Убтйство со смягчающими обстоятельствами

                             со смягчающими обстоятельствами.

                2.1. Убийство матерью новорожденного ребенка

           Данный вид убийства при смягчающих обстоятельствах впервые в законодательстве РФ выделен в самостоятельную статью.

С объективной стороны ответственность устанавливается за три вида действий:

1) убийство ребенка во время  или сразу же после родов;

2) убийство ребенка в условиях  психотравмирующей ситуации;

3) убийство в состоянии психического  расстройства матери, не исключающего  вменяемости [10, с. 41].

Каждое из альтернативных действий представляет отдельный состав преступления и может вменяться самостоятельно либо в совокупности. Каждый из составов преступлений имеет свое основанное выделения в качестве привилегированного, соответственно: 1) время совершения преступления; 2) психическое состояние матери; 3) обстановка, в которой совершается преступление.

Потерпевшим от преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, может  быть только новорожденный. Поэтому данное понятие приобретает особое значение.

В диспозиции закона подразумевается  три различных состава. Несмотря на то, что в законе речь идет во всех трех случаях о новорожденном, возраст новорожденного может быть различным. Новорожденный во время родов – это новорожденный в период до изгнания последа включительно. Сразу же после родов – это промежуток времени уже изгнания последа. Убийство новорожденного в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, предполагает третий временной период, отличающийся от периода «сразу же после родов» большей длительностью.

Таким образом, применительно  к ст. 106 УК РФ мы должны вести речь о трех промежутках времени жизни  новорожденного: период родов; период, который в законе ограничен критерием  «сразу же после родов»; период, отличающийся от вышеназванных тем, что наступает после них и продолжается более длительный срок.

Уголовный закон не предусматривает  никакого особого состояния психики  матери в момент родов или сразу  же вслед за ними. Поэтому независимо от того, когда задумала роженица совершить убийство (до, в процессе или сразу же после родов), применению подлежит ст. 106 УК РФ. В данном случае имеет место неудачная конструкция закона, которую необходимо изменить, но не путем расширительного толкования, а законодательно.

Юридическая квалификация содеянного в случаях убийства матерью новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации представляется не простой задачей. Анализ работ, где понятие «психотравмирующая ситуация» рассматривается специально, показывает, что пока данный термин не имеет однозначного и ясного толкования.

С точки зрения Н.Г. Иванова  и Ю.А. Ляпунова, психотравмирующая  ситуация представляет собой эмоциональную  напряженность, которая, в сочетании  с беременностью и послеродовыми  психическими процессами, способна обусловить неадекватные реакции, образуя необходимое условие совершения детоубийства. Они утверждают, что такая эмоциональная напряженность может быть следствием семейных конфликтов, супружеской измены, а также иных ситуаций социально – бытового характера, способных оказать психотравмирующее воздействие. Тем самым авторы неоправданно расширяют спектр применения ст. 106 УК РФ.

По мнению Попова А.Н., ситуация признается психотравмирующей, если она  отвечает четырем обязательным критериям [20, с. 41]:

1. имеет место на момент совершения преступления;
2. имеет непосредственную связь с беременностью, родами, судьбой матери и ребенка;
3. воспринимается психотравмирующей не только матерью, но признается таковой, исходя из общепринятых норм морали и нравственности;
4. оказала свое негативное влияние на принятое решения о детоубийстве.

По мнению большинства  исследователей, при убийстве матерью новорожденного ребенка в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, мы имеем дело с психическим расстройством, предусмотренным ст. 22 УК РФ [11, с. 286]. Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, является конструктивным признаком состава преступления. Поэтому по делам данной категории суд вправе одновременно с наказанием, назначаемым в общем порядке, назначить и принудительное лечение [4, с. 174].

Состояние психического расстройства, не исключающего вменяемости, необходимо отличать от психического расстройства, исключающего вменяемость. Единственное отличие психического расстройства, не исключающего вменяемости, от невменяемости заключается в том, что при невменяемости лицо не отдает отчета в своих действиях (бездействии) или не может руководить ими вследствие болезненного состояния психики, в то время как при психическом расстройстве, не исключающего вменяемости, лицо не в полной мере отдает отчет в своих действиях (бездействии), либо не в полной мере может руководить своим поведением. При этом у него отсутствуют болезненные состояния психики, исключающие вменяемость, хотя могут иметься какие-либо иные болезненные состояния психики.

