Возникновение Османской Империи

Таким образом, Ибрагим-паше не удалось предпринять эффективные меры по наведению порядка среди янычар. Этому мешала не только его крайняя осторожность, но и опасения вызвать мятеж янычар. Несмотря на то что после прихода Ибрагим-паши к власти на ключевые посты империи были назначены его ставленники или родственники (шейхульислам, янычарский ага, рейс эфенди, капудан-паша), положение великого везира (особенно в последние годы его правления) вообще не было устойчивым Сильная оппозиция по отношению к Ибрагим-паше существовала среди улемов, которые, как известно, были тесно связаны с янычарами, те и другие были кровно заинтересованы в консервации существующих порядков. И Неплюев писал в июле 1730 г. о "неприятелях духовного чина", существование которых заставляет великого везира "не без страха дни свои препровождать. Сообщая в Петербург о восстании Патрона Халиля, русский посланник сделал вывод, что Ибрагим-паша хотя, "будучи везирем 12 лет, во все чины государственного правления употребил своих креатур", но "между духовных" не имел успеха

Отрицательное отношение улемов к Ибрагим-паше было вызвано несколькими причинами. Улемы, занимавшие высокие посты, были недовольны тем, что в их среде оказалось много "выскочек" - родственников и протеже великого везира. Многие возлагали на него ответственность за неудачную войну с Ираном (дело осложнялось ещё тем, что она велась против единоверцев). Были противники мирной политики великого везира по отношению к европейским странам. Другие порицали Ибрагим-пашу за устройство различных увеселений в столице. Однако этими причинами антагонизм между улемами великим везиром не исчерпывался. По всей вероятности Ибрагим-паша намеревался сделать какие-то решительные шаги по наведению порядка среди улемов, искоренению среди них коррупции и, может быть, ограничению их влияния в империи. Так, французский историк Ф. Белен утверждал, что падение Ибрагим-паши подготовили его мероприятия, относящиеся к "преобразованию улемов". Нам известен только один фирман (1728 г) относительно улемов. На нем следует остановиться подробнее.

Фирмань предписывал судьям (функционировавшим в административных единицах под названием "каза") выполнять свои обязанности в течение двух лет; они не могли быть смещены без достаточного на то основания. На эти судейские должности следовало назначать кандидатов в порядке очередности, а в случае равного срока стажировки (в канцелярии кадиаскеров Румелии и Анатолии, а также при великом везире) - тех, кто успешнее сдал экзамены. Судьям всех рангов строго запрещалось взимать с населения такие налоги, как авариз, нюзюль, джизья, а также имдад-и сеферийе и имдад-Лхазарийе. Последнее выглядит несколько неожиданно поскольку строго по мусульманским законам каипи не имели никакого отношения к сбору налогов, кроме установленных по шариату пошлин (когда они функционировали как нотариусы) - за сиджил (судебное решение занесенное в особую тетрадь), бюджет официальное постановление о праве собственности или наследования за заключение брака, раздел имущества и т.д. Однако в Османской империи судьи зачастую занимались административными делами как по указанию правительства так и по собственной инициативе. Вместе с пашами и аянами судьи систематически обирали народ. Очевидно, что известные нам мероприятия против коррупции среди улемов, принятые в последние годы правления Ибрагим-паши, не могли быть приведены в исполнение со всей строгостью из-за сопротивления этого влиятельнейшего сословия, из-за напряженной внутренней обстановки.

Весьма вероятно, что у Ибрагим-паши были и более широкие планы, поиск новых материалов в этом направлении может дать интересные результаты. Тем не менее, указы 1728 г, направленные на ограничение злоупотреблений среди янычар и улемов, затрагивали наиболее реакционные социальные слои Османской империи, и инициатору этих мер нельзя отказать ни в смелости, ни в дальновидности.

Правильно оценить деятельность Ибрагим-паши позволяет указание о том, что "исторические заслуги судятся не по тому, чего не дали исторические деятели сравнительно с современными требованиями, а по тому, что они дали нового сравнительно со своими предшественниками". Неудача "традиционных реформ" Ибрагим-паши не снижает его заслуг перед турецкой историей

Итог Великой Северной Войны.

