Участие РФ в процессах глобализации

При этом США, безусловно, продолжат  беззастенчиво эксплуатировать  уникальное местоположение доллара  как мировой резервной валюты, используя ее эмиссию как инструмент покрытия гигантских торговых дефицитов  и накопившейся внешней задолженности. "Такое поведение может позволить  себе только вожак — любой другой немедленно бы обанкротился", — справедливо  отмечает в этой связи Л.Мясникова, не без основания полагая, что  в итоге международные кредиторы  Соединенных Штатов, возможно, получат  лишь пару центов на доллар.

6. Неолиберальная модель породила дифференциацию мира на страны, выигравшие от глобализации и проигравшие в результате нее. Причем в зависимости от критериев, применяемых теми или иными исследователями для деления на эти две группы, их состав оказывается неодинаковым.

Так или иначе, налицо трудности  приспособления к вызовам глобализации для стран развивающихся (PC) и  с переходной экономикой (СПЭ) из-за отсутствия у них таких средств, которыми располагают промышленно  развитые страны (ПРС), неподготовленности национальных правовых, экономических, административных систем и механизмов и т.д. Это нередко заставляет СПЭ, в том числе Россию, и особенно РС принимать правила игры,

устанавливаемые более сильными участниками мирового хозяйства. Растущий разрыв в уровне благосостояния богатых  и бедных стран ведет к вытеснению последних на обочину мирового хозяйства, увеличению в них безработицы, обнищанию  населения. PC вполне правомерно указывают  на то, что глобализация в том  виде, как она развертывалась в  истекшие годы, не только не решила, но даже обострила проблемы, мешающие подлинной интеграции этих стран  в систему мирохозяйственных  связей и более или менее удовлетворительному  решению ими проблемы бедности и  отсталости.

О глубине глобальной проблемы бедности и отсталости в PC в настоящее  время наглядно свидетельствует, например, тот факт, что из более чем 6 млрд. жителей Земли только 0,5 млрд. живут  в достатке, а более 5,5 млрд. испытывают более или менее острую нужду  или даже ужасающую нищету. При  этом, если в 1960 г. доходы 10% самого богатого населения мира превышали доходы самого бедного населения в 30 раз, то к концу ХХ века — уже в 82 раза.

Правда, вопрос о воздействии  ГЭ на распределение доходов в  мире является спорным. Эксперты Программы  развития ООН (ПРООН) и Конференции  ООН по торговле и развитию

— организаций, призванных отстаивать интересы развивающихся  стран, — вновь и вновь утверждают, что в условиях ГЭ в мире происходит дивергенция, т.е. усиление дифференциации доходов между богатыми и бедными  странами в пользу первых при общем  увеличении численности и удельного  веса беднейшей (т.е. живущей менее  чем на 1 доллар США в день) части  населения Земли.

Однако ряд видных ученых (С.Бхалл, Х.Сала-и-Мартин, Ю.Шишков) доказывают обратное: конвергенцию (т.е. уменьшение расслоения) доходов между Севером  и Югом и сокращение численности  и удельного веса беднейшего населения. Научный спор о мировом распределении  доходов в условиях ГЭ, видимо, разрешит время: "возраст" глобализации еще  слишком мал, чтобы иметь достаточно длинные и надежные статистические ряды данных, позволяющие сделать  твердое заключение о наличии  той или иной тенденции. Уже через 5-10 лет такие данные могут пополнить  арсенал науки. При всех случаях  нахождению истины здесь способствовала бы открытая дискуссия между сторонниками приведенных выше точек зрения по методологии расчета соответствующих  показателей.

В то же время исследователи, как правило, сходятся в том, что  ГЭ усиливает расслоение внутри развивающихся  стран, особенно беднейших. "Тенденция  к глобализации международных рынков, — отмечает американский экономист  Н.Бердсолл, — приводит к возникновению  фундаментального противоречия: свойственное этим рынкам неравенство способствует усилению неравенства в развивающихся  странах". Правда, вклад собственно глобализации, как отдельно от нее  и других факторов (законы рыночной экономики как таковой и др.) в формирование и развитие этого  противоречия пока не удалось выделить никому.

