Развития национальных парков и других ООПТ в России

Рис. 3. Удмуртская  священная   роща  «Луд» (окр. д. Кузебаево, Алнашский район). Из кгиги Таирова А.Д., Боталова С. Г. Древняя история Южного Зауралья. Том 2. Ранний железный век и средневековье. Серия «Этногенез уральских народов». Челябинск, 2000

Нельзя отрицать и другого, чисто хозяйственного подхода к устройству охраняемых участков, который имел место у народностей, в большой мере зависящих от охоты. Так же как у североамериканских индейцев или охотничьих племен Африки, в пределах нашей страны выделялись своеобразные запретные для охоты территории, например заказники на бобров, соболей, моржей и других животных.⁸ По этому же принципу создавались, наши первые заповедники (Саянский, Кроноцкий, Баргузинский и др.).

Первые сведения об официальной  организации частично охраняемых природных  территорий в пределах нашей страны относятся к Древнерусскому государству (Киевская Русь) в период правления  великого князя Всеволода и Владимира  Мономаха (конец XI — начало XII в.).      Как указывает Н. И. Кутепов, «на запад от Красного двора находилось во время великого князя Всеволода небольшое поселение и значительное пространство леса и открытой местности; это пространство называлось «зверинцем», потому что здесь князья «деяли ловы» на зверей, во множестве водившихся по оврагам и в чаще леса. За зверинцем и Красным двором на юг находилось урочище Соколий Рог, принадлежащее великим князьям».⁹

Рис. 4. Владимир Мономах на охоте. Из книги Кутепова Н. И. Великокняжеская и царская охота на Руси с X по XVII в Т. 1.

В первой половине XVI в. (1538 г.) польский король Сигизмунд I издал закон  «О сохранении лесов и охоты», учредив  при этом в Беловежской пуще строго охраняемый охотничий заказник. В  Пуще была поселена специальная стража, наказания за нарушения установленных  правил были весьма строги.¹⁰

В период царствования «царя-охотника»  Алексея Михайловича Романова (1645—1676) к западу от Москвы, по направлению к Звенигороду, существовала вотчина князей Милославских, так называемая «Кунцевская местность», изобиловавшая в то время зверем и дичью. «Эта местность, — указывает Н. И. Кутепов, ссылаясь на исторические источники, — была заповедною стороною и строго охранялась собственно для царских охот»¹¹.

Царский указ 1669 г. запрещал «в Шацком уезде в свои Государевы заповедные леса всяких чинов людям, помещикам и вотчинникам и  их людям и крестьянам въезжать и  лосей и иных никаких зверей побивать не велел» ¹²  Тогда же возник своеобразный «заповедник» на семи островах у мурманского побережья, где ловили соколов для царских охот.  В 1676 г. был установлен запрет охоты вокруг Москвы.¹³

Особой формой «заповедности» многие авторы (Дороватовский, Благосклонов, считают создание в начале XV в. так называемых засечных лесов, или засек, на южной границе Московского княжества.

Указанные виды «заповедников» и заказников, представляя собой  места княжеских, королевских, царских  охот, отнюдь не являлись изъятыми из традиционно  принятого хозяйственного использования, хотя и были охраняемыми территориями. Трактовка заповедности как изъятия  из всякого хозяйственного пользования  возникла значительно позже и  основана на иных принципах.            Если же искать более глубинные корни представлений об охране природы и отдельных природных участков, то одним из основных ее источников следует, конечно же, признать морально-этическое начало.. ¹⁴  Определенная «идеализация» природы, зиждущаяся на понятиях о красоте и добре, несомненно, имела место при возникновении первоначальных представлений о заповедности, сбережении в неприкосновенности окружающих живописных ландшафтов.

1.3. Развитие охраняемых территорий в Российской империи в XVIII – начало XX

Новый этап истории природных  охраняемых территорий в нашей стране связан с деятельностью Петра I (1672—1727), когда государственные мероприятия  по охране природы приобрели значительный размах. Понятия «заповедные деревья» и другие упоминаются во многих царских указах, причем наказания за нарушения этих запретов были исключительно строги (вплоть до смертной казни). Особенно известен указ 1703 г. о запретных лесах, согласно которому «за дуб, буде хоть одно дерево срубит, также и за многую заповедных лесов посечку, учинена будет смертная казнь»¹⁵.

По указу 1701 г. расчистка  леса под пашни и покосы разрешалась  только в тридцати верстах от берегов  рек, удобных для сплава леса. Указ 1703 г. запрещал вырубку деревьев у больших рек и на 20 верст - от малых. В ряде последующих распоряжений ограничивалась рубка сосновых лесов в окрестностях Петербурга, по берегам Невы, в Новгородском, Старорусском, Торопецком и Луцком уездах. В 1716—1720 гг. была прекращена рубка корабельных заповедных лесов в Поволжье и на Южном Урале, в 1722 г. запрещена самовольная рубка леса от устья Оки вниз по Волге и по всем рекам, впадающим в Волгу.¹⁶

В водоохранных лесах не допускались не только рубки леса, но и пастьба скота, для охраны таких лесов учреждалась специальная  лесная стража. С именем Петра I связывают  и понятие о водоохранных лесах. Известны указы о запрете охоты на лосей вокруг Петербурга и Москвы, о регулировании рыболовства и ряд других. В 1700 г. был усилен запретный режим на территории Измайловского зверинца. Как известно, Сокольники, Измайлово, Лосиный остров стали особо охраняемыми угодьями раньше — при царе Алексее Михайловиче, т. е. нынешняя зеленая зона вокруг столицы имеет весьма давнее происхождение.

