Концепция конца Фукуямы

     Теперь хотелось бы остановиться на общественном восприятии модели «конца истории». В целом, научное сообщество восприняло модель «конца истории», как менее догматичный вариант «теории модернизации», предложенной Уолтом Ростоу и Шмулем Эйзенштадтом вскоре после окончания Второй мировой войны.

      В конце 80-х годов после краха советской империи в мире появилось еще несколько десятков обредших независимость государств, как правило, с отсталой экономикой. Естественно, с учетом горького опыта «теории модернизации» ее новый вариант должен был быть более мягким; его и предложил Френсис Фукуяма. Он просто соединил существование основополагающей научно-экономической логики социального развития с существованием множества путей перехода к либерально демократии, определяемых уникальностью каждого случая (истории страны, деятельности политических лидеров и т.д.), которые предоставлял гегелевский «историзм» с его субъективизмом. Таким образом, ради большей реалистичности теории Фукуяме пришлось пожертвовать ее простотой и единством: в ней материализм в форме экономического детерминизма причудливым образом соединился с субъективизмом, что сделало все концепцию весьма эклектичной.

      Однако и этот «мягкий» вариант вскоре подвергся нападкам, как несколько десятилетий ранее сама «теория модернизации»; в частности, Фукуяме указывали на драматическую историю многих восточноевропейских стран после «холодной войны». Но он заявлял, что ничего из произошедшего там не противоречит базисной идеи конца истории: тамошние события опровергли бы его гипотезу лишь в том случае, если бы там была создана новая идеология и политическая система, альтернативная либерально демократии.

      В конце концов, Фукуяма, видя что «фургоны» не желают ехать в сторону «города», косвенно обвинил в этом руководство Соединенных Штатов, которое посредством гуманитарных интервенций и неумелых последующих действий дискредитировало идею либеральной демократии. «Дело в том, что я не мог предположить сложившейся к окончанию «холодной войны» ситуации, когда отсутствие рассудка в действиях американцев способствовало бы утверждению антиамериканизма в качестве принципиально отрицательного направления глобальной политики. 17 лет назад по окончании «холодной войны». Америка стала единственной сверхдержавой, а демократические идеалы и рыночная экономика выглядели достаточной альтернативой всему тому, что было ранее».8

       Заключение

      Как бы Фукуяма не старался всеми силами защитить свою изначальную концепцию «конца истории», очевидно, что первоначально он недооценил силу и влияние культурных факторов на политическое устройство. Если в первоначальной статье “Конец истории?” он почти ничего не говорит о культуре, то в своей книге “Конец истории и последний человек” посвящает ей отдельный раздел, а в статье “Главенство культуры” она, вообще, фактически выходит на первый план, оттесняя идеологию на второй; соответственно есть большие сомнения, что «достаточное» количество «фургонов», как бы ни было расплывчато подобное определение, когда-либо въедет в «город».

       Отказавшись от одностороннего экономического детерминизма свойственного «теории модернизации», он, во-первых; добавил к ней «жажду признания», которая якобы является причиной идеологической эволюции человечества, чему нет никаких подтверждений (рабство, войны аристократов, коммунизм и фашизм гораздо проще объяснить экономическими мотивами). А, во-вторых, предположил, что государственная власть (посредством формы правления и качества управления) может играть важную роль в формировании культур народов, в том числе их моральных систем (например, демократия прививает населению присущие ей ценности и способна укрощать «тимос»). Тем самым он совершил ошибку.

      То, что Гоббс и Локк устранили «тимос» из политического анализа было, на самом деле важно, они четко понимали, что основная цель государства – обеспечение и повышение качества совместного существования эгоистично настроенных индивидов, посредством учреждения законов и утверждения власти, позволяющих им удовлетворить свои потребности в безопасности, пище, крове и накапливать капитал. Со своей стороны, Фукуяма утверждает, что: “Не существует экономических причин для демократии: демократическая политика в лучшем случае – обуза для эффективной экономики”9; что демократию никогда не выбирали по экономическим причинам – индустриализация в Америке, в Англии и Франции могла произойти при авторитарном правлении и цитирует Ли Кван Ю, который говорил, что “демократия – это путы на ногах экономического роста”.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список используемой литературы:

1. Ф. Фукуяма. Конец истории? 1989

2. Ф. Фукуяма. Конец истории  и последний человек”1992

3. Ф. Фукуяма. Главенство  культуры. 1995

4. Ф. Фукуяма. Столкновение культур и американская гегемония. 2007

5. Википедия.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Содержание

Введение

1. Конец истории.

2. Конец истории и последний человек

Заключение

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1 Ф.Фукуяма «Конец истории» 1989

2 Ф.Фукуяма «Конец истории» Раздел II

3 Ф. Фукуяма. Конец истории и последний человек. 1992.

 

4   Ф. Фукуяма. Конец истории и последний человек. 1992. Часть 3

5 Ф. Фукуяма. Конец истории и последний человек. 1992 часть 4

6 Ф. Фукуяма. Конец истории и последний человек. 1992 Часть 4

7 Ф. Фукуяма. Конец истории и последний человек. 1992 Часть 5

8 Фукуяма. Столкновение культур и американская гегемония. 2007

9 Часть 3 19