Посягательство на жизнь сотрудника ПО: характеристика, состав преступления

 

                                                     Оглавление

 

Введение………………………………………………………………...…..3

Глава I. История уголовно-правовой ответственности за

посягательства  на жизнь сотрудника правоохранительных органов……5

§ 1. Уголовно-правовая охрана жизни представителей власти в

досоветский период……………………………………………………...….5

§ 2. Уголовно-правовая охрана жизни представителей власти в 

советский период…………………………………………………….….…11

Глава 2. Уголовно-правовая характеристика посягательства на жизнь  сотрудника ПО и вопросы правоприменительной практики………...…14

§ 1. Основание  уголовной ответственности за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного  органа……………………………......14

§ 2. Вопросы  правоприменения и совершенствования  законодательства

об ответственности за посягательства на жизнь сотрудника ПО………20

Заключение…………………………………………………………...……26

Список источников и литературы…………………………………..……29

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                           Введение

 

Современная Россия, помимо позитивных социальных сдвигов характеризуется дальнейшим осложнением криминогенной обстановки. Общий рост преступности, среди которой, к сожалению, преобладают насильственно-агрессивные посягательства, наличие так называемых «горячих точек», в свою очередь, стимулирующих развитие криминогенной обстановки, заставляют федеральные органы власти действовать более решительно с тем, чтобы в максимальной мере обеспечить безопасность личности, общества, государства, защитить общественный порядок, стабильность которого является нелегким завоеванием правительственных усилий. Поддержание общественного порядка и обеспечение общественной безопасности в связи с этим является важнейшим средством достижения гармоничного развития социума, одним из главных направлений государственной политики в области нормального сосуществования граждан.

Деятельность  правоохранительных органов по охране общественного порядка и обеспечению  общественной безопасности представляет собой необходимое звено, важную структурную часть самого общественного  порядка. Такая деятельность представляет собой одну из форм реализации общественных отношений, которые образуют общественный порядок.

С учетом социальной ценности деятельности правоохранительных органов по охране общественного  порядка и обеспечению общественной безопасности лица, ее осуществляющие, должны быть надежно защищены от преступных посягательств на их жизнь, здоровье, достоинство, а также на жизнь их близких. Этим и обуславливается актуальность поднятой проблемы.

Объектом исследования являются правовые основания и пределы ответственности за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа.

Предметом исследования послужили правовые нормы об ответственности за посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов.

Цель исследования заключается в комплексном научном анализе социальной и юридической природы уголовной ответственности за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа.

В соответствии с целью основными задачами исследования являются:

анализ исторического  развития уголовной ответственности за посягательства на жизнь представителей власти в досоветский и советский периоды; рассмотреть уголовно-правовую характеристику посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа и вопросы правоприменительной практики, а именно основание уголовной ответственности за посягательства на сотрудников правоохранительных органов и вопросы правоприменения и возможных направлений совершенствования законодательства об ответственности за посягательства на жизнь сотрудника ПО.

  Структура данной работы включает в себя: введение, основную часть, состоящую из двух глав, заключение и список источников и литературы.

В первой главе  описывается история уголовно-правовой ответственности за посягательства на жизнь сотрудника правоохранительных органов в такие периоды, как досоветский и советский.

Во второй главе раскрываются основание уголовной ответственности за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа и вопросы правоприменения и совершенствования законодательства об ответственности за посягательства на жизнь сотрудника ПО.

В работе использованы следующие методы: метод формально-юридического анализа, исторический, сравнительно-правовой, метод системного анализа, логико-юридический и другие.

Данной проблеме уделили свое внимание: Ветров Н.И., Гришанин П.Ф., Есаков Г.А., Журавлев М.П.,   Кудрявцев В.Н., Пашуто В.Т., Пономарев А.Ю., Рарог А.И., Черепнин Л.В., Чучаев А.И. и другие.

Глава I. История уголовно-правовой ответственности за посягательства  

                 на  жизнь сотрудника правоохранительных органов

          § 1. Уголовно-правовая охрана  жизни представителей власти  в  

                                             досоветский период

 

Всякому государству  для осуществления его функций  необходимы материальные ресурсы и личный штаб управления ¹, субъектов которого государственная власть, будучи заинтересованной в стабильном функционировании, берет под усиленную социальную (в том числе и уголовно-правовую) охрану. Первые упоминания о такой охране мы находим уже в Русской Правде (краткой редакции, 1071 г.). Некоторые авторы утверждают, что в этом памятнике древнерусского права наличествуют только два рода преступлении - против личности и имущественные ². С данным утверждением можно согласиться лишь отчасти. Уровень правовой мысли и юридической техники XI в. еще не позволял группировать преступления в зависимости от вычленения более или менее многочисленной группы объектов, но это вовсе не означает, что законодатель того времени установил ответственность лишь за посягательства на личность и собственность. Во всяком случае, Русская Правда не имеет каких-то озаглавленных разделов, которые бы собирали воедино деяния, посягающие на жизнь, здоровье, честь и имущественные интересы.

