Этнос древних монголов, первооснователей монгольской державы

Содержание

 

1. Введение 

2. Этнос древних монголов, первооснователей            монгольской державы

 

3. Сведения о языке древних монголов

 

4. Особенности месторазвития древних монголов. Материальная культура этноса древних монголов

 

5. Предпосылки, условия и мотивы создания Темучином и его соратниками государства нового типа.

 

6. Основные причины успеха движения монголов.

 

7. Заключение

 

8. Список использованной литературы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Основными вопросами истории, до сих пор неясными, несмотря на многократно повторенные клише-постулаты традиционной историографии является, несомненно, во-первых, вопрос об этнической принадлежности «монголо-татар» — государствообразующего этноса Монгольской державы. Во-вторых, в официальной истории так вразумительно и не объяснено «исчезновение» этого этноса, вроде бы как не оставившего потомков на территориях, где происходила основная государственно-политическая и экономическая деятельность данного народа — то есть, на просторах Евразии, начиная от Великой китайской стены до Черного моря. Причем на западной части Евразии (в Восточной Европе и Средней Азии) эта деятельность была не менее, а даже более интенсивной и масштабной, чем на восточной ее окраине.

Этнос «монголо-татар», или, вернее, средневековых татар историография России начала «терять» примерно с XVIII века, с созданием новой, романовской истории России, основная идея которой была в том, чтобы представить предков россиян неспособными к более или менее значительному государственному строительству. Причем как русских (создание теорий-легенд о «призвании варягов» и «монголо-татарском нашествии»), так и татар (замена их предков гипотетическими «монголами»).

К середине XIX в., в разгар борьбы «славянофилов» и «западников», с распространением в Европе позднесредневековых «монгольских источников» китайского изготовления и переведенных с китайского языка, средневековые татары были в историографии окончательно объявлены предками халха-монголов — благодаря сходству наименования последних, данного им китайцами, с названием политического сообщества народов средневековой Монгольской державы — «Монголы» (в общепринятой транскрипции).

Таким образом, непосредственные предки татар Российской империи (Евразии) — средневековые татары, окончательно «исчезли» из истории, русские татарского происхождения, согласно логике официальной истории, стали «Иванами, не помнящими родства», татары же стали «непонятно чьими» потомками (до поры до времени, как увидим ниже), но главное, из истории России также «исчезла» Монгольская Держава — ее создатели были объявлены чуждым россиянам народом, а само это государство — агрессивным политическим образованием диких кочевников из «далеких Центральноазиатских степей», завоевателей и угнетателей предков россиян.

Татарский народ, несмотря на то, что его подлинным предкам так и «не нашлось места» в официальной истории Российской империи, да и вообще в истории Евразии, и ныне еще является вторым по численности в России после русского, и в принципе, мало уступает по известности в мире господствующей в стране нации.

И никто, более или менее знакомый с данным вопросом, не возразит, что народ этот имеет к настоящему времени самую малоизвестную и запутанную этническую и политическую историю по сравнению со всеми остальными, довольно-таки известными в истории народами не только России, но, пожалуй, и мира.

История татарского народа, да и само это понятие — «татары», является в России как бы примером унаследованного от эпохи тоталитаризма «двойного мышления» — примером того, как официальная трактовка какого-либо понятия или явления разительно отличается от реальности и обыденного, так сказать, житейского его восприятия.

В принципе, многие жители России и территории бывшего СССР в определенной мере имеют представление, кто такие есть татары, один из народов России. Многие соотечественники имеют возможность пообщаться с ними в повседневности, многие знают от предков о своем татарском происхождении, а некоторые и сами относятся к этим самым татарам. В общем, ничего особенного татары в обыденном плане не представляют — разве что вера у них в основном — Ислам (в то же время немало и татар-христиан, причем они христиане издревле, а не потомки «насильно крещеных»), язык свой особенный — вот, пожалуй, все основные различия татар, например, от русских или от мордвы.