7. Сказанное о глобальном  распределении доходов еще в  большей мере относится и к  проблематике научно-технологической  глобализации. Конечно, ее плоды  прямо или косвенно используются  всем человечеством. Однако в  первую очередь они служат  интересам ТНК и стран "золотого  миллиарда". По некоторым расчетам (в том числе американского  экономиста Дж.Сакса, бывшего  советника правительства РФ), только 15% населения планеты, сосредоточенные  в этих странах, обеспечивают  почти все мировые технологические  инновации. Около 1/2остальной  части человечества способна  использовать имеющиеся технологии, тогда как 1/3 его изолирована  от них, не способна ни создавать  собственные инновации, ни использовать  зарубежные технологии. В таком  незавидном положении пребывают  прежде всего народы стран,  относимых ООН к категории  беднейших (их около

50). Большинство из них,  как известно, расположены в Африке. Что же в конечном счете  глобализация несет странам —  угрозу или новые возможности?  Однозначно ответить на этот  вопрос практически невозможно, ведь баланс позитивных и негативных  последствий постоянно изменяется. Однако "реальность состоит в  том, что глобализация представляет  объективное и совершенно неизбежное  явление современности, которое  можно притормозить средствами  экономической политики (что и  происходит в ряде случаев), но  нельзя остановить или "отменить", ибо таково императивное требование  современного общества и научно-технического  прогресса". Как образно отмечает  ряд авторов, джин глобализации  вырвался на свободу и не  стоит пытаться снова загнать  его в бутылку. Странам необходимо  адекватно реагировать на глобализационные  процессы, чтобы адаптироваться  к новым условиям и воспользоваться  шансами, которые предоставляет  интернационализация мировой экономики.

Влияние глобализации на экономику РФ.

Экономический отрыв развитых стран, активно участвующих в  процессах глобализации, от других стран мира стремительно нарастает. К настоящему времени на долю ТНК  приходится 70% мировой торговли, до 50% мирового промышленного производства и 80% иностранных инвестиций. На долю 20% наиболее богатой части населения  приходится 83% мирового дохода. Воспользоваться  новой возможностью ускоренного  развития могут лишь страны, имеющие  значительный научно-образовательный  потенциал, в первую очередь Россия.

Россия вступает в новый  мир предельно ослабленной. Ее доля в мировом ВВП составляет, по разным оценкам, от 0,6 до 1,5%, доля стран семерки - 75%. По душевому доходу и индексу  человеческого развития она оказалась  соответственно в седьмом и восьмом  десятке стран. Участие в течение  многих лет на одном из «ковров» мирового соперничества (гонке вооружений) позволило получить многое: развитый ВПК, членство в мировой восьмерке  как ядерной державы, достойный  уровень науки и образования. Даже сейчас, после десятилетия потрясений Россия превосходит США по числу  научно-исследовательских работников. Холодная война была проиграна на других «коврах» соперничества: сельском хозяйстве, производстве товаров народного  потребления, в которых практически 90 лет отсутствовал сектор инноваций. Отставание возникло не в последние  десятилетия, оно накапливалось  в течение всего последнего века.

Так, доля ВВП России (в  границах 1992 г.) в мировом масштабе в 1913 г. составляла 5,03%, а в 1999 г. - 1,63%. ВВП на душу населения в 1913 г. составлял 96,7% от среднего мирового уровня, в 1999 г. - 66,1%. Рост ВВП в XX веке в России составлял 1,1% в год, в США - 1,9%, в Японии - 3,24% . В начале века ВВП на душу населения  в России был больше, чем у Японии и Португалии (28%, 25% и 25,5% от уровня ВВП  США соответственно), в конце века ситуация разительно иная: 14,4%, 76,2% и 50,1% [10], Отсюда понятна и смена лозунга  развития России: вместо прежнего лозунга  «Догоним и перегоним Америку!»  в настоящее время действует  более приземленный призыв «Догоним Португалию за десять лет!».

Объективно мы развивающаяся  страна, ментально большая часть  населения и элиты продолжает жить в великой державе. Глобализация бросает России новый вызов, и  ответ может быть найден не только и не столько в поисках денег, инвестиций для развития, но и осознании  целей развития. История XX века тому еще одно подтверждение. Решающую роль в нем сыграло главное целеполагание - инновации, смена технологий производства и управления. Смена координат целеполаганий в России неизбежна, цена ошибки предельно велика.

В общественном сознании направления  этих изменений уже начинают определяться. Происходит:

1. Признание важности  конкуренции для развития страны, значимости участия России в  процессах глобализации. Политически  смена ориентиров зафиксирована  в «Основах политики РФ в  области развития науки и технологий  на период до 2010 года и дальнейшую  перспективу». Переход к инновационному  пути развития впервые становится  целью государственной политики.

2. Осознание и принятие  практически отсутствующих в  историческом опыте российской  науки и техники правил и  методов процесса инноваций как  коммерциализированного знания, необходимости  создания нового взаимосогласованного  образовательного пространства  «информационное общество - инженерное  сообщество - инновационные менеджеры  - менеджеры-предприниматели». Стартовыми  площадками развития могут стать  «замыкающие» технологии, продукты  глубоких переделов.