Оценивая роль Петра I для  заповедного дела, не следует придавать  чрезмерное значение обилию запретов и частому употреблению слова  «заповедный». Выделение запретных участков касалось чаще всего охраны лесов от самовольных порубок населением (а не от рубок вообще). Однако большинство установленных им запретов были отменены и прекратили действовать вскоре после смерти царя. Только во второй половине XIX в. организация охраняемых природных территорий в России переходит на новую, более высокую ступень.

В 1888 г. был принят новый  Лесной устав, в соответствии с которым  впервые четко определялось понятие  о защитных лесах с особым режимом  пользования. Такими лесами считались  те, «безусловное сохранение которых  оказывается необходимым в видах  государственной или общественной пользы».¹⁷

В защитных лесах запрещалась  сплошная рубка растущего леса и  пастьба скота, уборка же валежника  и сухостоя допускалась.

Разработанная в 1889 г. специальная  инструкция для устройства защитных лесов выделяла в них три разряда: I — насаждения чисто хвойные (высокоствольное хозяйство); II — низкоствольное хозяйство и III — хозяйство, где никаких рубок быть не может. В «Изменениях» к этой инструкции 1901 г. был введен специальный раздел «О лесах водоохранных», т. е. о лесах, охраняющих верховья и источники рек или источники их притоков.¹⁸ Поправки эти специально разъясняли особое значение водоохранных лесов для России и усиливали их охрану за счет казны.

Примечательно разнообразие категорий защитных лесов. Помимо собственно водоохранных Лесной устав выделял  почвозащитные, горные, берегозащитные и другие насаждения в качестве особо  охраняемых.

Кроме того, были широко известны различные лесные участки, оберегавшиеся  от порубок непосредственно населением. Таковы, в частности, припоселковые  кедровники, широко распространенные на юге Западной и Средней Сибири, а также парки и рощи вокруг населенных пунктов.

Припоселковые кедровники не только обеспечивали население плодами  кедра, но и выполняли определенные почвозащитные и водоохранные функции, так же как и парки наряду с  эстетической несли и некоторую климато - регулирующую «нагрузку». Даже при небольших размерах таких участков их общая суммарная площадь была достаточно велика.

Рассматривая в качестве охраняемых территорий участки великокняжеских  и царских охот, следует отметить довольно большое число таких  «заказников», имевшихся в конце XIX в. Кроме известной Беловежской  пущи, Гатчинской и Царскосельской охоты подобные хозяйства были на Кавказе (Кубанская дача, Караязский лес и др.), на Украине, в Крыму. Все они тщательно охранялись, дичи в них было много (проводились  довольно активные охотохозяйственные и акклиматизационные мероприятия), и значение этих участков как охотничьих резерватов не подлежит сомнению.

Большой интерес представляет возникновение в дореволюционной России первых настоящих заповедников, учреждаемых на частнособственнических землях. Из них наиболее известен степной заповедник «Чапли» («Аскания-Нова»), созданный Фридрихом Эдуардовичем Фальц-Фейном, человеком высокой культуры, исследователем и защитником природы.            Первоначальная организация зоопарка «Аскания-Нова» относится к 1874 г. В 1898 г. Ф. Э. Фальц-Фейн выделил участок целинной степи в 500 десятин, изъяв его из обычного хозяйственного использования, и объявил защитным на вечные времена. Этот год и считается ныне годом основания заповедника «Аскания-Нова».            

     Рис. 5. Чабанская арба у колодца в степи. Заповедник «Чапли» («Аскания-Нова»). Из книги Степной заповедник. Чапли-Аскания Нова. `Сборник статей. Под редакцией Колодько М.Н., Фортунатова Б.К.` М.-Л. Государственное издательство. 1928г

        Заповедный участок был окружен широким поясом сенокосов и выпасов, пахотные земли располагались на периферии. К заповеднику примыкали лесопарк с прудами, а далее простирались участки целинной степи, где содержались различные звери и птицы. «Аскания-Нова» превратилась не только в «уникальную жемчужину нашего юга», как ее восторженно называют современники, но и в научно-исследовательский центр.            Это был далеко не единственный частный заповедник в России. Примерно в те же годы, когда возник заповедник «Аскания-Нова», графом Потоцким в имении Пилявин Волынской губернии был создан заповедник площадью 7 тыс. десятин, где охранялись зубры, олени, бобры.¹⁹

Интересной и своеобразной формой заповедников были в дореволюционной России владения монастырей, где, как правило, не допускалась никакая охота и животные могли чувствовать себя в безопасности.          

