Региональные политические организации

Государственное автономное образовательное учреждение

высшего профессионального  образования города Москвы

«Московский государственный  институт индустрии туризма 

имени Ю. А. Сенкевича

 

 

КАФЕДРА «Туризм»

Дисциплина: География

 

 

Контрольная работа

Тема:

«Региональные политические организации и их особенности».

 

 

Выполнила студентка 1 курса, факультета заочного обучения,

группы 319рс

Денисова В.П.

Проверил 

 

 

 

 

 

 

 

Москва 2013

 

Содержание.

Введение…………………………………………………………………………...3

Региональные политические организации и их особенности………………….4

Заключение……………………………………………………………………….18

Список использованной литературы…………………………………………...19

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение.   

Всякое государство функционирует  на определенной территории, состоящей  из некоторого числа территориальных  образований. Поэтому государство  не может устраниться от мер регулирования  составных частей принадлежащего ему  территориального пространства. Поскольку, входящие в состав данной страны территориальные  единицы могут значительно различаться  по ряду социально-экономических, географических, демографических и иных показателей, то это служит основанием для существования  у каждой территории своих экономических, политических, социальных, этнокультурных, правовых и иных интересов. Вместе с  тем несовершенства рынка служат другим основанием регулирования развития регионов. 
   Существует ряд изъянов регионального развития, устранить которые субъектам федерации в большинстве случаев невозможно. Проявляются эти изъяны регионов как результат стихийного самоуправляемого развития регионов на основе механизма рынка. Изъяны или провалы регионов - это их неспособность определить и использовать сравнительные преимущества регионов как по объективным, так и субъективным причинам.

 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Региональные  политические организации и их особенности.

Региональные политические организации - феномен общемировой. В традиционных обществах такие  организации защищают устои партикуляризма, обособленность своих территорий в  культурном, хозяйственном и (в высшей форме) политико-правовом измерении. Они  обычно возникают в эпохи мучительной  ломки привычной идентичности, стремительных  социокультурных сдвигов. Потому они  и проявляют традиционализм как  защитную реакцию периферии от непонятых  новшеств центра. В многосоставных обществах (А.Лейпхарт) региональные организации часто приобретают этнический, религиозный, сословно-клановый облик.

Но и в постиндустриальном мире глобализации есть свои стимулы  для довольно частых проявлений регионализма. Территориальные различия благодаря  информационной революции воспринимаются сейчас не столько иерархически (центр-периферия, развитые - отсталые регионы), в «сетевом»  смысле: как выражение самоценного  многообразия. Характерно, что возрождение региональных партий и движений произошло в странах Запада 1970-1980-х гг. «рука об руку» с компьютерной революцией, евроинтеграцией и т.п. По законам диалектики региональные партии выражают противоположность космополитичным интеграционным силам (Европейской Народной партии, Социнтерну, Либеральному Интернационалу, квазигосударственным институтам Евросоюза).

Укрепление региональных партий и движений - следствие одного из важнейших кливажей (размежеваний) общества - между центром и периферией, а в превращенном виде - также следствие кливажа «город-село» (по С.Липсету и С.Роккану).

Региональные политические силы весомо проявляют себя: в Испании (Конвергенция и союз Каталонии, «Эрри Батасуна» в Стране басков); в Великобритании (Шотландская национальная партия, «Шинн фейн» в Северной Ирландии, «Плайд Кимру» в Уэльсе); в Италии (Лига Севера, движение за независимость Савойи); в Канаде (Квебекская партия и Партия реформ. В Германии отчетливую региональную локализацию поддержки имеют Христианско-социальный союз (ядро - в Баварии) и Партия демократического социализма (в восточных землях). Начинают проявляться региональные движения во Франции и США. Для стран «третьего мира» строение партийных систем по региональному и этнорелигиозному признакам - общее правило.

Сосредоточимся на российском варианте явления, наиболее весомо проявившего себя в 1990-х гг.

Цели региональных партий, как правило, - перераспределение власти и ресурсов влияния от федерального центра в свою пользу. Степень радикализма в выражении целей весьма различается. Ливен Де Винтер предлагает такую градацию партий:

- «протекционистские» партии хотят от центральных властей гарантий сохранения культурной идентичности, в т.ч. особого статуса регионального языка и квот для патронируемых слоёв на государственной службе;

- «автономистские» партии предлагают перераспределить по договору полномочия и предметы ведения внутри государства;

- «национал-федералистские» партии наиболее решительны в требованиях передела власти, предлагают модель этнического федерализма.