К этому времени в османских правящих кругах уже существовала партия, которая мечтала не о войне с Россией, а о союзе с ней против Австрии; во главе этой партии стоял вёл. Визирь Нуман Кеприлу, и его падение, бывшее делом Карла XII, послужило сигналом к войне.

В 1722 г., воспользовавшись прекращением династии и последовавшими затем смутами в Персии, османцы начали религиозную войну против шиитов, которой они надеялись вознаградить себя за потери в Европе. Несколько поражений в этой войне и вторжение персов на османскую территорию вызвало новое восстание в Константинополе: Правление Махмуда I.

При Махмуде I, составлявшем своей мягкостью и гуманностью исключение в ряду османских султанов (он не убил свергнутого султана и его сыновей и вообще избегал казней),

Махмуду I, умершему естественной смертью, наследовал, и который умер так же, как и его брат.

2.4 Начало турецкого  книгопечатания

В царствование Ахмеда Ибрагимом Басмаджи была основана первая турецкая типография. Советскими историками показано, что главную роль в основании первой типографии сыграл Ибрагим Мюте-феррика. Однако велика заслуга и сотрудника Мю-теферрики - Мехмеда Сайд-эфенди - сына Йирмисе-киза Мехмед-эфенди, который сопровождал отца в поездке во Францию в качестве секретаря посольства. В сефаретнаме Мехмед-эфенди описаны не все визиты турецкого посла: так, в нем не упоминается посещение монетного двора, где в его честь была выбита медаль, а также, по всей вероятности, и типографии. Во всех этих визитах посла принимал участие и его сын, который самым внимательным образом присматривался к достижениям Франции в области культуры, науки, военного дела, беседовал с учеными: в 1727 г. в письме к библиотекарю французского короля аббату Биньону, он напомнил ему о встрече в Париже (в 1721 г) и о беседах на научные темы, которые они вели. Поездка во Францию сделала Сайд-эфенди убежденным сторонником книгопечатания, и по возвращении на родину он становится ближайшим сотрудником и покровителем Мютеферрики.

Вообще книгопечатание в Османской империи было известно задолго до открытия типографии Ибрагима Мютеферрики. Зародившись в Германии в середине XV в., печатание наборным шрифтом еще в 70-х годах этого века было введено во многих европейских странах: в 1470 г. - во Франции, в 1473 г. - в Бельгии и Испании, в 1474 г. - в Англии и Польше. В конце XV в. в Османской империи сложилась довольно многочисленная еврейская община изгнанников из Испании и Португалии. Они и создали первые типографии: в 1494 г. (или 1504 г.) - в Стамбуле, в 1510 г. - в Салониках, в 1554 г. в Эдирне, в 1646 г. - в Измире. В XVI в. были основаны армянские типографии. Уничтожение янычарами (по наущению французских миссионеров-католиков) первой греческой типографии в 1628 г. не смогло остановить развитие греческого книгопечатания; правда, возобновилось оно не скоро. Итак, в начале XVIII в. в Османской империи действовало несколько десятков хорошо оснащенных типографий и книгопечатание турок превратилось в "достаточно известное и распространенное ремесло"

Возникновению собственно турецкого книгопечатании мешали общая культурная отсталость, неграмотность большей части населения и решительное противодействие мусульманского духовенства, настроенного против любых заимствований у "неверных" против всех новшеств, которые могли бы уменьшить его влияние на массы. Тем самым оно наносило огромный вред своей стране, задерживая ее социальное и культурное развитие. Активно выступало против и многочисленное "сословие" хаттатов - переписчиков рукописных книг XVIII в. их насчитывалось по всей стране до 90 тыс., из них в Стамбуле 15 тыс.), тесно связанных с yлeмa (основной продукцией хаттатов были религиозные книги). Книгопечатание могло лишить их работы.