К рассматриваемой  проблеме непосредственное отношение  имеет и ст. 20 УК РФ, в первую очередь ч. 3 этой статьи, которая исключает уголовную ответственность несовершеннолетних за любые преступления при наличии предусмотренных в ней обстоятельств.

Уголовной ответственности  подлежат только лица, достигшие 16 лет; за 20 преступлений, перечисленных в ч. 2 ст. 20, – достигшие 14 лет. Однако в ч. 3 ст. 20 сказано, что если несовершеннолетний достиг возраста, предусмотренного ч. 1 и 2 ст. УК РФ, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности.

Если преступление, предусмотренное ст. 106 УК РФ, совершила женщина в возрасте от 16 до 18 лет, то на неё распространяется положение ч. 3 ст. 20 УК РФ. Т.к. несовершеннолетними, в соответствии со ст. 87 УК РФ, признаются лица, которым к моменту совершения преступления исполнилось 14 лет, но не исполнилось 18 лет.

Следует различать  три обстоятельства, связанные с  осознанием матерью, совершившей предусмотренное  ст. 106 УК РФ деяние, фактического характера  и общественной опасности своих  действий (бездействия), а также способностью руководить ими: невменяемость; психическое расстройство, не исключающее вменяемости; отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством [20, с. 43].

Последнее отличается от первых двух тем, что оно, с одной  стороны, исключает уголовную ответственность, а с другой – не связано с психическим расстройством. Несовершеннолетний, в отношении которого принято решение о применении ч. 3 ст. 20 УК РФ, не подлежит ни уголовной ответственности, ни применению мер принудительного воспитания, ни тем более, применению принудительных мер медицинского характера. Для применения ч. 3 ст. 20 УК РФ необходимо установление отставания в психическом развитии вследствие педагогической и социальной запущенности, сенсорной деривации, особенностей воспитания и т.п.

Обстоятельства, вызвавшие состояние расстройства, не исключающего вменяемости, могут быть не сопряжены с беременностью и родами, в отличие от обстоятельств, вызвавших психотравмирующую ситуацию. Последние имеют социальную природу, тогда как первые – биологическую (медицинскую). С точки зрения уголовного права, безразлично, что вызвало состояние заболевания, оказавшее влияние на совершение преступления. Уголовное право более интересует вопрос о том, подлежит ли данный человек уголовной ответственности или у него имеются заболевания, препятствующие этому, а выяснение причин, обусловивших совершение преступления, мотивов общественно опасного деяния, обстановки его совершения и многих других обстоятельств, имеющих отношение к совершению преступления конкретным лицом, определяет юридическую оценку деяния как преступления и обязательно учитывается при назначении наказания.

Субъективная  сторона убийства матерью своего ребенка характеризуется во всех трех случаях умышленной формой вины. Это означает, что оно может совершаться как с прямым, так и с косвенным умыслом. Иначе говоря, ст. 106 УК РФ подлежит применению как в том случае, когда содеянное свидетельствовало о том, что мать ребенка осознавала общественную опасность своих действий (бездействия), предвидела возможность или неизбежность наступления смерти ребенка и желала ее наступления, так и когда содеянное свидетельствовало о том, что мать ребенка предвидела реальную возможность наступления его смерти, не желала, но сознательно допускала наступление смерти либо относилась к ней безразлично. Покушение на жизнь ребенка возможно только с прямым конкретизированным умыслом, направленным на лишение его жизни. Мотивы и эмоции виновной могут быть различными. Их установление и оценка судом учитываются для уточнения квалификации и назначения наказания. Очевидно, без расстройства психики убийство ребенка должно наказываться более строго.

