Правовая природа решений конституционного суда Российской Федерации

1) отсутствие тождественности в  процессе последующего применения  рассмативаемого вида решений КС РФ, нет ни аналогичного применения права, ни аналогичного дела, поскольку КС РФ обладает исключительной компетенцией лишения норм силы;

2) решение КС РФ касается не  только судов, но и всех правоприменителей;

3) при вынесении отказных определений  КС не применяет свое первоначальное  решение как прецедент, в определении  он указывает на то, что данный  вопрос уже был рассмотрен, по  нему было принято решение, достаточное  для того, чтобы вновь оспариваемая  норма считалась утратившей силу;

4) судебный прецедент возникает, как правило, в связи с рассмотрением  конкретного дела.

Решения же КС РФ о неконституционности изначально направлены на изменение совокупности правовых норм, регулирующих общественные отношения. Хотя КС РФ и принимает жалобу (запрос) от конкретного лица, в данном случае не происходит ни установления фактических обстоятельств, ни разрешения спора об индивидуальных правах.[7]

Е.И Козлова полагает, что решения КС РФ нельзя считать прецедентами, поскольку они не могут заменить закон при решении конкретных дел, исключительно ими не могут обосновываться решения судов, как это имеет место при существовании института прецедента.[8]

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что по своему юридическому оформлению решения КС РФ не могут быть названы судебным прецедентом. Однако содержание правовых позиций заставляет думать об обратном.

1.2 Правовые позиции КС  и их значение для осуществления  конституционного контроля

Понятие «правовая позиция Конституционного Суда РФ» в последнее время стало предметом особого внимания ученых-правоведов. Согласно ст.29 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ», решения и другие акты Конституционного Суда Российской Федерации выражают соответствующую Конституции Российской Федерации правовую позицию судей, свободную от политических пристрастий. Однако к обострению дискуссии о природе правовых позиций КС РФ привела ст.73, где сказано, что если большинство судей склоняются к необходимости принять решение, не соответствующее правовой позиции, выраженной в ранее принятых решениях КС, то дело передается на пленарное заседание. Также в параграфе 40 Регламента КС РФ говорится о том, что после окончания слушания дела в палате и до завершения закрытого совещания судей по принятию итогового решения любой из судей, участвующих в рассмотрении дела, вправе поставить вопрос о несоответствии предлагаемого решения по делу правовой позиции, выраженной в ранее принятых решениях. Все это наводит на мысль о возможной нормативности правовых позиций КС РФ. По мнению многих ученых, её можно сопоставить с ratio decidenti в английском праве.[9]Определение судебного прецедента как решения, являющегося образцом при решении аналогичных дел, заставляет нас делить его на две части: obiter dictum («попутно сказанное», т.е обстоятельства дела), и, собственно, ratio decidenti (общие основополагающие идеи, выделяемые судьями из частных споров). Поскольку обстоятельства дела не могут быть идентичными у нескольких дел, obiter dictum имеет значение для судей лишь для определения дела, позиции которого будут служить образцом для решения данного спора. При дальнейшем рассмотрении дела имеет значение только ratio decidenti аналогичного спора. Правовая позиция (позиции) является образцом (правилом), которым должны руководствоваться законодательные, судебные и иные органы, должностные лица при решении вопросов в рамках своей компетенции применительно к аналогичным по содержанию актам, нормам. Такой характер решений Конституционного Суда можно подтвердить, в частности, положениями ст. 87 Закона о Конституционном Суде.

Сближает правовые позиции с ratio decidenti и сам характер изложения решения Конституционного Суда. В нем общеобязательно не все сказанное в мотивировочной части, а только сами правовые позиции как нормативно-интерпретационная составляющая в единстве с резолютивной частью. В Определении Конституционного Суда от 7 октября 1997 г. N 88-О указывалось, что «правовые позиции, содержащие толкование конституционных норм либо выявляющие конституционный смысл закона, на которых основаны выводы Конституционного Суда Российской Федерации в резолютивной части его решений, обязательны для всех государственных органов и должностных лиц (статья 6 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Правовые позиции КС РФ находятся именно в мотивировочной части решения. Это объясняется тем, что согласно ст.79 ФКЗ «Конституционном Суде РФ», решение КС, а именно его резолютивная часть не может быть пересмотрена. Выводы, сделанные КС в резолютивной части, согласно ст.6, обязательны для всех государственных органов, в том числе и для самого КС. Следовательно, правовые позиции следует искать в мотивировочной части решения.