В Краткой  Правде (Правде Ярославичей) предусматривалась ответственность за убийство важнейших княжеских чиновников уже в трех статьях, что, несомненно, свидетельствует о росте управленческих структур князя и понимании последним их роли в укреплении института его власти. Отсюда стремление к особой уголовно-правовой охране деятельности и личности уполномоченных субъектов феодальной администрации, которое воплотилось в установлении комплекса нормативных запретов посягательств на представителей власти. По сути, совокупность этих запретов представляет собой своеобразный уголовно-правовой институт древнерусского законодательства, в пользу чего говорит последовательный порядок расположения статей, содержащих описание преступлений против должностных лиц княжеской власти (ст. 19-23). Законодатель, таким образом, подчеркивает тот факт, что эти статьи образуют одно взаимозависимое целое. В дореволюционной литературе также отмечалось, что ст.19-23 Правды свидетельствуют об особой княжеской защите лиц, находящихся вне общей обычно-правовой юрисдикции ³. О том, что все вопросы наказания уполномоченных лиц феодальной администрации (огнищан, тиунов, мечников) относились к компетенции специального княжеского суда, косвенно свидетельствует ст. 34 Краткой Правды, предусматривавшая пеню в 12 гривен за умучение (истязание, наказание) вышеупомянутых субъектов, совершенное без княжа слова - т.е. общинным судом или в порядке самосуда. Привилегированность же уголовно-правовой защиты обеспечивалась, во-первых, размером взимаемой за убийство виры - двойным, во-вторых, специальным порядком взимания - преступник уплачивал ее единолично, что фактически означало конфискацию всего его имущества, если не продажу самого в рабство ⁴.

Статья 21 Правды содержала предписание о немедленной  и жестокой расправе за лишение жизни  огнищанина в связи с исполнением или, точнее сказать, при исполнении таких должностных обязанностей, как охрана княжеского имущества от грабителей.

Примечательно, что за убийство высших княжеских  слуг - приказчика (тиуна) и управляющего конюшнями (конюха старшего), так же как и за причинение смерти огнищанам, выплачивалась вира в двойном размере.

В Пространной  Правде институт уголовно-правовой охраны представителей власти получает свое закрепление и последующее развитие. Во-первых, на фоне продолжающегося  роста дворцово-вотчинной системы управления и, следовательно, усложнения функций государственного аппарата наблюдается тенденция к существенному расширению круга охраняемых лиц. Она проявилась в дальнейшей проработке и унификации законодательных терминов, предназначенных для обозначения уполномоченных субъектов феодальной администрации. Так, для характеристики лиц, принадлежащих к привилегированному княжескому окружению, вместо термина «огнищанин» стал применяться термин «княж муж», несущий более обширную смысловую нагрузку и включающий в свое содержание значительно больший круг субъектов. Зависимые от князя люди (в том числе высшие слуги), возглавлявшие различные отрасли дворцового управления, фигурируют в Пространной Правде как тиуны - огнищные, конюшные, ратайные и др.

Во-вторых, изменилось само содержание нормы, устанавливающей ответственность за убийство уполномоченных субъектов княжеской власти. Анализ ст. 3-8 Правды позволяет сделать вывод, что законодатель при формулировании запрета посягательств на представителей феодальной знати перешел от казуистического способа изложения уголовно-правового материала к абстрактному. Так, если ст. 3 предусматривала применение уголовной репрессии за убийство «княжа мужа» «в разбое» в виде штрафа в 80 гривен, то в последующих статьях (за исключением ст. 6, 7) рассматривались лишь процессуальные аспекты его уплаты. Отказавшись выделять в отдельные составы преступлений случаи убийства огнищан и тиунов «в обиду» (ст. 19 Краткой Правды) и «у клети...» (ст. 21), он, таким образом, предложил расценивать любое причинение смерти «княжим мужам» в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей как совершенное «в разбое». Впрочем, Л.В Черепнин указывал, что ст. 21 Правды Ярославичей отчасти нашла воплощение в ст. 40 Пространной Правды, предусматривавшей право собственника убить вора, если последний оказывает сопротивление, делающее невозможным его задержание. Однако в этой статье не упоминаются ни огнищанин, ни тиун, ибо их убийство грабителями при указанных выше обстоятельствах квалифицируется как совершенное «в разбое» ⁵.