В постсоветской России этнические и религиозные разновидности региональных партий, к счастью, не получили преобладания. После бурной институционализации на волне распада СССР и обретения суверенитета республик РФ подобные партии стали терять влияние. Они локализовались только в части республик (Дагестане, Ингушетии, Тыве, Саха-Якутии, Татарстане и проч.). После поворота региональных элит республик к партнерству с федеральным центром (1994-1995 гг.) этнические и религиозные партии отошли в тень политических процессов.

Преобладающая форма региональных партий в России всё же «протекционистская», лоббирующая интересы своего сообщества прежде всего в экономической и социальной сферах.

Основная функция региональных партий - мобилизация на основе территориальной идентичности. Как констатирует Е.В.Морозова, чувство принадлежности - одна из терминальных потребностей человека. В условиях социального кризиса 1990-х гг., когда ослабевали все виды групповых отношений и распространялась аномия, чувство принадлежности к своему региональному или местному сообществу приобрело компенсаторный смысл.

Партийная мобилизация обычно сосредотачивается вокруг «критических событий и специфических проблем» региона (в терминах зарубежных исследователей). В российском случае это вопросы федерализма и региональной политики, бюджета и налогообложения, представительства и защиты региона перед лицом центра. Часто лидеры и элиты создают образ «монолитного единства» региона, дабы повысить свой уровень влияния и подавить оппозицию. Типично высказывание новгородского губернатора М.Прусака: «Мы не красные, не белые, мы новгородские».

В современной России очень  трудно разграничить партии и иные виды политических объединений. Прежде всего, до 2003 г. статус партии не давал во внутренней политике регионов даже формальных преимуществ. Далее, элементарно не хватало ресурсов для долгосрочных партийных проектов. Слабы интеллектуальные «штабы». Во многих, особенно небольших регионах политическая конкуренция обретала глубоко провинциальные черты личных ссор в узком кругу. Наконец, движения и избирательные блоки позволяли значительно расширить социальную опору элитных кланов, которые почти всегда и являлись основными творцами партий. Поэтому львиная доля публикаций о региональных партиях по-российски описывает именно «губернаторские партии власти» (Б.И.Макаренко, Г.В.Голосов, Е.В.Морозова, М.Н.Афанасьев, Р.Ф.Туровский). Разумеется, на региональной политической арене часто появляются объединения и блоки, созданные контрэлитами: «Наши!» и блок А.Быкова в Красноярске, ответвления Народно-патриотического союза России в 1996-1998 гг. и проч. Но они по целям стремятся стать «партией власти». Получив власть, такие структуры ведут себя вполне авторитарно в отношении противников. А те, кто ведет себя по канонам гражданского общества, власти и не получал за 14 постсоветских лет. Итак, региональные партии - лишь вершина айсберга «политических машин» элит, сражающихся за власть.

Наиболее теоретически продуманное  определение губернаторских «партий власти» дал Б.И. Макаренко. Они представляют собой политические коалиции, возглавляемые губернатором. Они обеспечивают главе региона власть и ресурсы в межполитических отношениях с федеральным центром. Чаще всего такие партии создаются для победы на выборах. Они финансируются региональными бизнес-группами, из бюджетов субъекта федерации и муниципальных образований. «Партия власти» ограничивает свободу действий основных «гражданских (негосударственных)» партий в регионе, ставит под контроль важнейшие СМИ.

Какие факторы способствуют образованию и укреплению региональных «партий власти»? По мнению Б.И.Макаренко, следует выделить внутрирегиональные и внешние факторы. К внутренним относятся:

1) консолидированность региональных элит, выдвигающих из своей среды опытных прагматичных губернаторов;

2) слабость институциональной  системы «сдержек и противовесов»,  преобладание исполнительной ветви над остальными;

3) слабость гражданского  общества: организационная, коммуникативная, идейная.

Среди общероссийских факторов складывания региональных партий - важнейшие:

1) отсутствие четкого  конституционного и законодательного  закрепления принципов строения власти в субъектах федерации;

2) распад единой «вертикали власти» в 1990-х гг.;

3) слабость судебной системы;

4) отсутствие четкой грани  между институтами государственной  власти и местного самоуправления, что ставит районы и локальные  сообщества под власть губернаторами;

5) несовершенство бюджетного  федерализма: размеры и механизм  получения трансфертов зависят  от личного влияния губернатора в федеральных органах власти.