КС РФ не связан жесткими рамками ранее принятых правовых позиций. Это обусловлено тем, что изменение жизненных реалий может приводить и к отступлению от ранее сформулированных правовых позиций, поскольку КС РФ, применяя и истолковывая Конституцию, выявляет не только «букву», но и дух тех или иных её положений на каждом новом этапе развития и тем самым приспосабливает её к меняющимся отношениям в обществе («живое право, «живая Конституция). В таком случае корректировка ранее сформулированных правовых позиций не означает отмены уже принятого решения и не приводит к пересмотру в целом практики Конституционного Суда. Его решение сохраняет юридическую силу и не подлежит пересмотру. Остается в силе и сформулированная в нем правовая позиция. КС может вернуться к ней в будущем, когда она будет соответствовать новым жизненным реалиям.

В качестве примера изменения правовых позиций можно привести дела КС о проверке конституционности положений Таможенного Кодекса РФ (о допустимости внесудебной конфискации имущества) Палата КС 20 мая 1997 г. вынесла постановление, в котором признала соответствующими Конституции положения п.4 и 6 ст.242 и ст.280 Таможенного Кодекса, предусматривающие право таможенных органов конфисковать имущество в качестве санкции за совершенное правонарушение. Сформулированная в резолютивной части постановления правовая позиция обусловливала конституционность указанных законоположений наличием гарантии последующего судебного контроля за законностью и обоснованностью такого решения. 11 марта 1998 г. пленум КС в постановлении по делу о проверке конституционности ст.266 Таможенного Кодекса, ч.2 ст.85 и ст.222 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях признал соответствующие положения неконституционными исходя из того, что конфискация имущества может иметь место только в судебном порядке. Эта правовая позиция также была приведена в резолютивной части постановления. Соответствующим образом КС истолковал положение постановления от 20 мая 1997 г, согласно которому « акт суда является итогом решения вопроса о лишении истца его имущества». В результате можно считать, что по вопросу о конфискации имущества актуальная правовая позиция КС выражена в постановлении пленума от 11 марта 1998г.[10]

КС счел, что юридическая сила сформулированных им правовых позиций равна силе решений, и на этом основании стал формулировать конституционное толкование законов и рекомендации законодателю о принятии новых норм или изменении действующих.[11]

Таким образом, можно сделать вывод, что правовые позиции Конституционного Суда РФ – это выраженная в решении КС точка зрения судей, свободная от политических и иных пристрастий, изложенная в мотивировочной части решения, которая имеет аналогичную юридическую силу с положениями резолютивной части решения, однако, в отличие от неё, не является окончательной, и как следствие, может быть пересмотрена в последующих решениях КС.

Глава 2. Практика Конституционного Суда РФ в обеспечении нормоконтроля

2.1 Конституционный Суд РФ и  проверка соответствия нормативно-правовых  актов Конституции РФ

Осуществление проверки соответствия НПА Конституции РФ (нормоконтроль) является полномочием КС РФ, предусмотренным п.1 и п.3 ст.3 «О Конституционном Суде». В работе Л.А Морозовой выделено две формы его осуществления: конкретный (или опосредованный) и абстрактный нормоконтроль. При конкретном нормоконтроле суд, придя к выводу, что НПА не соответствует Конституции РФ, должен решать дело, руководствуясь соответствующим правилом преодоления юридических коллизий. Абстрактный нормоконтроль осуществляется вне связи с рассмотрением конкретного дела и состоит в признании НПА недействительным и не подлежащим применению.[12] КС РФ является единственным судебным органом, осуществляющим нормоконтроль в обеих формах. Согласно п.2 ст.125 Конституции РФ, а также п.1 ст.3 ФКЗ «О Конституционном Суде», КС РФ по запросу органов государственной власти решает дела о соответствии Конституции РФ нормативно-правовых актов, принятых этими органами, а также не вступивших в силу международных договоров РФ. В данном случае осуществляется абстрактный нормоконтроль. Роль КС РФ в осуществлении конкретного нормоконтроля заслуживает особого внимания. Поскольку рассмотрению в Суде подлежат только вопросы, подведомственные ему, то значит, что конкретный нормоконтроль может осуществляться исключительно КС РФ только в случаях рассмотрения споров о компетенции государственных органов. Если же дело подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции или в арбитражном суде, то, согласно ст.101 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ», суд при рассмотрении дела в любой инстанции, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации закона, примененного или подлежащего применению в указанном деле, обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности данного закона. То есть в данном случае нормоконтроль осуществляется совместно судом общей юрисдикции (или арбитражным судом) и Конституционным Судом.