Рис. 6 Соловецкий монастырь. Кладбище с церковью прп. Онуфрия 
Изд. Соловецкого монастыря по негативам С.Фролова. 1911 г.

Таковы были, например, Соловецкий монастырь с гнездовьями гаги, Саровская пустынь, занимавшая площадь  в 23 тыс. десятин и представлявшая собой подлинный заказник для  флоры и фауны, остров Валаам и  многие другие участки .²⁰

Рис. 7. Саровская пустынь. Из книги Летопись Серафимо – Дивеевского монастыря. С.-ПЕТЕРБУРГЪ 1903 г

Профессор С. Малышев описывает  свое знакомство в дореволюционные  годы с имением-заповедником графов Шереметьевых на реке Ворскле, в 40 км от Белгорода: «Вход в «заповедь» для посторонних допускался только по особым билетам, выдававшимся лесной конторой, правда, бесплатно, но после обстоятельного опроса о целях и намерениях посещения леса... Нечего и говорить, что в «заповеди» воспрещалась всякая потрава, обламывание сучьев, охота и прочее; в ней запрещалось даже собирать грибы и ягоды, росшие и зревшие там в изобилии». Таким образом, речь шла о настоящем заповедном режиме. Впоследствии там существовал заповедник «Лес на Ворскле».²¹

Рис. 8 Монастырский яр заповедного леса на реке Ворскле. Из книги Т. К. Горышкиной Лес на Воксле в документах и преданиях

Были известны также два  частных заповедника целинной степи  — в имении Карамзиных Самарской  губернии (600 десятин) и в имении графини  Паниной в Валуйском уезде  Воронежской губернии, а также  заповедный лес имения Кочубея близ Диканьки под Полтавой и некоторые  другие.²²

Активное движение за создание заповедников в нашей стране развернулось в начале XX в. в связи с деятельностью  ряда научных обществ, ставивших  своей целью не только изучение, но и конкретную охрану природы. В 1908 г. председатель общества акклиматизации животных и растений, профессор Г. А. Кожевников выступил на юбилейном  акклиматизационном съезде с докладом «О необходимости устройства заповедных участков для охраны русской природы», ставшим наряду с выступлениями академика И. П. Бородина своего рода программой создания заповедников для России.

Плодотворная деятельность Г. А. Кожевникова, И. П. Бородина, Д. Н. Анучина, В. И. Талиева и других передовых  ученых не осталась безрезультатной. Одним  из первых перешло от слов к делу Рижское общество естествоиспытателей, которому благодаря поддержке Академии наук в 1910—1912 гг. удалось добиться заповедания  Вайкасских островов у маяка Вильзанде  и острова Мориц на озере Усмас.       Первым заповедником на территории нашей страны признается Морицсала, который возник в 1912 г. В том же году «Особая комиссия по охране памятников природы», возникшая при Кавказском отделении Географического общества в Тифлисе, добилась объявления заповедником Лагодехского ущелья, принадлежащего горнозаводчику Е. Демидову, однако фактически деятельность заповедника там началась лишь в 30-х годах.²³

Создание в Петербурге постоянной природоохранительной комиссии Русского Географического общества, состав и положение о которой  были утверждены Советом общества 5 марта 1912 г., имело немаловажное значение в развитии заповедного дела. В  комиссию вошли такие видные деятели  отечественной науки, как А. И. Воейков, Ю. М. Шокальский, А. П. Семенов-Тян-Шанский, В. П. Семенов-Тян-Шанский, Г. Ф. Морозов, В. Н.. Основной целью комиссии было сбережение в неприкосновенности отдельных  участков или целых местностей, нуждающихся  в охране и особом изучении. В  частности,  делались  попытки  организации  заповедника   на Кавказе (на территории Кубанской великокняжеской охоты), но осуществлены они не были.²⁴

Наибольшее беспокойство научной общественности в те годы вызывало резко усилившееся и  принявшее промышленные формы истребление  различных видов животных, в частности  китообразных, ластоногих, хищников и других млекопитающих. Массовый и повсеместный характер приобрела торговля птичьими перьями, грозившая полным уничтожением многих ценных видов птиц. Как явствует из материалов известной Конференции по международной охране природы, состоявшейся в Берне в ноябре 1913 г. (на ней присутствовали в качестве представителей от России профессор И. П. Бородин и Г. А. Кожевников), многие европейские страны уже тогда приняли те или иные меры для регулирования и организации добычи животных.²⁵           В 1911 г. был заключен международный договор между Великобританией, Японией, Соединенными Штатами Америки и Россией о защите в Тихом океане морского котика, калана и тюленей. Благодаря деятельности известных ученых П. Саразена, Г. Конвенца и других энтузиастов охраны природы предпринимались действенные усилия для организации в ряде стран Европы обширной сети памятников природы. В Соединенных Штатах Америки, в Новой Зеландии и некоторых других странах уже действовали национальные парки.²⁶