Кризис государственности и свержение самодержавия России

Вокруг Распутина и императрицы Александры Федоровны сложился влиятельный кружок, в который входили придворные - фрейлина двора А. А. Вырубова, дворцовый комендант В. Н. Воейков, авантюристы - князь Адронников, доктор "тибетской медицины" П. А. Бадмаев, биржевые дельцы М. Рубинштейн и И. Манус, бывший агент Департамента полиции Манасевич-Мануилов ("русский Рокамболь") и др.

Вся эта придворная камарилья назначала и смещала министров, губернаторов и командующих фронтами, оказывала влияние на ход военных операций, на все течение политики государства. Особенно большую силу имели безграмотные записки, письма и телеграммы Распутина.

Окружение императрицы было настроено германофильски. В течение всей войны сама Александра Романова, бывшая немецкая принцесса, поддерживала переписку со своими немецкими родственниками, которые неоднократно в 1915 - 1916 гг. различными путями нащупывали возможность выхода России из войны. Многие из членов распутинского кружка подозревались в связи с немецкой разведкой.

С начала 1916 г. влияние Распутина в России достигает своей вершины. Престарелый 87-летний председатель Совета министров И. Л. Горемыкин не соответствовал интересам распутинской группировки по установлению нового реакционного курса в стране.

Назначенный 20 января на пост председателя Совета министров Б. В. Штюрмер явился послушным исполнителем воли Распутина и царицы. Начальником его канцелярии оказался авантюрист Манасевич-Мануилов. По выражению самого Распутина, этот "старикашка должен ходить на веревочке, а если это не так будет, то ему шея будет сломана" [19]. Сразу же после назначения Штюрмер приступил к подготовке реакционных мероприятий, одновременно он пытался усыпить бдительность буржуазной общественности.

9 февраля была созвана  четвертая сессия Государственной  думы, которая продолжалась до 20 июня (с перерывом с 4 апреля по 9 мая). Чтобы ослабить оппозиционные  настроения "прогрессивного блока", царь, по совету Распутина, решил  внешне продемонстрировать "единение" с Думой. Впервые за всю историю  существования Государственной  думы всех созывов Николай  II явился на первое заседание Думы и произнес краткую и бесцветную речь. Этот жест вызвал восторг у думских оппозиционеров.

В ответной речи председатель Думы М.Родзянко заявил, что "свершилось великое историческое событие - государь посетил Думу" [16].

Маневр вполне удался, и речи думских ораторов в эту сессию носили более сдержанный характер.

Дума обсуждала в эту сессию бюджет и второстепенные законопроекты (о реорганизации управления волости, о "народной трезвости" и т. п.).

Одновременно новый председатель Совета министров подготовлял ряд мероприятий "нового" реакционного курса. Ставленник Распутина министр внутренних дел А. Н. Хвостов, подготовивший покушение на своего покровителя, был отстранен 3 марта; Штюрмер получил и пост министра внутренних дел. Близкий к думским кругам военный министр А. А. Поливанов был заменен ставленником Распутина генералом Д. С. Шуваевым.

Распутин и царица посоветовали дать покорному им Штюрмеру диктаторские полномочия, и 28 июня царем было дано "высочайшее указание" о необходимости "в целях дальнейшего успешного ведения войны и достижения окончательной победы" согласовывать деятельность всех ведомств, в том числе и Особых совещаний, "под руководством единой власти" председателя Совета министров; последний получил полное право требовать от министров, председателей Особых совещаний и других чиновников информаций и докладов о состоянии всех ведомств; ему принадлежало право окончательного решения дел, он был единственным докладчиком царю по всем спорным вопросам. При председателе Совета министров, наделенном такими диктаторскими полномочиями, был создан надведомственный орган - Особое совещание министров для объединения всех мероприятий по снабжению армии и флота и организации тыла; в состав этого органа вошли все министры - председатели Особых совещаний (по обороне, перевозкам и т. п.), ряд начальников главных управлений военного, морского и других министерств.

