Возникновение Османской Империи

С 1733 г. Мютеферрика издавал серию османских хроник. В 1733 г. был выпущен "Календарь исторических событий" ("Таквим ут-теварих") Кятиба Челеби (изложение событий до 1648 г) с добавлением труда шейха Мухаммеда Бухари (хроника 1649-1731 гг.) и собственного приложения Мютеферрики, дополнившего "Календарь" событиями 1732-1733 гг. В 1734 г. вышла двухтомная "Хроника" Мустафы Наймы ("Тарих-и Найма" отражавшая события 1591-1659 гг., в 1740 г трехтомная "Хроника" 'Мехмеда Рашида (собьт 1660-1721 гг.), в 1741 г. - "Хроника" Исмаила Асы Челеби-заде (описание событий доводилось до 1728 г В том же году издан труд боснийского кадия Оме; Боснави о событиях в Боснии в 1739-1740 гг. В октя ре 1742 г. вышла последняя книга типографии Мюте феррики - турецко-персидский словарь Шуури Хасан-эфенди.

Итак, за 13 лет существования типографии Мюте-феррики было издано 17 произведений в 23 томах общим тиражом 12700 экземпляров. По сравнению с тысячами рукописных книг, которые ежегодно изготовлялись переписчиками (хаттатами), это было немного. Однако значение печатных книг было огромно: все они были светского содержания, знакомили турецкого читателя с историей и географией своей страны, великими географическими открытиями, государственным устройством некоторых европейских стран, позволяли составить представление о достижениях современной науки и, отчасти, техники. Турецкое книгопечатание, зародившись под влиянием интереса к достижениям европейских стран, "само постепенно превратилось в мощный рычаг европеизации страны"

Введение книгопечатания и связанные с ним события - яркий показатель новых явлений в турецкой культуре, проникновения в нее западных идей. Естественно, что это проникновение не ограничивалось книгопечатанием; новые веяния заметны и в других областях, например в медицине. После смерти Ибрагима Басмаджи типография закрылась, новая возникла только в 1784 г.

2.5 Новое в медицине

В конце XVII - начале XVIII в. в Османской империи появились приверженцы великого врача Ренессанса - Парацельса. В отличие от традиционной школы Галена и Ибн Сины с ее учением о "соках" человеческого тела сторонники Парацельса рассматривали жизнь как единый органо-химический процесс, в котором каждое болезненное явление есть отражение ненормального состояния всего организма, а не какой-то отдельной его части. Материалистические идеи Парацельса, получившие широкое распространение в Европе еще в XVI-XVII вв., были в новинку для османских врачей. Лейб-медик султана Нухбен Абдельменнан, возглавлявший "традиционалистов", добился в 1704 г. от Ахмеда Ш фирмана, в котором сторонникам Парацельса запрещалось практиковать, а иностранным врачам - применять их новые медикаменты. Определенные основания для такого запрета имелись: среди многочисленных врачей-иностранцев немало было невежественных людей, авантюристов. Однако на практике запрет обычно обходили. В 1729 г. в изданном по инициативе другого лейб-медика султана, Мустафы Фейзи, фирмане говорилось лишь о запрещении практиковать врачам, не сдавшим экзаменов по специальности, но не было речи о какой-либо дискриминации или осуждении учения Парацельса.

Проводником идей Парацельса в Османской империи был Омер Шифаи. Шифаи знал европейские языки и перевел с латинского книги Парацельса под заголовком "Тыбб-и джедид-и кимьяи" ("Новая химическая медицина") и "Минхадж-уш-шифаи фи тыбби кимьяи" ("Метод лечения во врачебной химии"). Несмотря на некоторое увлечение Парацельса алхимией, значение этих переводов велико. В них (а также в собственных многочисленных произведениях) Шифаи выступает как поборник европейской фармакологии и химии (или - ятрохимии). Умер Шифаи в 1742 г. в Брусе, где один врач-европеец поставил ему памятник.

Дамад Ибрагим-паша поощрял врачей и поддерживал госпитали из собственных средств (в то время госпитали в империи были исключительно благотворительными учреждениями).

Таким образом, оживление культурной жизни на рубеже XVII и XVIII вв. (активная переводческая деятельность, новые веяния в поэзии, возникновение турецкого книгопечатания - в особенности) сопровождалось несравненно более широким, чем раньше, проникновением западных идей и знаний в различные области османской культуры.