В начале XVIII в. в связи с резко изменившим, международным и внутренним положением империи сложилась благоприятная обстановка для введения турецкого книгопечатания. Настоятельная потребность общества в более широком распространении просвещения и приход к власти великого везира Ибрагим-паши, сторонника полезных нововведений (при благожелательном, в общем, отношении к ним султана), сделали возможным открытие турецкой типографии.

Турецкому первопечатнику Ибрагиму Мютеферрике советские историки А.Д. Желтяков и А. X. Рафиков посвятили подробные, хорошо документированные очерки, поэтому мы не будем останавливаться на его биографии, а лишь отметим основные вехи его издательской деятельности.

Заниматься подготовкой к книгопечатанию Мютеферрика начал не позже 1719 г. - именно в этом году он изготовил из самшита клише и отпечатал с него карту Мраморного моря, которую преподнес Ибрагим-паше. В 1724 г. Мютеферрика напечатал (тоже с досок) карту Черного моря. Таким образом, еще до встречи с Саид-эфенди Ибрагим Мюгеферрика был увлечен идеей книгопечатания. Около 1724 г. к Мютеферрике присоединился Сайд-эфенди - хорошо образованный государственный деятель, располагавший к тому же денежными средствами. Уже в 1726 г. Ибрагим Мютеферрика по договоренности с Сайд-эфенди составил записку "Способ книгопечатания", которую передал Ибрагим-паши. В этом документе Мютеферрика просил разрешения открыть в столице турецкую типографию, где печатались бы копии рукописных книг. Мютеферрика подкреплял свою просьбу следующими доводами: типография позволит увеличить число полезных книг; даст возможность переиздать множество редких сочинений, способствовавших просвещению народов в прошлом; книги будут выходить без многочисленных ошибок (встречающихся в рукописных работах), с подробным оглавлением, станут дешевле.

Ибрагим-паша поддержал Мютеферрику и Сайд-эфенди. Объединенными усилиями им удалось преодолеть сопротивление улемов и хаттатов и добиться в 1727 г. фетвы шейхуль - ислама, разрешившей открытие типографии. В июле того же года был обнародован султанский фирман, который в соответствии с фетвой позволял: "ввести книгопечатание, печатать и продавать книги по философии, медицине, астрономии, географии и истории, кроме книг, касающихся религии, книг, содержащих в себе божье слово". Уступка улемам и переписчикам (запрет на печатание религиозных книг вполне обеспечивал последних работой) придавала типографии светский характер, что пошло на пользу культурному развитию страны. Вряд ли сам Ибрагим Мютеферрика, стремившийся распространить в своей стране светские науки и знания, был очень огорчен этим ограничением

Согласно фирману была создана специальная комиссия из числа крупных улемов для подготовки рукописей и наборного текста к печатанию. В комиссию вошли: бывший кадий Стамбула Исхак-эфенди, бывший кадий Салоник Мехмед-эфенди, поэт и переводчик Эсад-эфенди и шейх дервишеского Ордена мевлеви - Мустафа-эфенди. Казна выделила деньги на закупку оборудования (было приобретено четыре станка для печатания книг и два - для изготовления карт) но и на оплату рабочим. Типография разместилась в доме Мютеферри-ки в квартале Султан Селим в Стамбуле.

Набор первой книги начался 16 декабря 1727 г. - эта дата вошла в историю как начало книгопечатания на турецком языке в Османской империи. Первой турецкой печатной книгой (она вышла в свет 31 января 1729 г) был двухтомный арабско-турецкий толковый словарь Джевхери, написанный еще в X в. и переведенный на турецкий язык в XVI в. известным мюдеррисом Мехмедом Ванкулу (т.е. "из Вана") бин Мустафой. По имени переводчика эта книга называлась "Словарь Ванкулу" ("Ванкулу люгаты"). Словарь был настольной книгой каждого образованного турка. Большой объем и множество ошибок в рукописях чрезвычайно затрудняли его размножение путем переписки; постоянный спрос на него обеспечивал быструю распродажу печатного издания: изданный тиражом 1 тыс. экземпляров, словарь (без переплета) стоил в десять раз дешевле рукописного экземпляра (35 курушей вместо 350).