И данный этнос — татары, существует объективно, и его представителей никто, в принципе, с представителями другого этноса не перепутает. Да и сами татары идентифицируют себя вполне уверенно, признавая единым народом всех татар, проживающих в различных районах бывшего СССР или происходящих от них, и, соответственно, называются «казанскими», «сибирскими», «поволжскими» и другими татарами.

В целом татары — признает любой, кто знаком с ними так или иначе — довольно-таки терпимый и «комплиментарный», как выражался Л. Н. Гумилев, то есть вполне уживчивый с другими народ — и менталитет у них такой же, как и у других россиян. И в жизни общества и в делах государства эти татары участвовали и участвуют никак не меньше других.

Но это все в обыденном, житейском аспекте. А вот если заглянуть в историографию — официальную, изложенную в школьных и вузовских учебниках — то получается вроде бы, что татары эти вернее, их предки, вовсе и не такие, как казалось… Но ведь «яблоко от яблони…» — гласит пословица, вполне проверенная на практике, и следуя формальной логике, благодаря постулатам официальной истории любой соотечественник может приобрести устойчивое предубеждение относительно этого народа — точнее, его представителей, особенно если в своей житейской практике этот соотечественник не был знаком еще ни с одним из татар. Даже если и знаком — в официальной российской истории, да и в произведениях литературы и искусства на темы прошлых веков про татар такое написано и продолжает писаться, что у некоторых — очень многих — и отношение к сослуживцу, к коллеге, да и просто к любому человеку соответствующей национальности может измениться, скажем так, не в лучшую сторону. А в иных случаях, до поры до времени, изучение отечественной (официальной) истории может надолго оставить впечатлительного человека в удрученном состоянии.

Это негативное освещение предков татар в историографии является «достижением» отнюдь не только российской исторической науки, и даже не только западноевропейской. Хотя историографический вклад некоторых представителей западноевропейских историков в этом немалый, как и в целом их роль в искажении истории нашего Отечества. «Антитатарская пропаганда» и искажение истории татарского народа, а вместе с тем и искажение и «очернение» истории России уходят корнями в глубь веков и «возраст» вымыслов, легших в основу этой «пропаганды» — примерно равен истории самого татарского этноса. В данной работе будут приведены соответствующие сведения в подтверждение изложенного, со ссылками на заслуживающие доверия источники этих сведений.

 

Этнос древних монголов - первооснователей монгольской державы.

 

Первым из историков советской эпохи, кто решился подвергнуть достаточно решительной критике легенду о «монголо-татарском нашествии и иге», содержащуюся в официальной историографии, был Лев Николаевич Гумилев. Общеизвестно, какую цену пришлось заплатить великому ученому за то, что он решился отстаивать свое мнение в эпоху тоталитаризма.

  Сочиненная китайскими и персидскими историографами и поддерживаемая различными историками «по монголам» до настоящего времени практически в неизменном виде, официальная концепция истории «древних монголов» подвергалась ранее и подвергается, особенно в последнее время, достаточно обоснованному сомнению и критике в различных аспектах и различными авторами.

Но вразумительные и обоснованные ответы на главные вопросы: об этнической принадлежности «древних монголов», соплеменников Чынгыз хана, о том, чем объясняются их успехи в создании державы, и каковы причины последующего распада ее и необъяснимого «бесследного растворения» самого «этноса древних монголов» среди других народов, обитающих и доныне на обширнейшей территории Евразии — до сих пор не получены.

Но более всего нерешенным остается вопрос об этнической принадлежности государствообразующего народа средневековой Монгольской империи — соплеменников Чынгыз хана.