Попытки реформ (1757-1839)

. По вступлении на престол  он твёрдо выразил намерение  изменить политику Османской  империи и восстановить блеск  её оружия. Он задумывал довольно  обширные реформы (между прочим, прорытие каналов через Суэцкий  перешеек и через Малую Азию), открыто не сочувствовал рабству  и отпустил на волю значительное  число невольников.

Всеобщее недовольство, и раньше не бывшее новостью в Османской империи, было особенно усилено двумя случаями: неизвестно кем был ограблен и уничтожен караван правоверных, возвращавшихся из Мекки, и турецкий адмиральский корабль был захвачен отрядом морских разбойников греческой национальности. Всё это свидетельствовало о крайней слабости государственной власти.

Для урегулирования финансов Мустафа III начал с экономии в собственном дворце, но вместе с тем допустил порчу монеты. При покровительстве Мустафы была открыта в Константинополе первая публичная библиотека, несколько школ и больниц. Он очень охотно заключил в 1761 г. договор с Пруссией, которым предоставлял прусским торговым кораблям свободное плавание в османских водах; прусские подданные в Османской империи были подчинены юрисдикции своих консулов. Россия и Австрия предлагали Мустафе 100 000 дукатов за отмену прав, данных Пруссии, но безуспешно: Мустафа желал возможно более сблизить своё государство с европейской цивилизацией.

Дальше попытки реформ не пошли.

2.6 Правление Абдул-Хамида I

Империя в это время чуть не повсеместно находилась в состоянии брожения. Греки, возбуждённые Орловым, волновались, но, оставленные русскими без помощи, они скоро и легко были усмирены и жестоко наказаны. Ахмед-паша Багдадский объявил себя независимым; Тахер, поддерживаемый арабскими кочевниками, принял звание шейха Галилеи и Акры; Египет под властью Мухаммеда Али и не думал уплачивать дани; Северная Албания, которой управлял Махмуд, паша Скутарийский, находилась в состоянии полного восстания; Али, паша Янинский, явно стремился к основанию самостоятельного царства.

Всё царствование Адбул-Хамида было занято усмирением этих восстаний, которое не могло быть достигнуто вследствие отсутствия у османского правительства денег и дисциплинированного войска. К этому присоединилась Кроме территориальных потерь, война внесла в жизнь Османского государства одно существенное изменение: перед её началом (1785) империя заключила свой первый государственный долг, сперва внутренний, гарантированный некоторыми государственными доходами.

2.7 Правление Селима III

Селим III превосходил умом и образованием всех своих предшественников после Сулеймана Великолепного, а благородством характера, искренним желанием работать на пользу отечества - всех султанов, начиная с Османа. Он был молод, энергичен, деятелен, пользовался симпатиями среди турок и по крайней мере не возбуждал антипатии среди своих христианских подданных. Своим великим визирем он назначил Кучук-Гуссейн пашу (1792; ум. в 1803 г).

; оно покровительствовало  торговле и народному образованию. Главное его внимание было  обращено на армию. Янычары доказали  свою почти полную бесполезность  на войне, в то же время держа  страну в пepиоды мира в состоянии анархии. Их нужно было уничтожить, заменив правильно организованной армией. Османская артиллерия, которая дала османцам перевес над азиатскими и африканскими народами и помогла взять Константинополь, оказывалась негодной в сравнении с артиллерией русской и австрийской. Правительство озаботилось переводом на османский язык лучших иностранных сочинений по тактике и фортификации; пригласило на преподавательские места в артиллерийском и морском училищах французских офицеров; при первом из них основало библиотеку иностранных сочинений по военным наукам. Были улучшены мастерские для отливки пушек; военные суда нового образца заказывались во Франции. Это все были предварительные меры.

Султан явно желал перейти к реорганизации внутреннего строя армии; он установил для неё новую форму и стал вводить более строгую дисциплину. Янычар пока он не касался. Но тут на его пути стали, во-первых, восстание виддинского паши, Пасван-Оглу (1797), который явно пренебрегал приказами, исходившими от правительства, во-вторых - египетская экспедиция Наполеона.