В мае 1729 г. вышла вторая книга - сочинение турецкого ученого XVII в. Хаджи Халифы-Кятиба Челеби "Подарок великим о походах на море" - о морских походах и победах турок в прошлом (до 1653 г). В августе того же года была напечатана книга, посвященная современности: об афганском нашествии на Иран и о причинах крушения Сефевидского государства. Автором ее был польский католический миссионер Тадеуш Крусинский. Во время своего пребывания в Стамбуле он преподнес эту книгу Ибрагим-паше. Великий везир разрешил Мютеферрике печатать это сочинение, считая его полезным. Перевод книги Крусинского с латинского на. турецкий, по всей вероятности, выполнил сын Мютеферрики III

1730 год был особенно  плодотворным для типографии  Мютеферрики: было выпущено пять книг (правда, все они были небольшого формата), четыре из них - исторические сочинения. Из "Истории Вест-Индии" Мухаммеда бин Эмира Хасана ус-Суудц (или просто Месуди, как называет его Мютеферрика), составленной в 1583 г. для Мурада III, турецкий читатель узнавал об открытии Нового Света, о жестоких войнах испанских конкистадоров в течение последующих 50 лет. Мютеферрика исправил и дополнил книгу Месуди. Характерно, что печатная "История Вест-Индии" была богато иллюстрирована изображениями людей и животных, что было строго запрещено шариатом. Пока неизвестно, как Мютеферрике удалось обойти этот запрет. Второй книгой была "История Тимура" Ибн Арабшаха (1389-1450), завершенная в 1435 г. Книга считается одним из наиболее достоверных источников по истории государства Тимура. Третьим историческим сочинением (две части в одном переплете) была "История древнего и нового Египта" Ахмеда бин Хемдема (ум. в 1632 г), посвященная периоду с 1516 по 1629 г., - турецкий читатель интересовался историей, экономикой и географией этой обширной страны. Четвертой книгой был "Сад халифов" Хюсейна Муртезы (переводчика с арабского на турецкий "Истории Тимура"). В ней дан очерк деятельности всех халифов, а также турецких султанов от Сулеймана I до Ахмеда II. И наконец, пятой была "Турецкая грамматика" католического миссионера Иоганна Холдермана (1694-1730), изданная на французском языке и предназначенная для иностранцев, приезжавших в Турцию.

В конце 1730 г. типография Мютеферрики прекратила свое существование. Во время восстания Патрона Хали-ля (среди восставших были и 600 переписчиков) типография чудом уцелела, однако деятельность ее оказалась прерванной до 1732 г., когда новый султан, Махмуд I, вновь разрешил издавать книги печатным способом. Типография просуществовала еще 10 лет - до 1742 г., но с 1734 по 1740 г. в ней не было выпущено ни одной книги - Мютеферрика был занят на государственной службе. В 1732 г. вышла книга Мютеферрики "Основы мудрости в устройстве народов" - на ее содержании мы остановимся ниже. В том же году Мютеферрика выпустил брошюру (23 листа) под названием "Действия магнетизма" ("Фуюзат-и мыкнатисие") - компиляция из западных сочинений с добавлениями автора. Брошюра знакомила читателей с элементарными сведениями о компасе, географии и др.

Последней книгой этого года было "Зерцало мира" ("Джиханнюма") - крупное географическое произведение Кятиба Челеби, написанное с привлечением работ европейских ученых. Мютеферрика основательно потрудился над рукописью "Джиханнюмы", модернизировал ее, дополнив новыми сведениями, сообщениями о системах мироздания, о Тихо Браге, Копернике (впервые в турецкой научной литературе), дал описание глобуса, компаса, рассказал о движении светил, о причинах солнечных и лунных затмений и о многом другом. "Джиханнюма" (730 страниц) считается наиболее значительным изданием типографии Мютеферрики.