3. Понимание необходимости  максимального выхода научно-образовательного  сообщества в мировое информационное  пространство для нахождения  и занятия в нем ниш участия  и лидерства, обеспечения высокого  уровня фундаментальных наук (физики, математики и т.д.), повышения уровня  гуманитарных исследований и  наук об управлении. Естественным  в этой логике является постепенное  превращение университетских центров  с их сетями в центры стратегического  планирования развития регионов  и страны в целом.

4. Понимание особой важности  нового качества власти для  дальнейшего развития России, необходимости  демократических процедур и «единства  во многообразии» (политоценоза) для постоянного увеличения этого  качества и обновления элит.

Политически и экономически Россия уже в глобализации. Пришло время войти в нее уникальной культуре России, ее науке и образованию, войти всем, кто может соревноваться  на новых «коврах» состязаний. Войти, чтобы устранить новые угрозы, чтобы сохранить и развить  свои особенности, чтобы сделать  Россию успешной и процветающей.

Слово «глобализация» для  подавляющего большинства населения  России пока ничего не значит. Ментально  мы все еще живем в своем  прошлом, реально заняты обустройством  своей жизни «сейчас и здесь», и нас по сложившейся привычке мало интересует, что происходит за пределами «малой» и «большой»  Родины.

Позиция об технологической  отсталости России присутствует и в «Новой карте мира» известного либерального экономиста - Джеффри Сакса (2000 г.).

Практически вся территория России на ней окрашена в безысходный  черный цвет полной «технологической бесперспективности», страны, не производящей новые технологии и не имеющей  возможности использовать для своего развития технологии других стран.

С этим уже совсем соглашаться  не хочется, потому что именно в 2000 г. начался процесс самоопределения  регионов России, поиск ими своего нового будущего в изменившемся мире.

В тот момент Москве определяться уже было не нужно. Она свой выбор  сделала раньше, не отступая от своей  судьбы: торговать, торговать и еще  раз торговать. Торговать финансами, товарами, влиянием и всем тем, чем  она торговала более 800 лет со дня своего основания. Объявив себя в начале 90-х годов постиндустриальным городом, она с кипучей энергией занялась, как и прежде, экономикой услуг и на сегодня решила практически  все свои проблемы.

Не надо было определяться Тюменской области с двумя  округами и Кемеровской области. Пока в их недрах будет нефть и  уголь - все с бюджетами будет  в порядке. Не стал определяться по-новому и Красноярский край - этот великий  труженик двух последних мировых  войн: Великой Отечественной и  «холодной». В дополнение к теплому, по выражению Президента РФ, российскому  «нефтяному» одеялу он запасся на какое-то количество лет своим не менее теплым «никелевым» одеяльцем, и глобалистические страсти ему  пока нипочем. Вот придет беда, тогда  и отворим ворота - основной стратегический смысл этого выбора.

Выбирать прежде всего  приходится тем регионам, у которых  другого выбора-то и нет. Первым начал  Санкт-Петербург, по-видимому, ошеломленный невероятным успехом своей соседки - Финляндии. Да и как не ошеломиться, когда Санкт-Петербург - это та же Финляндия, только у нас водка  подешевле, а своей NOKIA нет. И приходится бывшей метрополии платить бывшей своей  «землице» огромную дань, покупая  у нее лучшие в мире мобильные  телефоны. Лозунг будущего родился  быстро: «Москве торговать, Санкт-Петербургу - думать!». Цель поставлена крайне амбициозная - создать несколько закрывающих  технологий (в мире их всего около 50) и превратить Санкт-Петербург  в Евроград, один из столпов «экономики знаний».

Более года назад родился  не менее амбициозный план будущего Екатеринбурга. Предложено за 6-8 лет  с нуля построить самый большой (на 250 тыс.) университет в Евразии  и обучать там десятки тысяч  иностранных студентов из Европы и Азии по новым современным программам. На мой вопрос: «Неужели вы в самом  деле думаете, что это возможно?» - один из участников этого проекта, проректор ЕГУ, сказал: «А почему бы и нет? 160 га земли город нам  уже выделил, осталось получить одобрение  свыше, и многие люди тогда будут  готовы вкладывать сюда большие деньги. Известно же, что образование очень  выгодное дело. Достаточно посмотреть на опыт томских университетов, бюджет которых в этом году почти сравнялся  с бюджетом города Томска». Я проверил. И в самом деле оказалось, что  в 2004 г. бюджет Томска - около 2 млрд. рублей, а у Томского политехнического университета - 1,5 млрд. руб.