Нормативно-правовой акт, признанный неконституционным, согласно ст.79 «О Конституционном Суде», утрачивает силу, а решения судов и иных органов, основанные на этом акте, подлежат пересмотру. Иными словами, НПА признается недействительным. Однако своим решением КС может только признать данный акт утратившим юридическую силу, но не отменить его. В случае признания НПА не соответствующим Конституции РФ государственный орган в срок, установленный ст.80 ФКЗ обязан принять новый НПА, соответствующий требованиям постановления КС. Следовательно, КС РФ осуществляет конституционный надзор, а не контроль. На это также указывает определение КС РФ как судебного органа конституционного контроля, данное ст. 1 ФКЗ «О Конституционном Суде», т.е. законодатель указывает, что конституционный контроль осуществляется посредством всех трех ветвей власти.

Ст. 3 ч. 1 ФКЗ «О Конституционном Суде» определяет объём конституционного контроля. С точки зрения соответствия Конституции КС проверяет акты федерального уровня: федеральные законы, нормативные акты Президента, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ; акты субъектов федерации: конституции республик, уставы, законы и иные акты субъектов Федерации. Ч.2 ст.85 оговаривает, что проверка конституционности законов и иных нормативно-правовых актов субъектов Федерации допустима только по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти РФ и совместному ведению органов государственной власти РФ и органов государственной власти её субъектов. Далее, согласно ст.3 ч.1 п.п. “в” и “г” Конституционный Суд проверяет на соответствие Конституции внутригосударственные и внутри федеративные договоры РФ и международные договоры РФ. Ч.1 ст.85 говорит о двух случаях допустимости запроса о проверке конституционности нормативных актов государственной власти, договоров между ними и отдельных положений этих договоров: во-первых, если заявитель считает их не подлежащими действию из-за неконституционности и, во-вторых, если заявитель считает эти акты подлежащими действию вопреки официально принятому решению федеральных государственных органов, высших органов государственной власти субъектов и их должностных лиц об отказе принять и исполнить эти акты по причине их несоответствия Конституции РФ. Ст. 86 определяет пределы проверки по данным вопросам. Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории РФ, поэтому законы и иные правовые акты РФ не должны ей противоречить. Конституционный Суд обязан проверять конституционность нормативно-правового акта или государственно-правового договора, в том числе путем проверки того, на сколько установленные ими права и обязанности субъектов соответствуют требованиям Конституции, соблюдена ли установленная конституционная форма и выдержана ли процедура законодательного процесса. Если нормативный акт или договор не соответствует хотя бы одному пункту ч.1 ст.86, КС вправе признать его неконституционным.

Ст. 96 регламентирует порядок обращения граждан в КС. Обращаться с жалобой имеют право граждане, чьи права и свободы нарушены законом, применяемым или подлежащим применению в конкретном деле. Ст. 97 определяет условия допустимости жалобы. Их два:

1) если закон затрагивает конституционные  права и свободы граждан;

2) если закон применён или  подлежит применению в конкретном  деле, рассмотрение которого завершено  или начато в суде или ином  органе, применяющем закон.

Ст. 98 определяет последствия принятия жалобы к рассмотрению. Конституционный Суд уведомляет об этом суд или иной орган, рассматривающий данное дело, в котором применён или подлежит применению обжалуемый закон. При этом производство по делу может не прекращаться. Но суд или иной орган, рассматриваемый данное дело праве приостановить производство до решения Конституционного Суда. Ст. 100 определяет, что если Конституционный Суд признал закон, применённый в конкретном деле, не соответствующим Конституции, дело в любом случае должно быть пересмотрено компетентным органом в обычном порядке. Пределы проверки в данном случае аналогичны пределам проверки при установлении соответствия Конституции РФ нормативно-правовых актов органов государственной власти и договоров между ними. Отмечу ещё раз, что данное полномочие Конституционного Суда имеет огромное значение для каждого гражданина. Его эффективное претворение в жизнь является надежной гарантией обеспечения прав и свобод граждан. Граждане видят, что могут защитить свои права, нарушенные неконституционным законодательством.

Законом установлены пределы вмешательства Конституционного Суда в сферу исполнительной власти, когда речь идет о проверке конституционности соответствующих нормативно-правовых актов. Определен исчерпывающий перечень оснований для такой проверки, а именно: по содержанию норм; по форме нормативного акта; по порядку подписания, заключения, принятия, опубликования или введения акта в действие; с позиций разделения властей; с точки зрения разграничения компетенции между федеральными органами государственной власти; под углом зрения разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и её субъектов, в том числе между соответствующими органами исполнительной власти. Таким образом, можно сделать вывод, что Конституционный Суд не имеет возможности оценить целесообразность принятия того или иного акта, а решает лишь один главный вопрос – о законности такого акта по отношению к нормам Конституции. Он вправе признать такие акты неконституционными, в результате чего акт в целом или отдельные его положения утрачивают силу.

2.2 Толкование Конституционных  норм