Особое совещание министров приняло ряд мер, направленных против общественных организаций: были запрещены некоторые съезды, закрыты собрания, стеснена деятельность военно-промышленных комитетов путем фактического прекращения передачи им правительственных заказов и установления правительственного контроля за деятельностью этих комитетов.

Стесняя и ограничивая деятельность буржуазных общественных организаций и учреждений, царизм расширял деятельность Особых совещаний, попавших под контроль председателя Совета министров и Особого совещания министров. Компетенция Особого совещания по обороне была особенно заметно расширена еще в феврале 1916 г. Широкое значение в деятельности Особого совещания по обороне приобрели вопросы распределения между правительственными и частными предприятиями правительственных военных заказов. Особое совещание и его местные органы сосредоточили до 97% всех правительственных заказов, сведя на нет соответствующую функцию военно-промышленных комитетов, вынужденных получать большую часть правительственных заказов из рук того же совещания по обороне.

Административно-полицейский гнет в стране особенно возрос к осени 1916 г. Новый министр внутренних дел Д. М. Протопопов давал указания об увеличении репрессий за забастовки и аграрные волнения, настаивал на "обуздании" печати.

1 ноября начались заседания  Государственной думы. Выступивший от имени всего "прогрессивного блока" Шидловский заявил, что правительство "в настоящем составе" не способно справиться с революцией и "должно уступить место лицам, объединенным одинаковым пониманием задач и переживаемого момента и готовым в своей деятельности опираться на большинство Государственной думы и провести в жизнь его программу" [18]. Борьба различных влияний, ведомственные пререкания и ссоры в составе самого правительства снижали роль Совета министров, призванного координировать и направлять деятельность всех министерств и ведомств России. Характерным признаком разложения правительственного аппарата явилась во время войны так называемая "министерская чехарда", т. е. частые смены министров.

За 31 1/2 месяц с начала войны и до Февральской революции в России сменились четыре председателя Совета министров, шесть министров внутренних дел, три министра юстиции, три государственных контролера, два министра торговли и промышленности, четыре министра земледелия, три министра путей сообщения, четыре обер-прокурора Синода, четыре военных министра и три министра иностранных дел.

Из всего состава правительства сохраняли свои посты в течение всей войны министр финансов П. Л. Барк (январь 1914 - февраль 1917 г.) и морской министр И. К. Григорович (1911 - 1917).

Таблица 2 – «Министерская чехарда» в царской России в период мировой войны (июль 1914 - февраль 1917 гг.)

В условиях глубокого хозяйственного и политического кризиса, переживаемого Россией в 1916 г., в среде ее господствующих верхов созрели два заговора.

Вдохновителями первого заговора явились императрица Александра Федоровна и Распутин. Опираясь на придворные и черносотенные круги России, они добивались заключения сепаратного мира с Германией и Австро-Венгрией для того, чтобы расправиться с революционным движением, подавить оппозиционное движение буржуазии и упрочить позиции самодержавия.

Для этого предлагалось введение в стране военного, а в столицах и крупных городах осадного положения, назначение министров и губернаторов из особо преданных лиц, милитаризация заводов, закрытие органов левой печати, назначение правительственных чиновников в земский и городской союзы и военно-промышленные комитеты и т. п.

В проведении этой программы большое место отводилось министру внутренних дел Протопопову, который заявлял: "Я спасу Россию. Я чувствую, что я призван вытащить Россию из беды, спасти" [21]. Заговорщики толкали царя на быстрейшую реализацию этой программы. "Я глубоко убеждена, что близятся великие и прекрасные дни твоего царствования и существования России,- писала Александра Федоровна царю за 2 1/2 месяца до падения самодержавия.- Только сохрани бодрость духа... Покажи всем, что ты властелин, и твоя воля будет исполнена". "Будь Петром Первым, Иваном Грозным, Павлом, сокруши их всех" [20],- призывала она несколько дней спустя.

Заговорщики были недовольны нерешительностью царя. Распутин не раз говорил, что царь "негож" и что "папаша ничего не понимает... что право, что лево" [19].

В целях реализации реакционной программы правительство 16 декабря прекратило заседания Государственной думы, запретило земский и городской съезды, а когда они собрались явочным порядком, произвело аресты некоторых деятелей; арестованы были члены рабочих групп военно-промышленных комитетов.

