Новые вызовы XXI века в сфере развития средств вооруженной борьбы

10.5.     Запретить разработку кибероружия невозможно. По разным оценкам, для создания эффективных киберсредств поражения необходимо от 3 до 5 лет, то есть его может иметь любая страна, задавшаяся соответствующей целью. Отметим доступность разработки таких средств поражения в сравнении с обычными и их неизбирательность (возможность причинения косвенного ущерба объектам, на которые атака не была рассчитана), способность ввода специальных кодов, даже при отключенной аппаратуре; создание микрочипов для выполнения специальных команд в управляющих программах. Поэтому концепции киберобороны должны исходить из предположения, что противник имеет канал связи с любой системой, а любая сеть не является доверенной. Следует полагать, что в обозримом будущем все более частыми будут кибершпионаж и таргетированные атаки. Кибероружие не вытеснит традиционное, но будет неотъемлемой частью арсенала страны. 

Вызывают обоснованное беспокойство вопросы о том, когда будет применяться это оружие и кто будет санкционировать его применение, возможность его продажи третьим странам, создание теневого оборота таких вооружений. Кибероружие будет стимулировать не только производство и сбыт технических средств защиты информации, но и ограничение гражданских свобод. Универсальность, скрытность или обезличенность, возможность широкого трансграничного применения, экономичность и общая эффективность делают кибероружие чрезвычайно опасным средством воздействия. Россия должна наращивать усилия по заключению разумных соглашений, минимизирующих угрозу применения кибероружия. В обозримом будущем исходным должен стать посыл установления кибермира - целевого принципа деятельности в киберпространстве. Следует добиваться выработки под эгидой ООН правил поведения в области обеспечения международной кибербезопасности. Основой могут стать выработанные принципы Эриче 2009 г.

В XXI в. большое, если не решающее, значение в определении характера вооружённой борьбы будут иметь военные возможности стран в космическом пространстве, в сфере информационного противоборства, в первую очередь - в киберпространстве. А в более отдаленной перспективе - создание оружия на новых физических принципах (лучевого, геофизического, волнового, генного, психофизического и др.). Всё это позволит наряду с ядерным оружием получить качественно новые инструменты достижения политических и стратегических целей. Подобные системы вооружений будут сопоставимы по результатам применения с ядерным оружием, но более «приемлемы» в политическом и военном плане.

Сотрудничество в противодействии новым вызовам и угрозам должно осуществляться последовательно, без применения двойных стандартов, через строгое соблюдение норм международного права. Органы государства должны: а) определить, нарушает ли использование конкретного вида средств поражения запрещение о применении средств ведения войны, которые носят неизбирательный характер, наряду с запретом на средства вооруженной борьбы, связанные с «предательством» или с «вероломством»; б) заниматься вопросами специальных запретов безотносительно к тому, произведена ли ратификация соответствующих договоров, поскольку речь идет об обычных нормах МГП; в) устанавливать ограничения методов применения конкретных средств поражения «при некоторых обстоятельствах» (например, против личного состава или в густонаселенных районах).

Новые вызовы XXI в. в сфере развития средств вооруженной борьбы должны быть поставлены под строгий международно-правовой контроль, контроль разума над силой.

Международное право

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 2 (69) 2014