Субъект специальный  – мать ребенка. Однако некоторые  исследователи отмечают, что в  связи с успехами медицины и науки  понятие субъекта данного преступления необходимо определять несколько иначе. Так, А.Н. Красиков обратил внимание на то, что женщина может просто вынашивать в своем организме на то, что женщина может просто вынашивать в своем организме не своего ребенка, исходя из родственных или меркантильных соображений. Такая женщина, по его мнению, не может быть признана субъектом преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ. Поэтому он предлагает в диспозиции закона использовать термины «роженица» или родильница» [15, с. 46 – 47], а не мать, поскольку в медицине с момента процесса начала родов женщину называют роженицей, а после рождения плода, изгнания последа – родильницей. Соглашаюсь с тем, что терминологическое уточнение диспозиции закона не помешает. Так как в случае совершения убийства во время или сразу же после родов, необходимо признавать именно фактическую мать, т.е. ту женщину, которая родила и вынашивала ребенка, а не ту, которая дала свою яйцеклетку для оплодотворения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

            2.2. Убийство, совершенное в состоянии аффекта.

           В зависимости от типовой степени общественной опасности деяния и личности виновного в уголовном законе выделены специальные – «извинительные» - составы: совершенные в состоянии аффекта убийство. Дифференцирующими обстоятельствами при этом выступили»:

1. особое психофизиологическое состояние виновного – аффект;
2. отрицательное поведение жертвы – насилие, издевательство, тяжкое оскорбление, иные противоправные или аморальные действия (бездействие), а также длительная психотравмирующая ситуация [23, с. 62].

В науке и на практике данные обстоятельства рассматриваются неоднозначно и нуждаются в уточнениях. В частности, законодатель, отождествив в УК РФ 1996г. «внезапно возникшее сильное душевное волнение» и «аффект», не определив, считать ли последний юридическим или сугубо психологическим понятием. Рассмотрение «аффекта» только как правовой критерий нередко приводит к тому, что суды квалифицируют деяния по ст. 107 УК РФ, игнорируя необходимость судебно-психологической экспертизы. Психологический подход, напротив, позволяет признавать преступления аффектированными лишь при диагностике кратковременности аффекта, вызванного внезапным раздражителем. А это представляется недопустимым, поскольку ныне действующий УК РФ придал уголовно-правовое значение и кумулятивному аффекту, возникающему вследствие длительной психотравмирующей ситуации.

Правовому понятию  «сильное душевное волнение» соответствует  психологическое – физический аффект, под которым понимается приступ  сильного нервного возбуждения (ярости, гнева, ужаса, отчаяния, страха) как одна из форм (кроме чувств и настроений) эмоциональной реакции человека на воздействия внешнего мира. Его отличает чрезмерная интенсивность внутренних психологических процессов и бурное внешнее проявление; кратковременность; безотчетность (она бывает большей или меньшей в зависимости от силы аффекта и выражается в снижении сознательного контроля за своими действиями); диффузный характер (аффект захватывает все жизненно важные проявления человека). Объем сознания при этом резко сужается, ограничиваясь небольшим количеством представлений и восприятий, тесно связанных с переживаемой эмоцией.

Никакой тип  темперамента, никакие индивидуально-психологические  свойства человека не исключают возможности  возникновения аффекта. Вместе с  тем любой человек в состоянии аффекта сохраняет в большой или меньшей степени возможность сознавать свои поступки, может овладеть своим поведением, усилием воли «взять себя в руки». Чем больше развиты у него волевые качества, тем с большим трудом возникает состояние аффекта и тем слабее он протекает. По этой причине физиологический аффект (в отличие от патологического, при котором происходит глубокое помрачение сознания) не исключает вменяемости, но признается обстоятельством, смягчающим ответственность.

Сильное душевное волнение (аффект) – объективная категория. Его наличие, продолжительность и сила могут быть установлены и зафиксированы по специфическим физиологическим и психологическим показателям [10, с. 43]

Внешне состояние  аффекта по наблюдениям психиатров и психологов проявляется по-разному в зависимости от многих условий, в том числе индивидуальных особенностей психики человека. У одних сильный гнев, ужас, ярость проявляются в усиленной иннервации, учащение сердцебиения и расширении периферических сосудов. В результате человек приходит в состояние крайнего возбуждения, суетится, повышается голос до крика, багровеет, много и не к месту жестикулирует. В более редких случаях аффект может выражаться и прямо противоположно. Человек цепенеет, бледнеет, теряет дар речи и способность к движению.