 Основной целью с которой в европейской историографии был поддержан миф о древних монголах — полудиких кочевниках, каким-то чудом (то есть совершенно случайно) сумевших создать огромную и устойчивую евразийскую Державу с передовым для своего времени и «отвечающим потребностям всего сообщества народов государства монголов» законодательством и системой государственного управления, с передовыми для своего времени экономикой и культурой было задача внедрение в общественное сознание мнения о несомненно передовом характере Западной цивилизации по сравнению с остальными, то есть Восточноевропейскими и Восточными. Таким образом, отрицалась сама возможность наличия Евразийской цивилизации, сопоставимой с Западноевропейской цивилизацией по культурному и экономическому уровням развития. Этот миф был сохранен, с незначительными изменениями, и в советской историографии — сообразно с национальной политикой и с государственно-строительными потребностями большевиков.

Наиболее объективный и беспристрастный анализ истории Монголов дал, несомненно, Л. Н. Гумилев, хотя и был вынужден в определенной мере прибегнуть к иносказаниям в своих работах по причинам вполне объяснимым.

При рассмотрении «загадки древних монголов», в данном случае вопроса об их этнической принадлежности, полагаю, необходимо руководствоваться определением этноса, данным Л. Н. Гумилевым: «этносы — естественно сложившиеся несоциальные коллективы людей — различные народы». Этносы состоят из людей, которых отличает, наряду с другими признаками (антропологическими, лингвистическими и т. д.) определенный, присущий только членам данного этноса, стереотип поведения, усваиваемый ими в раннем детстве от родителей и соплеменников и по которому они определяют (узнают) друг друга. Неотъемлемым, также приобретаемым с раннего детства объективным признаком (выражением) этого стереотипа является самоидентификация представителя этноса, выражающаяся в этническом самоназвании.

То есть этносы — это объекты (системы), созданные самой природой и развивающиеся по естественным законам. Соответственно этнос имеет «самобытную культуру», свое название, которым обозначают его члены других этносов — этноним, который в большинстве случаев совпадает с самоназванием этноса.

Нельзя искусственно, «по команде», создать тот или иной этнос — например, «советский», либо другой «народ» — это будет уже система политическая, социальная общность людей, а не этнос как таковой. И данная общность не будет обладать теми качествами, которыми обладает этнос, даже будучи наделенным «своим языком, письменностью» и т. п. И главное — не будет обладать единством и устойчивостью как система, объединяющими качествами того или иного уровня.

 В. П. Васильев пишет: «Мнение наше о происхождении названия Монгол разнится от толкований, принятых другими (то есть историками-западниками). Мы полагаем, что имя это не носили действительные подданные Чингиз хана до принятия им императорского титула (в 1206 г.), и что не только тот улус, в котором он родился, но и единоплеменные с ним поколения, если и имели только общее название, то оно было не иное, как Татар»

При этом В. П. Васильев подчеркивает, что два наименования — «Татар» и «Татань», встречающиеся в китайских источниках, означали исключительно одно и то же племя (этническую общность) — татары. Второе наименование — «татань», появляется в связи с искажением названия «татар» специфичным китайским языком, а так оба слова означали одну и ту же этническую общность.

В. П. Васильев избавляет нас от путаницы, внесенной историками-западниками благодаря «помощи», оказанной европейцам со стороны китайцев и персов в виде предоставления им легенды «об этнических первомонголах, соплеменниках Чынгыз хана»: «Нет необходимости думать, что имя Татар или Татань было прежде Чингиз хана общим для всех племен, которые после прозвали монголами».Европейским ориенталистам, давно знакомым с этим именем, почему-то захотелось отделить слово Татар от Татань. Первое, говорят они, было название одного только поколения (племени, народа), которое было покорено Чингиз ханом, второе общее всем народам Монголии.

 Но Мэн-хунъ пишет1  как «Татар», также и «Татань», потому что китайский язык всегда искажает иностранные названия. «Китайское слово Татань никогда не было исключительно общим названием всех племен, живших в Монголии. Это было название только одного племени, которое было занесено к горам Инынань из внутренностей Маньчжурии», вероятно, в VI–VII вв. н. э. Это племя (народность) было «потом, может быть, оттеснено далее на север…», и «…во время владычества киданей (X–XI вв.) история застает их на северо-западе от Дансянов» (направление на Алтай и Джунгарию).