Другой заговор созрел в среде буржуазии и думского оппозиционного "прогрессивного блока". За время войны буржуазия России "чрезвычайно быстро организовалась политически, забирая в свои руки и местное самоуправление, и народное образование, и съезды разных видов, и Думу, и военно-промышленные комитеты и т. д. Этот новый класс "почти совсем" был уже у власти к 1917 году"[9]. Буржуазия России не желала мириться с планами придворной камарильи, клонящимися не только к заключению сепаратного мира, но и к возвращению к формам правления XIX в.

Заговорщиков из думского "прогрессивного блока" поддерживали некоторые видные и популярные генералы (командующие фронтами - Н. В. Рузский, А. А. Брусилов, командир конного корпуса Крымов), а также французский посол М. Палеолог и английский посол Д. Бьюкенен.

Опасаясь, что открытый государственный переворот может вызвать революцию, заговорщики остановились на варианте "дворцового переворота", в результате которого Николай II должен быть арестован, вынужден отречься от престола в пользу своего брата Михаила, близкого к буржуазным кругам, готового к выполнению программы "прогрессивного блока" и продолжению войны до победного конца.

Заговорщики из буржуазно-дворянских оппозиционистов решили обезглавить придворную камарилью. Группка заговорщиков (Ф. Юсупов, Пуришкевич, великий князь Дмитрий Павлович) под предлогом пьяного кутежа в ночь с 16 на 17 декабря заманили Распутина в дом царского родственника Феликса Юсупова и убили его.

Убийство Распутина укрепило позиции Протопопова, оставшегося теперь единственным советником царицы. Настаивавший ранее на его удалении председатель Совета министров А. Ф. Трепов был отставлен 27 декабря 1916 г. Пост председателя Совета министров получил никчемный князь Н. Д. Голицын, занимавший ранее посты члена Главного управления Красного креста и председателя Комитета по оказанию помощи русским военнопленным. Впоследствии он сам признавался, что у него не было никакой политической программы: "Я был совершенно не подготовлен к политической деятельности... Я по убеждениям был всегда монархист, был верноподданным, но никогда не выступал в Государственном совете с речами..." [19]. Таков был последний председатель Совета министров царского самодержавия.

В начале 1917 г. положение в стране усложнилось. Особенно тяжело обстояло дело с продовольственным снабжением городов, население которых фактически голодало.

Растерянный Голицын настоял перед царем о скорейшем созыве Государственной думы 14 февраля (первоначально ее предполагалось собрать 21 февраля). "Прогрессивный блок", с одной стороны, придворная группировка во главе с царицей и Протопоповым, с другой, готовились к осуществлению своих планов. Осуществлению их помешало выступление народных масс в начале 1917 г., которое привело в феврале к буржуазно-демократической революции и падению самодержавия в России. С 28 февраля Совет министров перестал существовать.

Вечером 27 февраля в Петрограде в Таврическом дворце собралось первое заседание Совета рабочих депутатов, избранного рабочими города. Одновременно на "неофициальное" заседание собралась и Государственная дума. Соглашательский состав руководства Петроградского Совета и привел к образованию 2 марта буржуазного Временного правительства.

Отказавшись под давлением масс от монархической формы правления, буржуазия и помещики стремились и после падения самодержавия сохранить старый государственный аппарат в его основных звеньях. "Главное для помещиков и капиталистов в настоящее время, когда они убедились в силе революционных масс, - писал В. И. Ленин,- отстоять наиболее существенные учреждения старого режима, отстоять старые орудия угнетения: полицию, чиновничество, постоянную армию" [12]. Лишь в отдельных случаях господствующие классы пошли на упразднение некоторых ненавистных народу царских органов (губернаторов, градоначальников, полицеймейстеров, охранок, жандармских управлений, Департамента полиции, Главного управления по делам печати и пр.), замену наименования других учреждений их, придав этим органам псевдодемократический фасад (например, комиссар, милиция, военно-революционные суды и т. п.).