейцев и их позднейшие миграции, промежуточные "прародины", границы распространения индоевропейского языка в разные хронологические периоды, основные этапы его расчленения).     

Другие  сторонники младограмматизма (Отто Шрадер, Буркард Вильгельм Лайст, Рудольф Мерингер) пытались дополнить внутреннюю историю индоевропейского праязыка внешней историей, реконструируя природные, социальные, культурные, бытовые формы жизни древних индоевропейцев и индоевропейских народов более поздних поколений, их мифологию, религию, правовые нормы.     

Был создан большой ряд сравнительно-исторических грамматик отдельных языков и групп языков, появлялись подробные описания древнегреческих, иранских, германских, италийских, кельтских диалектов. В сферу исследования был вовлечён ряд древних языков Балкан и Малой Азии (иллирийский, фракийский, фригийский, ликийский). Конец младограмматического этапа компаративизма ознаменовался открытием (1915-1917) неизвестных ранее индоевропейских языков - хеттского (Берджих Грозный) и тохарского (Эмиль Зиг, Вильгельм Зиглинг, Антуан Мейе).

[№4, стр. 120-122] 

  1. Сравнительно-историческое языкознание на рубеже 19-20 веков. Создание базиса лингвистического мышления 20 века.
    1. И. А. Бодуэн де Куртенэ и Казанская лингвистическая школа.

 

  
     

Основные  теоретические и методологические принципы языкознания 20 в. начали складываться ещё в 19 в. В их формировании особую роль сыграли И.А. Бодуэн де Куртенэ, Ф.Ф. Фортунатов и Ф. де Соссюр.     

Бодуэн не принимает "археологического" подхода к  языку и призывает к изучению прежде всего живого языка во всех его непосредственных проявлениях, наречиях и говорах, с обращением к его прошлому лишь после основательного его исследования. Он указывает на возможность видеть в состоянии языка и следы его прошлого, и зародыши его будущего.     

Бодуэн критически оценивает  теорию "родословного древа" и  механистические попытки реконструкции  праязыка, призывая считаться также  с географическими, этнографическими и прочими факторами и признавая  смешанный характер каждого отдельно взятого языка.     

Бодуэн строит первую в  мировой науке о языке теорию фонемы. С теорией фонемы тесно  связана его теория фонетических альтернаций (чередований).     

Бодуэн де Куртенэ акцентирует  роль социологии, которая - наряду с  индивидуальной психологией - должна служить объяснению жизни языка. Он подчёркивает необходимость обращения к объективной истории общества, обеспечивающего непрерывность общения между людьми во времени, от поколения к поколению. Различаются горизонтальное (территориальное) и вертикальное (собственно социальное) членение языка. Он проявляет глубокий интерес к жаргонам и тайным языкам, признаёт реальность языков отдельных индивидов и отказывается признавать реальность общенародного языка. Он провозглашает равенство всех языков перед наукой. Ему присущ большой интерес к лексикографическим проблемам, проявившийся в работе над переизданием "Толкового словаря живого великорусского языка" В.И. Даля.     

Бодуэн среди перспектив лингвистики ХХ века особо отмечает установление родства между языковыми семьями. [№7, стр.10]     

Бодуэн де Куртенэ разрабатывает  принципы типологической классификации  славянских языков (по долготе - краткости  гласных и по функции ударения), а также проводит типологические исследования других индоевропейских языков и урало-алтайских языков.     

Бодуэн де Куртенэ был  создателем и многолетним руководителем  Казанской лингвистической школы (1875-1883). К основным принципам Казанской  школы относятся: строгое различение звука и буквы; разграничение  фонетической и морфологической членимости слова; первоочередное внимание к живому языку и его диалектам, а не к древним памятникам письменности; отстаивание полного равноправия всех языков как объектов научного исследования; стремление к обобщениям (особенно у И.А. Бодуэна де Куртенэ и Н.В. Крушевского); психологизм с отдельными элементами социологизма.     

Наиболее  выдающимся среди представителей Казанской  школы был крупный русско-польский учёный Николай Вячеславович Крушевский (1851--1887). Короткая, но плодотворная научная деятельность принесла ему мировую известность. Он верил в непреложность фонетических законов, призывая к изучению в первую очередь современных языков. Его основные работы: "Очерк науки о языке" (1883), "Очерки по языковедению. Антропофоника" (1893, посмертно).     

Наиболее  типичным представителем Казанской  школы был крупный языковед Василий  Алексеевич Богородицкий (1857-1941). Исследовательская и преподавательская деятельность В.А. Богородицкого протекала в области общего, индоевропейского, романского и германского, тюркского языкознания. Он создал при Казанском университете первую в России лабораторию экспериментальной фонетики. В.А. Богородицкий осуществил первые в истории языкознания исследования в области относительной хронологии звуковых изменений. В исследованиях по тюркским языкам он синтезирует историко-генетический и типологический подходы. В.А. Богородицкий также вводит принцип относительной хронологии в сравнительной грамматике ариоевропейских языков.      