Одновременно в «ельцинский» период действовали и противоположные  факторы, ослаблявшие потенциал региональных «партий власти»:

- неустойчивость экономического  положения, межотраслевые и территориальные  диспропорции экономического развития, что подрывало ресурсы элит  и делало «партии власти» нестабильными;

- отсутствие единой «губернаторской  вертикали власти» во многих  регионах, где сложились полицентрические режимы;

- высокий удельный вес  в региональных парламентах предпринимателей, которые ограничивают всевластие губернаторов;

- личные обстоятельства  главы исполнительной власти  региона: колебания уровня популярности, внутриэлитные и межполитические конфликты, психологический стиль правления;

- возможность оппозиции  со стороны конкурирующих центров  власти в регионе: мэрий крупных  городов, представителей федеральных  структур, общероссийских партий  и др.;

- низкий уровень институционализации  самой «партии власти», её картельно-предвыборный характер;

- противоречивость политики  федеральных институтов власти  в регионе из-за соперничества  группировок на общероссийском уровне.

Если задуматься о смысле губернаторских «партий власти», то он отчетливо передается формулой В.А.Ковалева. Перед нами квазипартийность, т.е. деятельность партийная по названию, а не по сути. Эти структуры имитируют публичную политику, а настоящий раздел власти идет на административных рынках потаённо либо приемами «силового предпринимательства». Утрата лидером такой организации своей властной должности обычно приводит к быстрому вымиранию бывшей «партии власти». Исключения из правила - левопатриотические блоки, которые могут сохраняться и в оппозиции благодаря идеологическому ресурсу.

Типология региональных партий дается по двум важным критериям: по характеру лоббируемых интересов и по идеологии. Первую их этих классификаций создал Р.Ф.Туровский. Он выделяет следующие виды организаций:

1. «Идеологизированные» партии, созданные в поддержку лидера или группы. Чаще всего это крайние демократические группировки в духе начала 1990-х гг. или националисты, автономисты. Маргинальны, к власти не приходили.

2. Этнонациональные движения, в основном в республиках и автономиях. Во времена крайней слабости государства (1990-1993 гг.) играли весомую роль, претендовали на власть, конфликтовали с номенклатурными кланами. Затем нашли компромисс и заняли в политической системе региона соподчиненные места. Исключения в республиках Юга России, где возможны рецидивы внутриэлитной борьбы.

3. «Партии власти» (о  них сказано выше), причем не  только на региональном уровне, но и на городском; часто партии мэров конфликтовали с партиями губернаторов.

4. Межпартийные региональные объединения. Создавались оппозиционерами для усиления ресурсов. Эта форма применялась и коммунистами, и либералами, и консерваторами.

5. Туровский включает в число региональных организаций казачество. На наш взгляд, точнее будет отнести современные казачьи формирования к группам интересов.

Более узкую типологию  по характеру коалиций разработал Б.И.Макаренко. Он делит «партии власти» по типам политических альянсов на «беспартийно-прагматические», «номенклатурно-правовые» и «номенклатурно-левые».

Первый из упомянутых типов  имеет ядро из губернаторской клиентелы. Влияние общероссийских партий слабо  или отсутствует. Организационное  оформление - необязательно в виде партии(1990-е гг.). Возможна организация посредством этнонационального движения (на Северном Кавказе, в Татарстане, Башкортостане, Тыве) либо через бизнес-группы. Благоприятные факторы для такого сценария: сильная личность главы региона, патриархальная этническая культура, формально беспартийный состав легислатуры, слабость прокоммунистического движения. Примеры (кроме названных): «партии власти» Саха-Якутии, Саратовской, Нижегородской, Томской, Иркутской, Архангельской областей.

«Номенклатурно-правый» альянс партии власти строится на основе общероссийских сил (поочередно: ДВР, ПРЕС, НДР, ОВР, «Единства», ныне - «Единой России»). Глава региона являлся до 2002 г. явно ведущей фигурой в тандеме с отделением «партии власти» и по ресурсам, и по целям. Примеры: Москва, Московская область, Самарская, Пермская, Астраханская области и проч.

«Номенклатурно-левый» альянс, по мнению Б.И.Макаренко, складывался в регионах красного пояса или моноотраслевых депрессивных регионах. Коалиции обычно строились вокруг харизматической фигуры лидера, весьма автономного от влияния КПРФ - основного партнера (А.М.Тулеева в Кузбассе, Ю.Ф. Горячева в Ульяновске, Н.И. Кондратенко на Кубани и проч.). Идеологическое разнообразие внутри типа весьма значительное, от «беспримесного» коммунизма (Брянская, Владимирская области) до национал-консерватизма (Кубань, Ставрополье, Курская область) и левоцентристских взглядов (Волгоградская, Рязанская, Ивановская области). Благоприятные факторы: лидер принадлежит к НПСР или КПРФ, левопатриотические настроения избирателей, контроль губернатора над законодательным собранием.