Разумеется, подобные деяния следовало бы отнести  к преступлениям против личности, однако законодатель XI в., еще не обладая  должным технико-юридическим уровнем  изложения материала, поместил их вместе с преступлениями, нарушающими интересы княжеской власти, взяв за критерий общности не объект, а личность потер певшего. Очевидно, осознавая, что подобный правотворческий ход может вызвать существенные затруднения в правоприменительной практике, а также желая подчеркнуть привилегированность состава, предусмотренного ст. 6, авторы Правды уже в следующей статье конструируют состав при особо отягчающих обстоятельствах. Так, ст. 7 Пространной Правды распространялась на ситуации, когда убийство представителей княжеской администрации совершалось не по личным мотивам, а в связи с осуществлением данными субъектами служебной деятельности. Соответственно и степень уголовно-правового воздействия за совершение такого преступления предусматривалась качественно иная. Так, вместо дикой виры, известной еще Правде Ярослава, Пространная Правда установила новый вид наказания - поток и разграбление, т.е. изгнание из общины вместе с женой и детьми и конфискацию всего имущества. Фактически это означало либо беспрепятственную расправу над «головником» и его семьей со стороны князя, либо их переход из вольного состояния в холопство, так как изолированный от общины и лишенный ее поддержки убийца становился беспомощным.

Отметим, что  первая петровская систематизация уголовно-правовых норм была произведена в 1715 г. при создании «Артикула воинского». Впервые в истории русского права подробно регламентировались воинские преступления, т.е. преступления, направленные против установленного порядка несения воинской службы (главы 4-15). Это было связано с проведенной Петром I военной реформой и характером закона, закрепившего реорганизацию армии. К воинским преступлениям относились, уклонение от воинской службы, дезертирство, сопротивление офицеру и многие другие. Авторитет начальника в армии безусловен Уголовно-правовой охране высших и низших офицеров посвящена Глава 3 «Артикула Воинского» 1715 года. Артикул 21 устанавливал наказание за высказывание насмешек в адрес генералов и фельдмаршалов в виде тюремного заключения Артикул 22 предусматривал ответственность за оскорбление названных лиц в связи со служебной деятельностью вплоть до смертной казни/ Согласно артикулам 24 и 25 карались смертной казнью и вооруженные посягательства на представителей высшего и среднего офицерского звена. Угроза или физическое насилие в отношении сержантов и капралов в связи с их должностной деятельностью в мирное время наказывались поркой шпицрутенами, если данное преступление совершалось во время похода против неприятеля, наказание - смертная казнь.

Основной  целью наказания по Артикулам  являлось устрашение, что явствовало из специальных оговорок типа: «дабы через то страх подать и оный от таких непристойностей удержать» ⁶. Устрашение сочеталось с публичностью наказаний. Казнь производилась в людном месте, о ней предварительно объявлялось.

Упомянем также уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., которое содержало специальный четвертый раздел - «О преступлениях и проступках против порядка управления», в котором выделялись 7 глав: глава 1 - «О сопротивлении распоряжениям правительства и неповиновение установленного от оного властям»; глава 2 - «Об оскорблении и явном неуважении к присутственным местам и чиновникам при отправлении должности»; глава 3 - «О самовольном присвоении власти и о составлении подложных указов или предписаний и других исходящих от правительства бумаг»; глава 4 - «О похищении бумаг или вещей из присутственных мест, сорвании печатей и уничтожении поставленных или приложенных по распоряжению правительства знаков»; глава 5 - «О взломе тюрем, уводе и побеге находящихся под стражей или надзором»;  глава 6 - «О тайных обществах и запрещенных сходбищах»; глава 7 - «О недозволенном оставлении Отечества» ⁷.

Новым этапом развития уголовного законодательства о преступлениях, посягающих на служебную деятельность и личность представителей власти, явилось утвержденное императором 22 марта 1903 г. новое Уголовное уложение, включающее 687 статей. По сравнению с Уложением о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. понятие и элементы состава анализируемых преступлений не изменились. В Уголовном уложении 1903 г. также выделялось несколько глав о различных формах посягательств на порядок управления. В частности, из исследуемых нами преступлений против порядка управления, посягающих на служебную деятельность и личность представителей власти, в действие были введены лишь следующие главы: глава VI (ст. ст. 138 - 155), посвященная неповиновению власти, и глава XII (ст. ст. 262 - 279) - о нарушениях постановлений, ограждающих общественное спокойствие.