Основания ответственности за вред, причиненный источниками повышенной опасности

Зачастую угоны автотранспортных средств с причинением вреда окружающим совершают несовершеннолетние преступники. Угонщик транспортного средства отвечает самостоятельно перед потерпевшим как незаконный владелец по п. 2 ст. 1079 ГК РФ. Представляется, что в таких случаях незаконным владельцем источника повышенной опасности должен признаваться тот несовершеннолетний, который управлял транспортным средством в момент причинения им вреда. При этом если он достиг четырнадцатилетнего возраста, то сам и будет отвечать за вред, причиненный источником повышенной опасности, по правилам ст. 1074 и 1079 ГК РФ. При недостаточности имущества и доходов у несовершеннолетнего субсидиарно отвечают его законные представители, если не докажут, что вред возник не по их вине (п. 2 ст. 1074 ГК РФ).

Судебная практика не рассматривает в качестве нарушения правил эксплуатации автотранспорта передачу управления лицу, имеющему право вождения, но у которого нет с собой водительского удостоверения. Под грубым нарушением правил эксплуатации транспортного средства понимается лишь передача управления лицу, которое вследствие своего состояния либо неумения управлять транспортным средством, находясь за рулем, будет представлять опасность для окружающих.17

Особые правила возложения ответственности за причинение вреда в результате взаимодействия источников повышенной опасности установлены в

17 Данилов. Е.П. Образцы судебных документов. – М.: Юрайт-Издат, 2011.-С. 307.

КТМ РФ. Согласно п. 1 ст. 313 КТМ РФ в случае столкновения морских судов ответственность владельцев каждого из них за убытки определяется соразмерно степени их вины, т.е. в долевом порядке. В случае если невозможно установить степень вины каждого из судов исходя из обстоятельств столкновения, ответственность за убытки распределяется между ними поровну. Это может быть, например, «когда волной, поднятой судном, шедшим с недозволенной скоростью, были смыты люди, находившиеся на борту встречного небольшого судна».18  В таких случаях также следует говорить о взаимодействии источников повышенной опасности.

В случаях «захвата» транспортного средства при чрезвычайных обстоятельствах (для доставки тяжелобольного в больницу, задержания опасного преступника и т.п.) судебная практика освобождает от уголовной ответственности за угон лиц, осуществивших такой захват.  Представляется, что подобное «общественно полезное» владение источником повышенной опасности все же должно признаваться незаконным, а ответственность на такого «захватчика» следует возлагать по п. 2 ст. 1079 ГК РФ.

Согласно п. 2 ст. 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный источником повышенной опасности, если докажет, что источник выбыл из его обладании в результате противоправных действий других лиц. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Среди признаков незаконного владения источником повышенной опасности предусматриваются следующие.

Во-первых, источник повышенной опасности в момент причинения им вреда не должен находиться в обладании его законного «владельца» (собственника, арендатора и т.д.).

Во-вторых, необходимо, чтобы переход владения («выбытие, изъятия»)

18 Майданик Л. А. Указ. соч.- С. 85.

источника повышенной опасности от законного владельца к законному носил противоправный характер, в связи, с чем лицо, обладавшее источником повышенной опасности в момент причинения вреда не имело на это законного основания.

В-третьих, данный переход источника повышенной опасности в обладание незаконного владельца должен быть обусловлен противоправными действиями последнего.

Необходимо отметить, что значение обусловленности перехода владения источником повышенной опасности противоправными действиями незаконного владельца переоценивается. Существует мнение, что данный признак вовсе следует исключить из текста закона, так как его неверное толкование приводит к утверждениям о сходимости установления факта перехода владения источником повышенной опасности против воли законного владельца, недобросовестности со стороны незаконного владельца.19 

Этому также способствует использование законодателем в п. 2 ст. 1079 ГК РФ терминов «изъятие» и «завладение», применяющихся также для определения понятий хищения и угона транспортных средств. Так, возникает вопрос о том, почему к лицам, «противоправно завладевшим источником повышенной опасности», следует относить лишь похитителей, угонщиков, т.е. преступников. Точно таким же противоправным, например, будет переход владения источником повышенной опасности по недействительной сделке. В подобных случаях владельцем источника повышенной опасности должен признаваться приобретатель (в том числе добросовестный) источника повышенной опасности, который и должен отвечать за причинение вреда согласно п. 2 ст.1079 ГК РФ.

 

 

19 Красавчиков О.А. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. – М.: Волтерс Клувер, 2010.- С. 94.

ГЛАВА II. ОСНОВАНИЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ВРЕД, ПРИЧИНЕННЫЙ ИСТОЧНИКАМИ ПОВЫШЕННОЙ ОПАСНОСТИ

 

2.1. Условия ответственности  за вред, причиненный источником  повышенной опасности

 

 

Среди условий ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности в первую очередь называется вред, поскольку с фактом его причинения закон связывает возникновение деликатного обязательства, на него опирается правопритязание кредитора к должнику. В литературе о вреде говорят как при повреждении или уничтожении имущества, так и при причинении смерти или увечья, даже когда это не повлекло за собой утрату заработка или содержания. Этот термин используется при определении последствия правонарушения, выразившегося в повреждении или уничтожении имущества потерпевшего. Говорят также о моральном вреде. Часто о вреде говорят как об умалении охраняемого законом того или иного блага.20

Однако в качестве условия ответственности вред, как подчеркивают В.Т. Смирнов и А.А. Собчак «это не само нарушение права или блага, а имущественные последствия такого нарушение и вне экономического содержания... как условие деликатной ответственности не имеет юридического значения. В этом качестве вред всегда должен выражаться в форме имущественного ущерба или убытков».21

Соотношение понятий «вред», «ущерб», «убыток», используемых правоприменительной      практикой      при       обозначении      имущественных

20 Белякова А.М. Имущественная ответственность за причинение вреда. – М.: Юридическая литература, 2009.- С. 7.