Кучук-Гуссейн двинулся против Пасван-Оглу и вёл с ним настоящую войну, не имевшую определённого результата. Правительство вступило наконец в переговоры с мятежным наместником и признало его пожизненные права на управление Виддинским пашалыком, в действительности на началах почти полной независимости.

Едва окончилась война с французами (1801), как началось восстание янычар в Белграде, недовольных реформами в армии. Притеснения с их стороны вызвали народное движение в Сербии (1804) под начальством Карагеоргия. Правительство сперва поддерживало движение, но скоро оно вылилось в форму настоящего народного восстания, и Османской империи пришлось начать военные действия. Дело осложнилось войной, начатой Россией (1806-1812). Реформы пришлось вновь отложить: великий визирь и другие высшие чиновники и военные находились на театре военных действий.

Попытка переворота.

В Константинополе оставался лишь каймакам (помощник великого визиря) и заместители министров. Шейх-уль-ислам воспользовался этим моментом для заговора против султана. В заговоре приняли участие улемы и янычары, среди которых распространялись слухи о намерении султана раскассировать их по полкам постоянной армии. К заговору примкнул и каймакам. В назначенный день отряд янычар неожиданно напал на гарнизон постоянного войска, стоявший в Константинополе, и произвёл среди него резню. Другая часть янычар окружила дворец Селима и требовала от него казни ненавистных им лиц. Селим имел мужество отказаться. Он был арестован и посажен под стражу. Султаном был провозглашён сын. Резня в городе продолжалась два дня. От имени бессильного Мустафы управляли шейх-уль-ислам и каймакам. Но у Селима были свои приверженцы.

Рущукский паша Мустафа Байрактар во главе войска в 16 000 человек вступил в Константинополь, не встретив сопротивления, но не успел освободить Селима, убитого по приказанию Мустафы. Байрактар арестовал Мустафу и

2.8 Правление Махмуда II

Не уступая Селиму в энергии и в понимании необходимости реформ, Махмуд был гораздо более турком, чем Селим: злой, мстительный, он в большей степени руководился личными страстями, которые умерялись политической дальновидностью, чем действительным стремлением ко благу страны. Почва для нововведений была уже несколько подготовлена, способность не задумываться над средствами тоже благоприятствовала Махмуду, и потому его деятельность оставила всё же более следов, чем деятельность Селима. Своим великим визирем он назначил Байрактара, распорядившегося избиением участников заговора против Селима и других политических противников. Жизнь самого Мустафы была на время пощажена.

Как первую реформу, Байрактар наметил реорганизацию корпуса янычар, но он имел неосторожность отправить часть своего войска на театр военных действий; у него оставалось только 7000 солдат.6000 янычар сделали на них неожиданное нападение и двинулись на дворец с целью освободить Мустафу IV. Байрактар, с небольшим отрядом запершийся во дворце, выбросил им труп Мустафы, а затем взорвал часть дворца на воздух и похоронил себя в развалинах. Через несколько часов подоспело верное правительству трехтысячное войско с Рамиз-пашой во главе, разбило янычар и истребило значительную их часть.

Махмуд решил отложить реформу до окончания Даже на оставшейся у империи территории правительство не чувствовало уверенности. В 1820 г. началось восстание Али-паши янинского. Вследствие измены его собственных сыновей он был разбит, взят в плен и казнён; но значительная часть его армии образовала кадры греческих инсургентов.

Проекты реорганизации армии.

Вполне закономерно, что зарождение интереса в империи к достижениям Запада не прошло не замеченным за ее пределами. Возникновение "спроса" немедленно породило "предложение". Характерным именно для данного времени является тот факт, что некогда презренные "гяуры" теперь осмеливались делать Великой Порте (некогда - "великой", а ныне правительству огромной, но уже ослабленной империи) предложения относительно модернизации, "осовременивания" различных ее институтов. Большинство предложений касалось армии и военного дела. В поддержании или даже усилении османского могущества, еще недавно угрожавшего Европе, были заинтересованы враги ее врагов: Франция и Венгрия - враги Австрии, Швеция и Польша - заинтересованные в ослаблении России. Необходимость нововведений и реформ в империи вообще была очевидной. Для нас более важно другое: в состоянии ли были правящие деятели империи понять нужды своей страны, осознать необходимость качественных изменений в армии и была ли у них в то время возможность претворить такого рода замыслы в жизнь?