В работах представителей Казанской  школы предвосхищаются многие идеи структурной лингвистики, фонологии, морфонологии, типологии языков, артикуляционной и акустической фонетики. Идеи Казанской лингвистической школы оказали влияние на Ф. де Соссюра, на представителей Московской фонологической школы и Пражской лингвистической школы.     

[№4, стр. 123-126] 

    1. Ф.Ф. Фортунатов и Московская (фортунатовская) лингвистическая школа.

 

     Неизгладимый  след в истории русского языкознания  оставил выдающийся учёный и воспитатель  блестящей плеяды языковедов Филипп Фёдорович Фортунатов (1848-1914. Он создаёт первые в России систематические лекционные курсы индоевропейской и славянской сравнительно-исторической грамматики. Многие существенные результаты в области сравнительной фонетики и сравнительной морфологии ставили Ф.Ф. Фортунатова впереди немецкой лингвистики периода младограмматизма. Им указывается на общественный характер языка и связь истории языка с историей общества.     

Ф.Ф. Фортунатова характеризуют внимание к живому языку, бережное отношение  к произведениям народного творчества, подчёркивание важности для истории  языка изучения территориальных  народных говоров, нередко сохраняющих  черты глубокой древности и различающихся  между собой даже на незначительном расстоянии в этимологическом, фонетическом и лексическом отношении. Выдвигалось  требование высокой степени точности фактического материала и его  глубокого теоретического осмысления. Учёный стремился к созданию целостных  описаний диалектов (на материале литовского языка, которым Ф. Ф. Фортунатов занимался  всю жизнь). Изменения языка во времени характеризуются как  способ существования языка. Ф.Ф. Фортунатов предполагал наличие диалектного  членения, территориального варьирования и в общеиндоевропейском языке, на реконструкцию которого были направлены усилия А. Шлейхера и его последователей.      

Ф.Ф. Фортунатову принадлежат специальные  исследования в области древнеиндийского языка. Он сделал ряд открытий, касающихся состава индоевропейского вокализма,  открыл закон передвижения ударения от начала к концу слова в определённых фонетических позициях (закон Фортунатова-Соссюра).      

Вокруг  Ф.Ф. Фортунатова сложилась Московская (фортунатовская) лингвистическая школа. Его учениками были: в России – А. А. Шахматов, Г. К. Ульянов, В. Н. Щепкин, М. М. Покровский, В. К. Поржезинский , Д. Н. Ушаков, М. Н. Петерсон, А. М. Пешковский, В. М. Истрин; из зарубежных учёных – О. Брок, Х. Педерсен, П. Буайе, Ф. Сольмсен и др.     

Эта школа внесла большой вклад в  исследования в области реконструкции  праславянского языка, присущих ему  тенденций к палатализации и  к открытому слогу, в области  праславянской акцентологии, морфологии, этимологии, лексикологии. Ими создавались  системные описания русских говоров  и первые диалектологические карты  восточнославянских языков. По инициативе А.А. Шахматова была образована Московская диалектологическая комиссия (1903-1931). В неё входили Н. Н. Дурново, Н.Н. Соколов, Д.Н. Ушаков, и она функционировала по существу в качестве лингвистического общества, объединявшего московских учёных и контактировавшего с Московским лингвистическим кружком.     

Фортунатовцы  чисто генетический подход к реконструкции  древнейшего состояния языка  заменили подходом генетико-типологическим. Наметилось разграничение сравнительно-исторической грамматики славянских языков и грамматики общеславянского языка, исторической грамматики и истории литературного языка.       

Фортунатовская  школа оказала влияние на деятельность Московского лингвистического кружка (1915-1924), Пражской лингвистической школы, Копенгагенского лингвистического кружка, массачусетской ветви американского структурализма (Р.О. Якобсон). [№4, стр. 126-130] 

5.3. Лингвистическая  концепция Ф. де  Соссюра.     

Одним из величайших языковедов мира, с именем которого связывается прежде всего утверждение системно-структурного подхода к языку, является Фердинанд де Соссюр (1857--1913). Он учился у младограмматиков А. Лескина, Г. Остхофа и К. Бругмана (Лейпцигский университет). В 1879 он публикует подготовленный в студенческие годы и сразу же ставшего всемирно известным "Мемуар о первоначальной системе гласных в индоевропейских языках", выводы которого, опирающиеся на дедуктивно-системный анализ рядов чередований гласных, относительно наличия "сонантических коэффициентов" - ларингалов (особых фонем, сыгравших роль в развитии индоевропейского вокализма и изменении структуры корней) были отвергнуты младограмматиками, но получили подтверждение через полвека, после обнаружения Е. Куриловичем (1927) рефлекса соссюровского гипотетического А в расшифрованном после смерти Ф. де Соссюра хеттском языке. Исследования Ф. де Соссюра в этой области привели к созданию ларингальной гипотезы, в которой говорится о существовании в общеиндоевропейском праязыке фонем, позднее утраченных, но косвенно отраженных в чередованиях гласных. [10]     

В работах по литовской акцентуации (1894-1896) он сформулировал закон о взаимосвязи в литовском и славянских ударения и интонации (открытый им одновременно с Ф.Ф. Фортунатовым, но независимо от него).     

Информация о работе Сравнительно-историческое языкознание