21 Общее учение о деликтных обязательствах в гражданском праве / Под ред. В.Т. Смирнов, А.А. Собчак. – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1983. - С. 58.

последствий правонарушений, совершаемых организациями или гражданами при использовании ими в своей деятельности источников повышенной опасности, в литературе определяется по-разному. Одними авторами «вред» и «ущерб» рассматриваются как синонимы. Другими же, наоборот, понятия эти не отождествляются.

Так, в частности, В.Т.Смирнов, А.А. Собчак отмечают, что соотношение указанных категорий характеризуется тем, что вред - это родовое понятие отрицательных имущественных последствий правонарушения, а ущерб - это натурально-вещественная форма выражения вреда, которой соответствует и один из установленных в законе (ст. 1082 ГК РФ) способов его возмещения - возмещения в натуре (предоставление вещи того же рода и качества или исправление повреждений вещи и т.п.).22

Значение вреда как одного из условий возникновения деликатного обязательства в связи с использованием в деятельности организаций или отдельных граждан источника повышенной опасности предопределено целевым назначением имущественной ответственности, т.е. необходимостью устранения имущественных последствий данной деятельности, восстановления имущественной сферы потерпевшего до того уровня в стоимостном отношении, в котором она находилась до причинения вреда. В связи с этим вред является не только обязательным условием ответственности владельца источника повышенной опасности, но одновременно выступает и в качестве меры этой ответственности. Таким образом, возмещение и вред должны быть величинами соизмеримыми и эквивалентными.

Действующее законодательство предусматривает ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности, как личности, так и имуществу. В первом случае имеется в виду утрата заработка в результате утраты (понижении) трудоспособности (ст. 1086 ГК РФ). В случае же его смерти вред может быть выражен в утрате средств к существованию лицами, находившимися на его содержании и имевшими право на получение от него

22 Смирнов В.Т., Собчак А.А. Указ. соч. - С. 58.

средств для существования (ст. 1089 ГК РФ). Вред может быть выражен также и в расходах на погребение погибшего человека (ст. 1094 ГК РФ). Норма абз. 3 п. 1 ст. 1064 ГК РФ предусматривает выплату потерпевшим компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной законом или договором.

В случае причинения вреда имуществу потерпевшим может оказаться не только гражданин, но и соответствующая организация, на балансе которой это имущество числится. В данном случае материальный ущерб выражается в уменьшении имущества потерпевшего из-за его повреждения или уничтожения, а также затрат на восстановление (ремонт) имущества.

Как имущественное последствие нарушения права и интереса потерпевшего вред подлежит возмещению в полном объеме. Объем подлежащего возмещению вреда подтверждается, как правило, соответствующими документами о расходах, которые понес потерпевший с целью восстановления (ремонта) поврежденного имущества.

При осуществлении владельцем источника повышенной опасности страхования своей ответственности в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935 ГК РФ), делинквент возмещает лишь разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба, если страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Представляют интерес особенности возмещения вреда, причиненного морским перевозчиком и судовладельцем. Границы их ответственности (по размеру) ограничены законом. В частности, в соответствии с п. 1 ст. 190 Кодекса торгового мореплавания РФ (далее – КТМ РФ) ответственность перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, не должна превышать 175 тысяч расчетных единиц в отношении перевозки в целом.

Подобные ограничения (зависящие также и от водоизмещения судна) встречаются также в ст. 191, 192, 320, 331 КТМ РФ и др. Есть в КТМ РФ отдельная глава XXI «Ограничение ответственности по морским требованиям», которая устанавливает ограничение размера ответственности судовладельца и других лиц, в том числе и по требованиям, возникающим в связи со смертью или повреждением здоровья гражданина (подп. 1 п. 1 ст. 355 КТМ РФ).

Указанное правило не применяется по отношению к работникам судовладельца, а также к потерпевшим - гражданам РФ, если причинитель вреда (судовладелец) является организацией или гражданином РФ (ст. 356 КТМ РФ). Также ограничение ответственности не применяется, если ответственное лицо действовало умышленно или по грубой неосторожности (ст. 357 КТМ РФ).

Причиненный источником повышенной опасности моральный вред может выражаться в двух формах - физическом или нравственном страдании (ст. 151 ГК РФ). Моральный вред, причиненный источником повышенной опасности, чаще всего характеризуется физическими страданиями, так как в результате действия источника часто нарушается физическая целостность окружающих его граждан. Однако в последующем у потерпевшего возможно также возникновение психических переживаний (например, из-за неизгладимого обезображения лица).

Одной из причин возникновения подобных страданий закон (ч. 2 ст. 1100 ГК РФ) называет вред, причиненный жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, при этом компенсация такого морального вреда осуществляется независимо от вины владельца источника повышенной опасности.

Иногда моральный вред проявляется в нравственных страданиях родных и близких гражданина, погибшего от действия источника повышенной опасности. Такие потерпевшие могут совсем не пострадать физически, а также не быть нетрудоспособными иждивенцами погибшего, т. е. страдания в таком случае возникают не у тех граждан, о которых идет речь в ст. 1100 ГК РФ.

Однако, представляется, что и такой моральный вред подлежит компенсации, так как вызван посягательством на психическое благополучие личности. Тем более что компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда ( п. 3  ст. 1099